Часть 1

      Урарака Очако ненавидела себя и свою жизнь. Ненавидела просыпаться по утрам, ненавидела тесное пространство, которое называется ее комнатой, ненавидела то, что рисовалка не помещалась у нее на полках. Полке. Ладно, это даже не полка, это просто небольшой выступ, который Урарака вырезала своим ножом.       Но ещё больше Очако ненавидела неоновый. Неоновый преследовал ее везде.       — Мур-р-р, мои котятки, — соблазнительно провела пальцами по губам какая-то девушка на улице и томно взмахнула ресницами. Урарака посильнее натянула капюшон. — Как насчёт развлечься сегодня вечером?       Очако не хотела такой жизни, но и не хотела умереть от голода. Мамы и папы нет всего пару месяцев, но деньги семьи были почти на исходе, а долги висели неподнимаемым грузом на ее плечах. Скоро придут кредиторы. Урарака содрогнулась. В прошлый раз они приходили на похороны родителей и ясно дали понять, что им плевать на возраст, положение, на все, но долг должен быть погашен, иначе они перейдут к более… Жестким методам.       Из семи миллионов трехсот пятидесяти пяти тысяч йен были собрано пятьдесят тысяч и это казалось нерадужным.       Если Урарака не соберет всю сумму, то ей придется отдать себя в качестве оплаты. Это было отвратительно.       Могли ли родители еще тогда отдать свою единственную дочь, чтобы оплатить долги?       Урарака не хотела знать. Если бы отдали, то может быть, они могли сейчас жить… Жить радостно.       Если бы у меня был ребенок, я бы его отдала?       Очако замотала головой. Нет. Нет, нет, это было осквернением памяти о родителях, мыслями о том, что они бы лучше продали ее. Они не продали, они работали, работали, работали. Просто связались не с теми людьми и ошиблись. Ошибка, за которую приходится отрабатывать ей. О, как же они, наверное, этого не хотели.       Урарака спускалась все ниже в трущобы. В городе было два уровня. Верхний славился своими достопримечательностями, красивыми, ухоженными улицами, богатыми людьми. Нижний был противоположностью. Люди из нижнего уровня подняться наверх не могли, потому что тогда бы из ударили током и выкинули бы на улицу лежать. В лучшем случае тебя потом ограбят, в худшем ты проснешься в каком-то заведении, с уже модифицированными частями тела и навсегда сгинешь там, выполняя все, что прикажут. Урараке этого не хотелось, поэтому вместо того, чтобы рваться наверх, она спускалась вниз. В низу есть только грязная работа, но за нее дают много денег. Сейчас ее не особо волнуют мелочи.       Оглянувшись, она убедилась, что вокруг ничего и никого нет, и прошмыгнула в щель в стене, которую некоторые называют улицей. На самом деле это было место, куда человек протиснется только боком и это было бы здорово.       Она нащупала выступ в стене и постучала. Дверь открылась, и Очако встала перед столом.       — Что сегодня? — прохрипела она.       — Как обычно, — просто ответил человек в маске. — Адрес, детали на упаковке, удачи.       Личность человека в маске она не знала. Наверное, это к лучшему, потому что никто не сможет забрать ее и пытать, пытаясь найти ответы. Нет, вернее, забрать может, но вот сдать кого-то у Урараки не получится. Меньше знаешь — крепче спишь.       Очако мало что знала, но спать не получалось.       Урарака перевернула упаковку с порошком и посмотрела на переливающиеся буквы. Даже здесь неоновый преследовал ее по пятам. Затошнило.       Пакет в сумку, шаг тихий, спокойный. Она двинулась дальше, по пустой улице. Только дураки выглядывают попросту, и не то чтобы она не была такой же. Связаться с торговлей наркотиками? Все равно, что подписать себе смертный приговор, потому что с таких работ просто так не уходят. Даже если она выплатит долг семьи, выкуп себя из лап людей в масках будет следующей задачей.       Если я вообще доживу.       Урарака засунула руки поглубже в карманы и схватила лезвие. Пистолет был бы лучше, но его можно продать. Ее давно уже не волнует угроза для жизни. Смерть означала только то, что можно не беспокоиться о долгах, не засыпать с пустым желудком, не извиваться от боли, когда все тело заболит, будто тысячи игл воткнулись в нее. Очако не знала, что именно происходит с ее телом в этот момент. Может, она просто простудилась, может, это какая-то семейная болезнь, о которой сейчас уже невозможно спросить, потому что семьи нет.       Если это болезнь, то стоит убить себя, пока есть возможность.       Умирать в мучениях? Урарака рассчитывала на то, что выберется или хотя бы умрет без боли.       Вначале было много слёз. Горьких, едких, тех, после которых невозможно раскрыть глаза, потому что они слипаются. Тех, после которых не оставалось голоса и сил. Потом была жажда. Жажда воды, жажда жизни. Не просто стучания сердца, именно жизни. Счастливой, полной красок, но только не неоновых.       Очако выберется. Очако справится, выйдет из темной полосы, которая маскируется под яркими неоновыми вывесками.       Вдруг кто-то попытался напасть на нее спины. Урарака резко развернулась и ударила противника куда-то в шею. Тело молодого парня ударилось об ближайшую стену.       Слабый.       Был бы сильнее, возможно, она бы проиграла и осталась умирать в темной одинокой улице. Финал как раз для нее.       — Дай мне… Дай… — Урарака по привычке склонила голову. — Мне он нужен… Нужна доза…       Так это тот, кому надо отдать? Схема была другая.       Нужно сказать масочнику, чтобы лучше подбирал клиентов.       — Деньги есть? — Урарака опустилась около незнакомого парня. Вырубился. Ублюдок. Внимательно следя за его действиями, она обшарила карманы.       И денег нет, что он тут делает?       — Так-так, какая встреча, — знакомый голос раздался из переулка. Урарака в ужасе вскинула голову и всмотрелась в темноту. Кредитор. — Поверь, красотка, мы тут совершенно случайно. Похоже помешали работе?       — Вы сказали, что у меня еще есть время, — Очако выпрямилась и холодно посмотрела. — Выплата будет.       — Да? — мужчина подошёл ближе. — И сколько? Тысяч так… Хм, две? Не обманывайся, девчонка, сумму все равно не собрать, — кредитор ухмыльнулся и схватил ее за горло. Урарака больно ударилась головой об стену. Взгляд начинал плыть. — А чем быстрее ты сдашься, тем быстрее мы найдем тебе новую работу. Твои родители были идиотами, пытавшимся выкрутиться с таким сильным балластом в виде тебя.       Ты…       — Эй, прекратите! — перед глазами сбоку вспыхнула чья-то зелёная макушка. — Вы что творите?!       — Слушай, малец, шел бы ты домой… — нахмурился кредитор. Очако увидела как в его голову прилетает удар. Рука отпустила горло, и Урарака упала вниз, хватаясь за горло.       — Ты в порядке? — нежные руки обхватили ее плечи. — Меня зовут Мидория.