#3: Свет мой, зеркальце! скажи...

      — Умей ты разговаривать, тоже бы сказало, что я уродлива?       Каталина, стоя напротив зеркала, мазнула взглядом по главной причине, из-за которой не могла отныне принимать себя, — руке, сплошь испещрённой мелкими чёрными венками, тянувшимися к шее и нижней части подбородка.       Прикрыв веки, Каталина измученно вздохнула.       — Ты самая прекрасная женщина.       Она вздрогнула, распахнув глаза, и огляделась в комнате.       — Видимо, я совсем умом тронулась в борьбе с проклятием…       — Похоже на то, если всё ещё считаешь себя уродливой, — из-за угла вышел Кай.       — Ты меня чуть в могилу не свёл! Зачем голос изменил?!       — Потому что хочу, чтобы ты, наконец, запомнила — ничто не в силах тебя обезобразить.