2017. Сентябрь 22. 21:34

Я... Даже не знаю почему докатилась до такой жизни. Громкие овации публики не дают мне сосредоточиться на подобных мыслях. Сегодня я стою на арене против двух людей, вооружёнными специальными орудиями против моей расы. Это были вроде винтовки, которые испускают заряд тока замедляющий движения. Помимо этого снаряжения, присутствовало ещё одно правило, которое должен соблюдать каждый иной. В бою он должен носить ошейник, который ослабляет силу, приравнивая её к человеческой. Так как мы порядком сильнее людей, я считаю это справедливым. — И вот на арене выступают две стороны! — внезапно закричал комментатор. — На первой стороне братья Колмифы, которые вот уже давно нарекли себя охотниками на Альвак! У-у-у! Достаточно звучит! А на второй стороне, 5-ти кратный чемпион подпольных арен, по и-и-мени! Ксандра-а Ри-и! Вот он, мой выход, я не должна просто так сдаться на полпути. Это всё на благо семьи, это всё ради того, чтобы мы жили в достатке. Давай, ты сможешь, Ксандра, ты сможешь! — Ну-ка, поприветствуйте друг друга! — Хей, ты! Комок шерсти! Мы из тебя потом сдерём шкуру. — У нас она будет о-очень хорошо смотреться! — Сначала победите меня! Ничтожества. Реакции не последовало, они просто смотрели на меня с боевым оскалом, готовые уже содрать с меня шкуру. Мне иногда было интересно одно, за мою чёрную карьеру, я давно уже не видела летального исхода тех или иных битв. Хоть даже мы и не сражаемся на местах силы, такое ощущение, что бои стали менее кровопролитными. Возможно на это повлияло много вещей. А может это просто иллюзия. Однако единственное, что я могу сказать, так это я никогда не могла добить оппонентов, не могла просто забрать жизнь, за исключением некоторых случаев, где либо я, либо они. И надеюсь до такого не дойдет. — Что же! Вот и первый раунд! На счет три, и да будет резня! 3! 2! 1! В БО-О-ОЙ! Прозвучал гонг. И я ринулась в атаку. Мои оппоненты тоже не отставали, и уже начали стрелять. Я ловко уворачивалась от снарядов и уже начала нападать на одного из оппонентов. Он неплохо обращался с винтовой, хорошо блокировал мои удары, и даже умудрялся атаковать прикладом. Второй брат не стоял на месте и пытался меня подстрелить, пока я возилась с одним. Пару раз он хоть и смог в меня попасть, но этого было недостаточно чтобы меня остановить. Я была в шаге от того, чтобы наконец пробить защиту одного брата, но тут второй задел моё плече, и первый смог меня откинуть назад. Меня это разозлило, и когда я выдернула попавшие в меня снаряды, я начала разгоняться. Ловко дойдя до второго брата, я сумела выхватить у него из рук винтовку, нанеся пару глухих ударов прикладом, смогла повалить оппонента и начать его избивать. Если бы не этот ошейник, я бы убила его уже после 4-х или 8-ми ударов. Я ему знатно так расквасила нос, что аж кровь пошла и был выбит один зуб. Убедившись, что он больше не встанет, я слезла с него. Я уже решила закончить с первым, но только повернувшись к нему, я получила прикладом по морде, настолько сильный, что отлетела на 10 метров. Я, конечно, не самая огромная среди своей расы, но врезать мне так, чтобы я ещё так отлетела... Это надо уметь. Пролетев над землёй, я неудачно упала и повредила себе плечо. Из моей пасти, невольно пошла кровь, и я чуть ли не вырубаюсь. Моя голова стала знатно звенеть, и я чувствовала, как мои рёбра начинают болеть, кажется, меня избивают. Я не рассчитала свои силы... И тут я глухо слышу гонг. — Довольно! СУДЬИ, ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! ЕЁ СОБИРАЮТСЯ ЗАБИТЬ ДО СМЕРТИ! Хах... И вправду подпольные арены стали чуть менее опасными как это было раньше. Ведь если бы не комментатор, меня бы уже не было, наверное. Спасибо... — Везём её в скорую! —прозвучал знакомый голос. *** Я проснулась, ну почти, однако я слышу голос отчётливо. Я начала слышать звук мотора, мы едем на машине. Походу организаторы прервали бой и везут меня в больницу, ибо те ублюдки зашли за рамки. Хотя какие могут быть рамки в подпольных аренах? Где требуют как раз таки всё это? Неужели правила изменились? — А что мы скажем там? — прозвучал другой голос. — А ты придумай! Скажем что нашли её израненной в переулке. — Хочешь чтобы потом завели дело? И чтобы нас потом рассекретили?! — Успокойся ты! Я тоже нервничаю! Надо думать, надо думать! Похоже, они действительно за меня переживают, а также за своё дело. Не понимаю конечно, почему именно я, да и какая разница, хорошо что они меня не бросили и на этом спасибо. Моя нижняя челюсть была повреждена, когда я поняла что не могу нормально говорить. Однако через силу всё же смогла хоть что-то сказать практически внятно. — Хей, я конечно... всё понимаю, но можно... немного потише? Меня, очень... здорово огрели прикладом. — О! Ксандра! Слава Троим ты жива! Мы уже не на шутку испугались. Ничего не говори! Скоро доедем до больницы. Когда они повернулись ко мне, я поняла, что это был комментатор иной де-пажаро по имени Луго, и организатор по имени Гордон. Как я понимаю, они друзья. — Почему на... меня... обострено такое внимание? Ну подумаешь... я культовый чемпион... подпольных арен, тоже мне, достижение... в жизни. — Ты нам приносишь немалые доходы. Людям нравятся смотреть на то, как ты ставишь на место людей. Это своего рода что-то типа... Демонстративного унижения? Нет, не правильно как-то сказал... — Может ты хотел сказать, что она как олицетворение справедливости? — Да-да! Именно так. — О-ой, вы прям...такие душки, не могу. — В общем, мы рады, что ты жива. — сказал Луго и дальше не отвлекаясь от дороги, вёл машину. — Ох... Мои... рёбра.... Я схватилась за свои рёбра, они сильно болели. Настолько что будто бы их выбили, или сломали. Я хотела бы уже закричать от боли, но в один момент сдержалась, и от меня издалось только хрип, переходящий в стоны. — Ничего, ничего, мы уже доехали почти. Потерпи девочка, потерпи. *** Прошло ещё несколько секунд, и я снова вырубилась. Иногда мельком я видела, как меня вытаскивает из машины Луго и Гордон. Как они кричали что им нужен врач для меня. Как меня уложили на каталку, и как они пытались объяснить, что со мной стало. В итоге я просыпаюсь в палате, мне поставили капельницу и перебинтовали колотые раны. Я хотела встать, но через мгновение я поняла, что встать я в ближайшие несколько часов не смогу. Очень уж сильно болят рёбра. Я хотела посмотреть на свое тело, и оттопырив майку я заметила на себе гипс. Похоже всё намного хуже, чем могла себе представить. На вешалке висели мои вещи: моя любимая горчичная куртка с драконом на спине, а также мои джинсы. На тумбочке лежит маленькая ваза с цветами, на которой была повешена записка: "Выздоравливай, солнышко! — Луго". Ох, это мило, хоть я и не сильно люблю цветы. Также на тумбочке лежит мой телефон, а также амулет... Ох... Если на тумбочке лежит амулет, значит сестра рядом. Этот амулет из Храма Троих, боги которым мы поклоняемся. Все члены нашей семьи — крещёные. И мы должны носить свои амулеты. Видать я забыла его, когда сваливала с дома. Через мгновенье я вижу её — мою сестру-близнеца. — Снова свалила с дому? — Вирджи... я... Она глубоко вздохнула и села рядом со мной, я знаю этот вздох. Она за меня очень переживает. Она никогда не хотела видеть меня на подпольных аренах, потому что сама была там. Однажды она чуть не погибла, её карьера закончилась на одном из боёв, в котором против неё использовали самые отвратительные приёмы: кислота, огнестрел, и конечно же нож. Шрамы на её лице постоянно напоминают ей о том, что она была настоящим монстром. Мне всегда было жаль свою сестру, в свои годы она очень многое сделала для нашей семьи. Но после серьёзных травм она решила закончить свою карьеру. Спустя года всё зажило, однако она больше не желала получать такие грязные деньги. Я старалась изо всех сил найти себе работу, однако после многих неудач, меня впервые потянуло на арену, где я получала хорошие деньги для покрытия счетов и проживания. Но... Видать я закончу свою карьеру также, как и моя сестра. — Не говори ничего, я понимаю. Я, всё понимаю, правда. — сказала она, и стала гладить меня по голове. — Я знаю, для чего ты это делаешь… Чтобы мы были всегда в достатке, чтобы нам хватило денег для выплаты налогов, чтобы было на что жить. Но почему... Почему ты никогда мне не говорила, что уходишь? Представляешь как я нервничаю каждый раз, когда ты уходишь на арену и возвращаешься вся избитая и уставшая. Ладно так, синяки, выбитый клык, и разбитый глаз, но... Это... Уже слишком. — Мне... Попались достаточно сильные ребята, они меня умудрились избить прикладами, бой был неравным, или я просто дала слабину... — Тоже мне, 5-ти кратный чемпион. — Луго уже тебе рассказал всю ситуацию? — Да, оказалось, что кто-то намеренно подкрутил ошейник, и в один момент сделал тебя слабее. — Хах, всё повторяется. Помнишь ты мне говорила что тебя тоже как-то подставили? Как твой ошейник тоже подкрутили. — Да, забавная была история, я потом думала что ослабела с тех пор. Настолько себя накрутила, что боялась не открыть дверь в свою комнату. Даже отказывалась открыть банку с огурцами для матери. — Ха-ха, да, забавное было времечко. Иногда я забываю, что время проведенное с сестрой бывает всё же хорошим. Раньше мы редко могли вот так без причины поговорить ни о чём. То она была занята, теперь и я. Надо быть более открытой со своей сестрой. Стать ближе что ли. Кто знает, что ещё может случиться, нужно наверстать упущенное. — Слушай Вирджи, раз уж я пока на больничном, сможешь меня навещать почаще? Я так давно с тобой не проводила время. Пора наверстать упущенное, как говорится. — О-ох, Ксандра, ты бы знала как я давно ждала этих слов! Конечно я буду приходить к тебе почаще. Ещё буду приносить тебе разные вкусняшки! Вирдж впервые улыбнулась за всё время. Я уже и позабыла, насколько улыбка ей к лицу. Давно не видела её такой счастливой. Она обняла меня, затем дотянулась до тумбочки и взяла амулет. — В следующий раз не забудь его, святые Трое стараются уберечь нас от смерти. Вирдж надела на меня амулет и показала свой. У нас была такая забава в детстве, куда бы не пошли — мы постоянно стукались своими амулетами на удачу. Так же, как мы сделали это и сейчас. — Ладно, уже поздно. Мне пора возвращаться домой. — Постой, а ты не можешь санитаров уговорить остаться? Пожалуйста... — Хей, ты же идёшь против правил, хе-хе. Но я постараюсь их уговорить. — Спасибо сестрёнка! Вирдж вышла из комнаты. А я ждала, когда она придёт. Взяв телефон, я решила проверить сообщения. Оказывается, родители тоже узнали о моей выходке. Вот же Луго чертила! Я открыла чат с матерью: “Ксандра! ТЫ В ПОРЯДКЕ? Сколько раз тебе говорила, НЕ ИДИ ПО СТОПАМ СВОЕЙ СЕСТРЫ! ЭТО МОЖЕТ ПЛОХО КОНЧИТЬСЯ! Благо Луго мне сообщил, что ты жива, как гора с плеч спала. Мы очень за тебя переживали. Ты бы знала как мы перенервничали когда узнали, что ты попала в больницу. Ты… прости нас с отцом, что не смогли приехать тебя навестить. Сама понимаешь, мы уже не те что раньше. Старость берёт вверх, и… нам скоро надо отправляться в дом престарелых. Как будешь в сознании, ОБЯЗАТЕЛЬНО НАПИШИ! Целую, мама.” Мама, как всегда, чуть что паниковать… с другой стороны её можно понять. Когда твоя дочь сражается на арене, чтобы заработать немалые деньги, я бы тоже начала нервничать. Я стала печатать ей сообщение: “Ма-ам, всё хорошо, подумаешь рёбра сломали, через недельку-две буду как новенькая! Вирджи кстати останется со мной, так что вам переживать точно не за чем.” Я отложила телефон, положив его обратно. Было слышно, как Вирдж до сих пор договаривается с санитарами, затем всё стихло. Вирдж открывает дверь и заходит. — Я договорилась! Сегодня мне можно остаться на ночь. — Круто! Вирдж снова подошла и села около меня, мы продолжили общаться до глубокой ночи, и уснули на кровати в обнимку.