....

      День с самого утра не предвещал Ивану ничего хорошего: чай закончился, пока шёл на склад, чуть не пропахал носом бетонный пол, на самом складе чуть не навернулся, да ещё и одну из чашек разбил.        Но, всё те события, которые произошли утром, Гончаров назвал бы цветочками, по сравнению с тем, что ждало его в ближайшем будущем. ***      Молодой человек сидел в гостиной дома, где обустроились «крысы», и слушал Чайковского, читая какую-то книгу.        Вдруг эту идиллию прервал телефон. Иван, недовольно цокнул. Он выключил радио и посмотрел на экран телефона. Номер был не указан в его контактах.        Ещё с детства у Ивана осталась привычка не подписывать номера тех, кто ему звонил. Раньше ему казалось интересным, кто же звонит, а сейчас ему просто не до этого.       Вот и сейчас в списке контактов серебровласого находятся только Достоевский и Гоголь. Последнего он записал лишь для того, чтобы знать, от кого не принимать звонки.       Гончаров отклонил вызов неизвестного и вновь принялся за чтение книги. Но через мгновение, ему снова позвонили с того же номера. Иван снова отклонил вызов.        Но через минуту ему пришло сообщение. Он просмотрел его и впал в шоковое состояние. Только сейчас он понял, что номер принадлежит ей…        «Ванечка, если ты сейчас же не ответишь на звонок, я буду вынуждена лишить твоего кота способности быть отцом.»        Тут серебровласому вновь позвонили. Сейчас он не стал медлить и сразу же ответил на звонок. — Ваня, какого чёрта ты сразу не мог поднять трубку?! — раздался из трубки недовольный женский голос. — Я забыл, что это твой номер. Извини, Соня. — Неужели ты до сих пор не избавился от той тупой привычки? — спросила Соня. — Как видишь. — просто ответил Гончаров. — Ладно… Как ты там? Всё ещё работаешь на своего Достоевского? — спросила девушка на том конце провода. — Конечно. — Так и не расскажешь, чем ты там занимаешься? — Нет.        Соня вздохнула. — Окей… Но этот Достоевский, видимо, хорош, раз ты назвал кота в его честь? — Соня, не заговаривай мне зубы. Я прекрасно знаю, что ты бы не стала звонить по пустякам. — сказал Иван. — Действительно, не стала бы. — Выкладывай. — Значит так, завтра я буду в Йокогаме.       Серебровласый опешил. — Как? В Йокогаме? Зачем? — Слишком много вопросов, Ванюш. Ты лучше ответь мне, адрес какой?        Иван сказал девушке адрес квартиры, в которой он не жил уже около года. Это был его собственный дом, но постоянная нужда хозяина в нём заставила его переехать в штаб Крыс Мёртвого дома. — Ладно, жди меня. Только не забудь приехать в аэропорт за мной. — Если я должен ехать за тобой, тогда какого ты у меня адрес спрашивала? — Просто так. Вдруг пригодится. — Ладно. — Я позвоню тебе, Ванюш. — Давай, пока. — Чао.        Гончаров положил телефон на стол напротив кресла, где он сидел, и взялся руками за голову. Он стал думать, что же делать. Но через миг он всё же подумал, что сначала было бы неплохо отпроситься у Фёдора.        Через пару минут серебровласый уже стоял напротив двери кабинета Достоевского. Он постучал в дверь и, услышав короткое: «Войди, Иван», открыл дверь и вошёл внутрь. — Поставь на стол, я потом выпью. — сказал Фёдор, даже не повернувшись к обер-камергеру. — Хозяин, я по другому поводу. — сказал тот.        Достоевский повернулся лицом к Гончарову. — Что-то срочное? — спросил он. — Кхм… Скорее да, чем нет. — Что такое? — Мне нужно завтра отлучиться. — сказал Иван. — Время? — спросил Фёдор. — Ну, примерно с восьми до двенадцати. — слегка задумавшись, сказал Иван. — И что же это за повод такой? — Это семейное обстоятельство. — Хм… Ну ладно, можешь завтра отлучиться. — Спасибо, хозяин. — сказал Гончаров, слегка поклонившись, и вышел из кабинета. — Семейное обстоятельство… Угум… — брюнет снова повернулся к компьютерам, но тут же остановился. — Стоп! У него разве есть семья?.. ***       Как Иван и говорил, в восемь утра он отправился по делам. И, как только он ушёл, где-то заиграла мелодия мобильного.        Фёдор сначала не обращал на это никакого внимания, но со временем его стало это раздражать. Наконец, не вытерпев, он пошёл искать несчастный телефон, терроризирующий его музыкальный слух и шаткие нервы.        Обнаружил он несчастную звонилку на столе в гостиной. Сомнений не было — он принадлежал Гончарову. Звонила ему какая-то «Беда».        Вызов прекратился. Достоевский увидел, что у Гончарова было семнадцать пропущенных и пять сообщений. Тут Беда снова начала звонить. Фёдору стало интересно, кто же это такая, и он решил ответить. — Наконец-то! — раздался из трубки сердитый женский голос. — Ванечка, ты, я вижу, в край офонарел! Я тут стою в аэропорту, жду тебя, а ты, хрен знает, где пропадаешь! Если ты сейчас же сюда не приедешь, я спрошу адрес ближайшей больнички и твой Достоевский на кастрацию поедет!        Последняя фраза неизвестной выбила Фёдора из колеи. Он понятия не имел, почему она угрожает этим Ивану, но ответить всё же решил. — Доброе утро, Иван забыл свой телефон, поэтому ответить на ваше требование, в данный момент не в силах. — сказал он.        Девушка замолчала. — А вы кто? — спросила она. — Моё имя Фёдор Михайлович Достоевский. — представился он. — А, вы и есть тот самый босс Вани. — Да. — Я извиняюсь за мои слова. — сказала девушка. — Если что, последние мои слова были сказаны насчёт кота, вы не подумайте. — Буду иметь ввиду. — Фёдор Михайлович, вы можете, как-нибудь связаться с Ваней? Мне нужно, чтобы он забрал меня с аэропорта. — Кстати, вы не представились. — заметил брюнет. — Ах, да! Меня зовут София Гончарова, я сестра Вани. — представилась она. — Я не знал, что у Ивана есть сестра. — У него и мать с отцом есть, и тётя с дядей, и ещё много кого. Погодите, он вам о семье не рассказывал? — Нет, он ничего не упоминал своей семье. — Ну вот, теперь будете знать. — сказала София. — Но, теперь я даже не знаю, что я буду делать… — София, вы знаете адрес, который дал вам Иван? — спросил Фёдор. — Да.        Девушка назвала адрес. Достоевский понял, что это не штаб Крыс. А значит, это адрес дома Гончарова. — А давайте я вас заберу с аэропорта. — предложил эспер. — Мне всё равно кое-что поручить Ивану. Нам будет по пути. — О, это было бы прекрасно! — Только опишите мне вашу внешность. Я должен знать, кого искать. Ну, или давайте договоримся о месте встречи. — Ну, по внешности вы поймёте быстро, что это я. А место… Давайте встретимся возле входа в аэропорт. — Договорились. ***        Достоевский решил прогуляться до аэропорта. Он думал над словами Софии о том, что он поймёт, увидев её. Скорее всего, они очень похожи, раз она сказала это.        Подходя ко входу в здание, он увидел… Ивана, стоящего спиной к нему.        «Что он здесь делает? Может решил всё-таки забрать сестру?» - подумал он, но заметил, что у того человека нет бинтов на голове. — «Так, нет. Это не Иван… Может…»        Фёдор подошёл к неизвестному. — София Гончарова? — спросил он.        Недо-Иван повернулся лицом к Достоевскому. Это, и в правду, оказалась девушка, очень похожая на Гончарова. Да и одета она была, практически, также, как и он, только жилетки и галстука на ней не было. — Да, это я. А вы? — спросила она. — Я Фёдор Достоевский. Мы договаривались о встрече.        Лицо серебровласой приняло удивлённое выражение. — Я думала, что вы постарше будете… — сказала она.        Фёдор приподнял бровь. — Интересное предположение. Почему вы так думали? — спросил он. — Ну… Я думала, что начальник моего брата старше… Ивану же, всё-таки, двадцать два года, а он обращается с великим уважением к боссу. Ну, вот я и подумала… — Ладно, не будем стоять здесь. Пошлите, вызовем машину и поедем к Ивану. Где ваш багаж?        София указала за спину, где стояли один чемодан и переноска с каким-то животным. — Кто у вас там? — А, это Достоевский. — сказала она.        Фёдор кивнул и взял чемодан. — Пойдёмте. — сказал он и они ушли от входа в аэропорт. ***      Через полчаса они уже были у нужной квартиры. София, вместо того, чтобы позвонить, стала стучать в дверь. — Я не намерена быть вежливой с тем, кто не сдержал обещание. — сказала она, заметив взгляд Достоевского.        Тут дверь открыли и на пороге появился запыхавшийся Иван. — Привет, Соня… Хозяин?! — Гончаров удивлённо посмотрел на брюнета. — Етить-колотить… — проговорила девушка, коснувшись бинтов на голове брата. — Что с тобой произошло? — спросила она. — А… Да, это так… Получилось, в общем… — сказал тот, отведя взгляд. — Кстати, почему ты назвал его хозяином? — спросила серебровласая с прищуром. — Давайте зайдём в квартиру. — сказал Иван, отойдя в сторону, пропуская пришедших. — Иван, я кое-что хочу поручить тебе. — сказал Фёдор, проходя внутрь. — Это касается плана? — Да. — Какого плана? — спросила София. — Вас это не касается. — сказал Достоевский.        Девушка фыркнула и прошла дальше в комнаты. *** Прошло три месяца…       София жила в квартире Гончарова. Тот жил в штабе Крыс, как и раньше. Это напрягало девушку и она решила встретиться с Достоевским, чтобы поговорить о работе её брата. — Фёдор Михайлович, скажите, чем занимается ваша… компания, или что там?        Фёдор и София сидели на кухне в квартире, где сейчас и жила девушка. На коленях парня удобно устроился толстый черный кот по имени Достоевский. Он сразу стал импонировать эсперу, который, в свою очередь, не любил, когда это линяющее исчадие ада сидит на нём. Но сейчас Фёдор не смог согнать это животное и смирился с тем, что его белая одежда вновь будет вся в чёрной шерсти. — Я не могу сказать вам об этом. — сказал Достоевский, хмуро посмотрев на девушку. — Почему? — не поняла она. — Потому.        Гончарова фыркнула. — Слушайте, я хочу знать, чем занимается мой брат. Может он, по вашему указу наркотиками торгует, или убивает людей, или ещё чем-нибудь незаконным орудует. — Знаете, София, — начал Фёдор, глядя прямо в серо-голубые глаза девушки. — это не ваше дело, чем занимается Иван. — Вы ошибаетесь, Фёдор Михайлович, это моё дело. Ваня мой брат. — Вы упомянули это бессчётное количество раз. Это не служит для меня сильным аргументом. Подумайте над чем-нибудь получше.        София усмехнулась. — Фёдор Михайлович, не заставляйте меня применять свою способность. — сказала она.        Достоевский вскинул брови. — Способность? Вы эспер? — Ну, можно и так сказать. — проговорила девушка. — Я могу контролировать сознание людей. — Контролировать? Это интересно… — сказал Фёдор со странным блеском в глазах. — Может, вы продемонстрируете на мне вашу способность?        София поднялась с места и подошла к брюнету. Она активировала способность. — Готовься, будет больно. — сказала она и приложила руку к голове парня.        Тут его голову пронзила боль, которая затем сменилась эйфорией. «Расскажи мне об организации, что ты создал» — услышал Фёдор голос сквозь волны блаженства.        Достоевский, не утаивая, рассказал и о Крысах, и об их планах, и о местонахождении штаба.        София дезактивировала способность. Сразу же исчезло чувство эйфории и вернулась боль. Фёдор схватился за голову. — А говорили, что ничего криминального. — покачала головой Гончарова.        Брюнет взглянул на девушку и странно улыбнулся. — Теперь у тебя нет выбора. — сказал он. — В смысле? — не поняла серебровласая. — Ты теперь должна стать частью организации. — Я ничего вам не должна. И с чего это вы на «ты» стали ко мне обращаться? — Если не захочешь, то мне придётся применить свою способность.        София помрачнела. — Вы убьёте меня? — Решай. — сказал Достоевский, всё ещё ощущая ту боль.        Девушка поводила пальцем по столу. — Я согласна. — наконец выдала она, вызвав победную улыбку на лице Фёдора. ***       Достоевский не разочаровался, поставив ультиматум Софии. Как он и думал, её способность значительно продвинула вперёд поиски Книги.        Но не только способность заинтересовала Фёдора. София была умной девушкой, с которой можно было разговаривать на разные темы от любимого чая, до политических конфликтов различных стран. Парень нашёл в ней хорошего собеседника и верного товарища.        София же привыкла к этой работе. Она никого не убивала. Именно этой ей и нравилась, так как она, в принципе, была против нанесения увечий другим людям. Та боль, что возникала у людей при использовании её способности была временной, поэтому это её не напрягало. А с Достоевским она сблизилась. Они стали товарищами, чему был рад Иван. Тот не раз слышал, какие нелестные слова шли от неё в сторону Фёдора. Но всё обошлось.        Остальные члены организации были рады новому коллеге. Ну, кроме Гоголя. Он постоянно путал со спины Ивана и Софию. Бинты были для него мелкой деталью, которую он, в принципе, не замечал. Но, когда Николай пытался подкатить к Софии, а это оказывался Иван, клоуна это жутко бесило. И когда блондин стебался над Иваном, который каким-то образом оказывался Софией, от которой он, как раз и получал за брата, — тоже бесило. Поэтому он и перестал, практически, появляться в штабе.        Со временем, Достоевский заметил, что он стал как-то по-другому относиться к Софии. Когда она появлялась в его кабинете, чтобы взять задание или просто поговорить, у него внутри появлялось какое-то странное чувство… Он хотел быть к ней ближе… Ближе, чем на данный момент… Он не знал, чувствует ли это Гончарова, но ему самому не давало покоя это чувство. Фёдор человек не глупый, и со временем понял.        Это любовь.        Ну, или, как минимум, влюблённость… ***       София вновь пришла к Фёдору в кабинет. На этот раз он позвал её, хотя обычно она сама приходит.        «Неужели он узнал, что это я разбила те часы?» — думала Гончарова, нервно теребя в руке прядь серебряных волос.        Она зашла в кабинет своего босса и села на своё место подле него. Фёдор отвлекся от работы и взглянул на девушку. — Что-то хотела? — спросил он. — Ты сам меня позвал, зачем-то. — сказала София, скрестив руки на груди. — Не помнишь, что ли?        Достоевский рассеянно посмотрел ей в лицо. — Ах, да… — вспомнил он. — Звал. — Ну? — выжидающе спросила девушка. — Я хотел спросить… — он призадумался на мгновение. — Что ты чувствуешь, когда видишь меня?        Серебровласая подняла бровь. — В смысле? А что я должна чувствовать? — Просто ответь.        София посмотрела в фиалковые глаза брюнета. Тот, казалось, серьёзно настроен. — Хм… — она задумалась. — Я не думала об этом… Хотя… Я, когда тебя вижу, хочу сделать так.        Гончарова резко приблизилась и сняла шапку с головы Фёдора. Она села на своё место и надела её на себя. — Вот так. — ухмыльнулась она, поправив шапку. — Она, кстати, классная. Такая тёплая, пушистая… — Это и всё? — спросил Достоевский. — Вроде, да. — пожала плечами София. — А я хочу сделать нечто другое. — сказал Фёдор, усмехнувшись. — Что?..        Девушка не успела договорить, как парень приблизился к ней и поцеловал её. После того, как он отстранился, забрав у неё шапку, Гончарова, рассеянно облизнув губы, произнесла: — И что это было? — А ты не знаешь? — спросил в свою очередь брюнет, надев шапку. — Эм… — Ты поняла, что я хотел этим сказать. Твой ответ? — Я подумаю… ***        После этого случая произошло пять дней. София осознала свои чувства по отношению к Фёдору и сказала ему об этом. Сам Достоевский этому обрадовался, ведь, если бы она сама не согласилась, ему пришлось бы насильно её удерживать, чего он мало хотел.        Но, кто этому не обрадовался, так это Гоголь. Если бы он так часто не путал Ивана с Софией, то она досталась бы ему. А так, большинство подкатов пошли в адрес Ивану, чему тот не рад от слова «совсем».        А у Фёдора и Софии своя семья: они сами и, изъятый у Ивана, кот Достоевский. Фёдор поборол свою нелюбовь к этому «огромному линяющему монстру», как его называет брюнет.        Но разве бедный котик виноват в линьке?..