Пиратская колыбельная

      "Спи, моя радость, усни!       Кракен давно позади;       Ведьмы и фурии спят,       Съели на ужин котят..."       Нехотя пел Воробей, покачивая люльку с пухленьким большеглазым малышом.       — Чего слюни пускаешь? Песня не нравится? Ну уж извини, ты мне тоже не нравишься... — буркнул пират, уворачиваясь от цепких ручек младенца, который так и норовил дёрнуть за косички на его бороде.       Тут поганец заорал так пронзительно, что Джек был вынужден снова запеть:       "Море уснуло давно,       Волной укачало бревно;       Матросы храпят в гамаках,       Мечтают про ром и про баб..."       — Кажись, и правда твой... — вздохнул Гиббс с сочувствием, когда ребёнок восторженно взвизгнул на последней строчке.