Этюд III

      Ты обожала кинотеатр, место наших свиданий. Ночные сеансы нон-стоп. Покупаешь по дешёвке билет — и смотришь непрерывно по два или три фильма за раз. Обычно пустой зал — за исключением двух-трёх людей, которых совершенно не смущало наше поведение; нам даже нравилось, когда на нас смотрели; правильно, секс в реальности куда увлекательнее, чем на экране, хоть менее зрелищен. Молодые и перманентно возбуждённые, мы были безрассудны, трахаясь под аккомпанемент очередного боевика, драмы, ужастика, комедии. Жанр не столь важен, когда твоя ладонь ублажает мой член, а я посасываю твои маленькие грудки и прикусываю соски, и ты стонешь и смеёшься, моя худощавая бестия. Со временем твои навыки достигли такого уровня, что даже я не мог сравниться с тобой — шутка ли, дрочила ты искусно и, можно сказать, гениально, мастерски, и когда мы расстались, я долго мирился с фактом, что не смогу ублажать себя так, как это делала ты. Изучив меня, ты стала управлять мной, я же был только рад поддаться. Твоя киска намокла, став теплее и слаще. Ты расстегнула мне штаны, наклонила голову. Я чувствовал твоё дыхание, твоё приближение. Мой член уже у тебя во рту, ты потихоньку посасывала его, и кино продолжалось, но кадры размывались, образы тускнели, я закрывал глаза от наслаждения, и какое-то необузданное, похотливое желание текло по жилам, так что я по наитию начинал слегка проталкивать член тебе в глотку. Аккуратно и деловито ты сосала мой твёрдый, горячий хуй; всякий раз, как твой язычок облизывал скользкую головку, по спине у меня пробегали мурашки, и мне становилось необычайно приятно, как если бы я закинулся каким-нибудь наркотиком или синтезированным веществом, сварганенным в подпольной лаборатории, где по углам шныряют крысы, ссут бомжи и царит абсолютная антисанитария. Мы были юны, мозгов у нас едва ли хватало на то, чтобы как-то разжиться лавэ, поэтому ни о какой защите мы не задумывались; стоило нам встретиться, как наши тела захватывало безудержное сексуальное желание, и не важно, где мы можем перепихнуться — в кино, в сортире, на скамейке в парке, хоть в падике, — ничто не могло встать между мной и твоей пиздой. Я приподнимал края юбки, пока твой ротик был занят моим членом, и начинал гладить твою милую, бархатную попку (трусики ты предварительно снимала); мои пальцы тщательно исследовали твою задницу и твою жаркую дырочку, которая изнывала от удовольствия; никогда не забуду, какова на ощупь твоя чудесная, вкусная пиздёнка, как она сочилась влагой, животворящая и мироточащая. Нужно ли говорить, что я ни черта не помню ни один из тех фильмов, которые показывались тогда на сеансах? Кому-то из посетителей хватало смелости крикнуть нам, чтобы мы прекратили, но ты не торопилась вынимать мой орган из своей глотки, а я сквозь дрёму кричал в темноту: «пошёл нахуй, долбоёб!» Кино продолжалось, и за пару мгновений до того, как я извергнусь спермой, ты поднимала голову, жадно глотая воздух, пропитанный запахом горелого попкорна и колы, и каких-то ароматизаторов, которыми постоянно освежали зал. Мы долго целовались, прежде чем перейти к главному действию, к развязке. Член уже начинал болеть от напряжения и требовал наконец вторгнуться в твоё чрево. Приспустив юбку, ты садилась ко мне спиной, направляя член в себя… Сначала мягко, осторожно ты насаживала свою попку на мой кол, и вот, загнав моего дружка по самое основание, что я мог чувствовать, как пульсирует и горит твоя матка, ты начинала двигаться. Не в силах сдерживаться, ты начинала кричать, между вздохами бросая в пространства призывы выебать тебя, трахнуть, как я трахал до тебя разных шалав и сучек, и это правда, я был тем ещё ебарем, не пропускавшим ни одной юбки, если она более-менее соответствовала моему вкусу. Я даже выебал учительницу начальных классов. До сих вспоминаю её. Прекрасная женщина, роскошная. Ей было лет тридцать. Самый сок. Молодая, зрелая и мудрая. У неё была прекрасная жопа, которую я с радостью оприходовал. Мы встречались несколько раз. В какой-то момент я было подумал, что между нами любовь. Мне-то что, любовь просто придаток к сексу, однако для этой женщины важны были чувства, со мной она не столько удовлетворяла свою инстинктивную потребность, сколько боролась с одиночеством. Не так давно муж бросил её с маленькой дочкой, и пару раз, приходя к домой к этой учительнице, я ебал её в задницу, пока её дочурка делала домашку в соседней комнате. Приходилось закрывать училке рот, потому что в то время, как мой хуй раздалбывал её горячую пиздёнку, эта женщина буквально разрывалась от наслаждения. Ей не хватало секса. Есть что-то поразительное в ебле со взрослыми женщинами; не удивительно, что людям так заходит порно с милфами. Во мне же горело желание, не терпящее никаких компромиссов — меня мог удовлетворить только настоящий секс, подлинная близость. Смотреть, как какой-то условный мужик ебёт условную бабу — это как сказать, что ты куришь, просто понюхав табачный дым со стороны. Дрочил я постоянно. Я натёр хуй до блеска. Когда кончалась сперма, я делал паузу на пару дней, и потом принимался за старое. Роман с той училкой продолился несколько месяцев, пока она не переехала в другой город. Так получилось, что в последнюю нашу встречу я чуть-чуть перестарался. У нас тогда не нашлось презервативов, а она забыла принять таблетки, что нас, в принципе, не могло остановить, и я в порыве страсти сполна накормил её пиздёнку спермой. Почему-то я почувствовал себя очень счастливым, не так, как раньше. Будто я что-то подарил миру, отдал ему самое ценное, что у меня было. Я пожертвовал собой. Училка ничего не сказала. Она лишь поблагодарила меня. Мы были одни в её квартире, и после поёбки лежали в обнимку, и её тело было тёплым и приятным, как морская волна в летние дни, и мне казалось даже, что какая-то могучая и великодушная сила качает нас в беспредельном просторе космического вакуума; мы растворились в блаженном сне, и я чувствовал, как в её чреве зреет и растёт то, чему я дал жизнь; я плакал от счастья; она увидела мои слёзы и, сказав, что никто не любил её так, как я, поцеловала меня страстно и нежно; клянусь, в жизни своей меня никто так не целовал. На этом всё закончилось. Она уехала. Я трахал других сучек. Из своего класса, из чужого. Бывало, я трахал девушек каких-то местных бандюков, и меня пару раз чуть не убили. Бывали драки за «честь дамы», бывало такое, что я дрался просто потому, что не мог удержать своё либидо в узде. Ну, знаешь, парням не важно, как выпустить пар. Потрахаться или дать кому-нибудь пизды. Или получить пизды. Мир, в котором мы живём, если подумать, до смешного прост. Кино нон-стоп. А ты просто живёшь, потому что ты — лишь песчинка в бескрайнем мироздании. Ты двигалась очень активно и резво, что я не успевал вытаскивать хуй, прежде чем кончить, и в который раз твоя пиздёнка получала очередную порцию спермы. Ты жаловалась, что на этот раз точно залетишь, но я лишь отмахивался. Дети — явно не моя проблема. Природой задумано, что бабы рожают, а мужики трахают. От меня зависит только выбор потенциальной партнёрши. Успокоившись, ты вновь принималась за работу. За время сеанса мы успевали трахнуться три или четыре раза. Несколько раз я уходил покурить.