Часть 1

Когда Джинкс исполняется четырнадцать (весьма ориентировочно), Силко неожиданно вводит в обиход их повседневного существования новые правила. У Джинкс теперь своя комната - и это круто, да, ведь в спальню Силко нельзя таскать всякое техническое барахло сколько влезет. Силко не любит запах машинного масла, он не ругается, но явственно морщит нос, отодвигаясь на противоположный край кровати. А еще... а еще в своей личной постели она может спать хоть поперек, хоть вдоль, хоть ногами на подушке - и не вызывать чье-либо недовольство. К тому же, если ей приснится что-то реально пугающее, она может рассчитывать на поддержку. Даже в час ночи. Даже перед рассветом или в какое-то иное неурочное мгновение. Это нормально - приходить к тому, кому доверяешь всецело и полностью, в любое время дня и ночи. И Силко, даже если думает несколько иначе, пока не спешит опротестовывать эту их очевидную истину. *** Однако по другой статье этого изменившегося кодекса у Джинкс появляются бурные возражения, и с этим справиться гораздо сложнее. Раньше она без всякой задней мысли обожала, когда Силко мыл ее волосы, - о, те моменты, когда он аккуратно сушил и причесывал распущенные синие косы, когда выверенность и мягкость его движений каким-то образом укрощали беспорядок на ее голове... Джинкс ни на мгновение не смущало то, что они оставались в ванной только вдвоем. Она ведь доверяла. Все было в порядке. Теплая, мутноватая от мыла вода скрывала большую часть ее худого костлявого тела, и единственное, что шевелилось в ее беспокойных мыслях в такие минуты - это приятное осознание, как она важна. Как она не одинока. Разумеется, это ничуть не мешало бормотать себе под нос глупые заунские песенки или сомнительные шутки, подслушанные где-то на извилистых улицах. Силко только чуть сильнее дергал за отдельную прядь - и вздыхал в ответ на недовольное, почти кошачье фырканье. Это была их идиллия, их лучшие чистые моменты. А потом пришла Севика и, как обычно, абсолютно все похерила (?) *** Силко вышел из кабинета, угрюмо потирая переносицу, потому что дикие, яростные, почти первобытные звуки вырвали его из плена важных размышлений. Картина, представшая его взгляду в коридоре, была поистине неординарной. Севика буквально за шкирку волокла упирающуюся, бранящуюся, шипящую Джинкс по направлению к ванной комнате. Джинкс же использовала все методы сопротивления разом - она осыпала телохранительницу Силко градом неразборчивых оскорблений, срывалась на визг, болтала руками и ногами, и вообще испытывала терпение Севики по полной программе. Севика сжимала зубы и не оставляла попыток достичь своей цели. Увидев поднятые брови Силко и его растерянный немой вопрос, она выпустила свою добычу, и Джинкс больно ударилась коленями о пол, когда упала на них. - Не допущу, ясно?! - практически выплюнула она в сторону ошалевшей Севики. Присутствие Силко сделало ее менее громкой и более спокойной. Немного. Относительно. - Что случилось, дорогая? Какова... причина вашего нового конфликта? - Силко привычно опустился на корточки и посмотрел на Джинкс с нежностью столь незамутненной, что Севика скрипнула зубами. - Дура бешеная, - констатировала она вполголоса и добавила громче: - Я просто хотела отвести ее принять душ, а она устроила сцену с истерикой! Клянусь, я бы не применила насилие, но когда... Эта... Блин! Силко опасно сощурил здоровый глаз, и у Севики резко закончились аргументы. - Уйди, - процедил он с небрежной, но весьма острой неприязнью. Когда Севика молча удалилась с оскорбленной досадой на лице, Джинкс снизошла до пояснений. - Я не хочу, чтобы она вообще со мной что-то делала. Тем более - мои волосы... Она их отрежет, если не вырвет с корнем. - Так в чем проблема, Джинкс? - Силко мягко покачал головой, и его губы изогнулись в понимающей, теплой усмешке (терпение-терпение-терпение!) - Помой голову самостоятельно. Разве это трудно? Севика, без сомнения, тоже не получит удовольствия от лишней... работы... э-э... взаимодействия с тобой. Джинкс молча обхватила исцарапанные колени руками и поникла. - Не люблю оставаться одна, - пробурчала она со смесью обиды и тревоги, всегда метафорически пробивавшей дыру в груди у Силко. Он медленно выдохнул, тронул непослушную прядь, явно не в лучшем ее состоянии, и задумчиво прикусил губу. - Разве там, в ванной, есть что-то страшное? Плохое? - спросил Силко наконец с обезоруживающей прямотой (лучшая тактика, сама же ею вечно пользуется!) - А что хорошего? - Джинкс строптиво вскинулась и тряхнула головой. - Везде, знаешь ли, не очень хорошо, если только там нет тебя! "Вот как. Ну - приехали. Придется выпутываться, да?" - Я думаю, что в своей комнате ты чувствуешь себя неплохо, верно? - прощупывание почвы наугад - тоже неплохая стратегия, однако разговор все-таки пока ощущался, как минное поле. (Джинкс почти каждую ночь прибегала в поисках укрытия от лютой паники, внезапного воспоминаний или яркого кошмара. Силко не имел сил отправить ее обратно и стоически спал в кресле - его принципиальность в этом вопросе делала ему честь. Даже если Джинкс так не думала.) - Комната - другое! Там можно возиться с деталями, рисовать чертежи, дорабатывать, экспериментировать, а в ванной бумага будет намокать, а металл заржавеет быстрее. Не говоря о масле на воде, - выпалила нарушительница спокойствия одним духом. - Ну пожалуйста, не надо ничего больше менять, а? Силко! Силко отвел взгляд и сдавленно кашлянул. - Пойдем поболтаем внутри, - он кивнул на приоткрытую дверь кабинета, надеясь выиграть немного времени. Джинкс аж просияла, воодушевленно метнулась на стол одним лихим прыжком - бумаги полетели на пол, веером улеглись на темный ковер. - История? Ура, круто! Давай! Лучше расскажи мне историю, чем морочиться разной фигней из-за Севики! - затараторила она, чувствуя себя на своем месте, в своей стихии. - Только я не очень люблю слушать про то как ты потерял глаз из-за предательства всей твоей жизни. Можно другую историю, пожалуйста, а? "Черт возьми, ну почему все так непросто?!" - Джинкс, - голос был тверд, но без малейшей капли раздражения, - Ты становишься старше, и это означает... преодоление. Понимаешь? - Чего? Как? - неблагодарная слушательница раскрыла рот в непритворном недоумении, убирая растрепанные волосы за ухо, и это выглядело комично, но совершенно сбивало с толку. - Надо научиться выполнять какие-то задачи самой. Даже не в плане новых изобретений или задач математических... Вот с мытьем головы тебе надо как-то разбираться самостоятельно. Это новое правило, никакая Севика в это вмешиваться больше не будет. "Ну конечно, мы же не хотим лишних жертв среди проверенных кадров!" - Я-асно, - уныло протянула Джинкс и взъерошила свое гнездо на голове до абсолютно катастрофического вида. - Тебе просто не хочется возиться с соплячкой, опостылело тебе, как говорила Севика. Силко нетерпеливо ударил ладонью по столу - и тут же вернул самообладание вновь. - Оставь ты Севику хоть на минуту, пес с ней! Конечно, я люблю проводить время с тобой, но твое личное пространство - это вещь, без которой никак не обойтись. Пока ты мастеришь, спишь или занята... гигиеной, стоит остаться наедине с собой. Это не так сложно, тем более, что я всегда буду где-то поблизости. Понятно? - И я могу все-таки позвать тебя высушить мокрые волосы? - с огоньком надежды во взгляде уточнила Джинкс. - Ох. Ну нет. В смысле, я буду причесывать тебя, когда ты высохнешь и оденешься. Этого у нас никто не отберет. И слушай обзывательства Севики поменьше, у нее поганый язык. Джинкс, казалось, вновь обрела умиротворение, и даже как-то смиренно затихла, вглядываясь в любимые черты с пугающе острым обожанием. Но все же это был довольно невинный взгляд. - Я хочу несколько косичек или какие-то заколки в тон черно-красной футболке, - безапелляционно заявила она с торжеством успешного дипломата. - Окей. Мы договорились. Это не будет проблемой. А теперь, пожалуйста, иди и займись своим внешним видом. Не надо выставлять себя замарашкой на радость Севике и прочим. - Да пес с ней, с Севикой! - бодро огрызнулась на ненавистную персону Джинкс, двумя прыжками подлетая к двери. - Я согласна преодолевать то, что ты считаешь нужным. Я тебе верю. Это правильно для нас, верно? - Конечно, дорогая. Это правильно для нас. *** Послеобеденный сон Силко за столом в кабинете был прерван отборной руганью Севики, тем не менее, избегавшей высказываться резко конкретно по адресу Джинкс. - Что произошло? - сухо спросил потревоженный Силко, выглядывая в коридор с большим неудовольствием. - А ничего! Допрыгались опять! Твоя шальная девчонка взорвала бомбу прямо в раковине, и теперь у нас куча осколков, раздолбанный в хламину кафель и отдельные фрагменты душевой. Ванна и Джинкс абсолютно целы, чтоб их, - последие слова были как бальзам на рану. - А! Вот как, вот как... Это ничего, возможно, я смогу с ней это обсудить... - начал Силко скрепя сердце. Его речь перебил горестный, надрывный, отчаянно драматичный плач. Джинкс бежала ему навстречу из своей комнаты, обмотанная двумя большими полотенцами - и с совершенным невообразимым кошмаром на ее шальной голове. - У меня сгорели косы, - упавшим голосом сообщила она между всхлипами. - Я забыла о предохранителе, и оно как бахнуло! Мне не больно, но очень обидно. Как же я теперь, а? Мои волосы! Волосы!.. Взгляд воспитанницы был настолько кристально чист и печален, что у Силко в горле образовался комок. - Ну, знаешь, и с более короткими прическами можно использовать цветные заколки. Севика приберет в ванной, а если нужно, мы сделаем там ремонт. - И? - И - что? - И ты опять будешь бросать меня одну с опасными предметами в замкнутом пространстве? Как же так? - а вот это уже нечестно, ага, попалась, которая всегда кусалась. - Знаешь, я думаю, что опасные предметы некоторое время будут храниться в моем запертом шкафу. В любой работе полезны перерывы. А ты слишком утомилась, если совершила такую глупую ошибку... с предохранителем. "И грубыми манипуляциями с целью получить больше внимания!" Дверь кабинета захлопнулась за неумолимым Силко, не оставив пространства дискуссии, а Джинкс повторила одно из любимых выражений Севики, не стесняясь ее же присутствия где-то рядом. *** Любая работа требует наличия перерывов, но с Джинкс всегда будут другие правила. Неважно, она потом осознает. Привыкнет. Научится. Притерпится к тому, что иногда нет - это правда означает "нет". Силко в последний раз глубоко вздохнул и достал из ящика стола большие блестящие ножницы. Значит, каре. И заколки трех, нет, четырех разных цветов. Без розового наверняка не обойтись. И надо сменить кодовый замок на том самом шкафу - потому что подростки быстро растут и схватывают на лету больше, чем показывают. Забывать об этом нельзя никогда. Мало ли, какие сюрпризы может принести ближайшее будущее. Правда, он все-таки ни о чем не жалел. Ни на минуту. Ни на долю секунды, хотя порой это правда было нелегко.