Часть 1

Цокот школьных каблучков наполнил стены Хогвартса. Последний учебный день минул и ребята с задором собирали вещи, готовясь к отъезду домой. — Летние каникулы, — слова тянулись, как нуга и Лира чуть ли не облизывалась от сладкого вкуса наступающих дней отдыха. — Рози, ты чувствуешь, как аппетитно звучат эти слова, — девушка весело посмотрела на подругу и погладила живот будто уже урвала кусочек. — Я думала этот год никогда не закончится, — девушка запустила руки в темные волосы и слегка их взлохматила. — Какие планы на лето? — Я мечтаю об Америке, но кто меня туда пустит? — Роза хихикнула на слова Лиры и приобняла подругу за плечи. — Тебе в этом году семнадцать! — воодушевляющий голос заставил юную мисс Малфой воспрять духом. Она набрала побольше воздуха в легкие и энергично закивала. Да, в этом году она станет совершеннолетней и это случится буквально через неделю. Семь дней и ее упрямый топ ногой перестанет быть глупым детским «хочу». — Ты права! Как думаешь, дядя Блейз отпустил бы тебя со мной? — Лира знала, что мистер Забини не любил обращение «дядя» в свой адрес, это задевало его самолюбие и уверенность в том, что он все еще свеж и хорош собой. Роза пожала плечами. — Папа еще может отпустил бы, а вот мама… Мы точно поедем к бабушке с дедушкой на пару недель, — теперь плечи опустились у Забини. Она определенно любила родню мамы, но иногда их становилось катастрофически много и тогда удавка на шее ощущалась практически осязаемой. Особенно, когда в несвойственную для Англии жару, ее заставляли устраивать дефиле и мерить все новые связанные свитера. Мулатку передернуло от одной мысли об этом. — Боюсь, что вместо Америки мы с тобой увидимся в Норе. — Зря ты так про свою маму. Моя всегда, когда речь заходит о прошлом, отзывается о Джинни, как о драйвовой рыжей бестии, — Роза скривилась, а Лира громко рассмеялась. — Побойся Морганы! Не называй мою маму так при мне, — Забини изобразила рвотный позыв и слегка сгорбилась. — Чувак, мы не пропускаем дни рождения друг друга. Никогда! — Лира обернулась на голос брата. Скорпиус вскинул руки вверх и активно ими размахивал. Несвойственная Малфоям экспрессия в движениях, явно передалась близнецам от матери. Каждый раз, когда мистер и миссис Малфой спорили о чем-либо, Гермиона занимала все пространство вокруг своими руками и активной жестикуляцией. А Драко в свою очередь лишь вовремя уворачивался, когда жена снова пыталась что-то доказать. — Ставлю пять галлеонов на то, что уже через два часа они помирятся, — шепнула Рози, тоже оборачиваясь на шум. — Скорп, это же «Белые фестралы»! Ты же знаешь, как сильно я их люблю, — Альбус засунул руки в карманы и перекатился с пяток на носки. Он казался совершенно невиновным в сложившемся скандале. Скорпиус бубнил что-то нечленораздельное себе под нос. Он закипал. — Ставлю на сутки. Тут ситуация серьезная. Вероятнее всего, Ал сказал Скорпу, что не сможет быть на нашем дне рождения. Ты же знаешь, как для него это важно, — Лира пожала плечами. Роза сделала шаг вперед, чтобы попытаться вклиниться в их спор, но Малфой ее остановила, приковывая к себе. — Не смей! Это подарок мне на день рождения. Смотреть, как милые бранятся лучше всяких сериалов. — Лира, через час прибудет наш экипаж. Поторопись. Я буду ждать тебя в гостиной. Рози, я напишу тебе, — крикнул парень, не оборачиваясь, и зашагал в сторону подземелий. — Ну вот, представление окончено, — девушка опечалено надула губы и повернулась к подруге. — Пойду поднимать этому олуху настроение. Я позвоню, — Роза крепко обняла Лиру и девушки разошлись в разные стороны. В карете стояла гробовая тишина. Скорпиус смотрел на свой смартфон и ждал, когда они выедут на территорию, где магический блокатор всех магловских устройств спадет. Лира наблюдала за братом, считала, сколько раз он обновит страничку прежде чем взбесится, но после тридцати сбилась и решила прекратить это. — Что случилось? — Отвали, Лира, — себе под нос отозвался Скорп и снова обновил страницу. Она не хотела проигрывать, хотя и понимала, что Роза не узнала бы правды, но ей нравилось выигрывать честно. В таком свете корона на ее голове смотрелась куда величественнее. — Ух ты, какие мы опечаленные, — она комично спародировала брата, надула губы и скрестила руки на груди, сильно сутулясь. — Я вот не сильно против, что твой дружок не сможет прийти на наш день рождения, — подначивала девушка, игриво улыбаясь. Она любила играть со взрывным нравом брата, он медленно вскипал, зато как феерично делал «бум». Это стоило всех стараний. — Засунь свой язык в задницу, — огрызнулся он ледяным тоном, но когда заметил на лице сестры злорадную ухмылку, понял чем она занималась. Нет, он не собирался идти у нее на поводу. — Ты не хочешь с Алом на концерт? Это будет лучшим подарком для меня! — он мило ухмыльнулся и снова обновил телефон. — Кстати о подарках. Это прекрасный повод отвлечь тебя от твоего парня… — Лира хотела продолжить, но писк со стороны Скорпиуса застал ее врасплох. — Какой к черту парень, Лира!? — Вы расстались из-за этого тупого концерта? Какое глупое решение… — Мы и не встречались, блять! Мы друзья! — аристократичная кожа быстро покрылась багровыми пятнами, то ли от стыда, то ли от злости. Девушка играючи ахнула. — А мама знает каким словам ты научился? — парень стал еще краснее и быстро спрятал телефон в карман, будто Гермиона могла следить за ним через фронтальную камеру. — Да ладно тебе, что думаешь насчет поисков подарков? Мы ведь так каждый год делаем. Ты же не будешь так сильно на меня обижаться, если мы отменим эту традицию? — Ты такая… — пока Скорпиус подбирал слова, Лира быстро пересела на скамью к нему, резво чмомкнула в щеку и закончила за него. — Слизеринка? — вместо нового приступа злости парень улыбнулся и приобнял сестру.

***

Попси – любимый эльф главы семейства, один из немногих домовиков, кому новоиспеченная миссис Малфой позволила остаться на правах «слуги» в доме. Он радостно приветствовал младших хозяев, левитируя их вещи в мэнор. После того, как Драко и Гермиона сыграли свадьбу, Люциус с Нарциссой отдали семейное поместье под их руководство, а сами перебрались в замок поменьше, во Францию. Это играло на пользу абсолютно всем. Гермионе, потому что, временами, опека Нарциссы и ее устоявшийся уклад был для новой хозяйки в тягость. Женщина была прекрасной свекровью, но на расстоянии. Когда они виделись несколько раз в год, и, желательно на нейтральной территории. На первых порах Грейнджер казалось, что когда родятся дети, присутствие Нарциссы будет для нее подарком, но спустя время поняла, как сильно ошибалась. Малыши появились на свет, а постоянное присутствие старшего поколения Малфоев было круциатусом во всей своей красе. Нарцисса знала, как лучше пеленать, кормить, разговаривать, дышать. Ее контроль достиг апогея, и тогда Люциус сыграл роль посланника Мерлина. Он поставил жену перед фактом, что им пора посетить их французское поместье. Драко это тоже пошло на пользу. Переезд отца в другую страну означал, что большая часть дел их компании в Британии ляжет на его плечи и мужчина был совершенно не против. Он уже давно думал, что решения отца не помогали развитию фирмы, а еще пару лет такого руководства потянули бы все на дно. Попси часто рассказывал истории о том, как ссорились Гермиона и Нарцисса, когда близнецы только родились. Миссис Малфой злилась на эльфа за это, а дети в свою очередь требовали больше таких подробностей. — Попси, родители дома? — домовик активно замахал головой и брат с сестрой коварно переглянулись, без слов понимая, что именно это значило. Лира попросила эльфа отнести вещи в комнату и предупредить, если родители внезапно появятся на территории поместья. Пока сестра давала указания, Скорпиус достал телефон и снова обновил страничку в "Колдограм" . Альбус так ничего ему и не написал, поэтому телефон отправился в кипу остальных вещей, которые Попси, по приказу младших Малфоев, отлевитировал в комнаты. Близнецы побежали в гостевые комнаты, надеясь, что родители, как в старые добрые, спрятали подарки в каком-нибудь из шкафов. — У меня ничего, — Лира уже пару раз намеревалась достать палочку и проверить пространство на наличие каких-то дезилюминационных чар, но им еще не было семнадцати, а ждать письмо о нарушении правил в преддверии дня рождения совершенно не хотелось. Так что ребята досконально осматривали каждую полочку, угол и пространство под кроватью. Кухни они оставили на потом, на случай, если все будет совершенно безнадежно. Сразу отмели санузлы и те комнаты, что заперты. Обычно все двери в поместье открыты, если это не кабинет отца или комнаты с темными артефактами. Скорпиус пробежал по коридору второго этажа и замер напротив спальни родителей. Это был запрещенный прием. Близнецы знали это и сами побаивались переходить порог, мало ли что там можно было, ненароком, увидеть. —Чего замер? — запыхавшаяся девушка встала за братом и тоже посмотрела на дверь. — Ты же не думаешь… — Думаю, — оборвал ее Скорпиус, но с места не сдвинулся. Кто знал, какие заклинания отец мог наложить на эту дверь. Туда не дозволялось заходить даже домовикам, даже Попси. Гермиона сама прибиралась внутри. Они были там всего пару раз, когда Лиру настигали злые сны и она будила брата, чтобы тот провел сестру до комнаты родителей. Тогда мама впускала их, и большая семья Малфоев теснилась в двуспальной кровати. Однажды, приехав на зимние каникулы на пятом курсе, Лиру одолела истерика из-за какого-то когтевранца, который обставил ее на СОВ. Тогда миссис Малфой привела дочь в родительскую спальню, крепко обняла ее и молча слушала все душевные терзания девушки. Слушала и вспоминала былые времена. — Ты так простоишь здесь до их прихода, — рявкнула Лира и повернула ручку двери, открывая ее. Скорпиус что-то пискнул за ее спиной, толкнул сестру вглубь комнаты, захлопнув за собой дверь. — Мы должны быть аккуратными и очень оперативными, — парень согнул ноги в коленях и раскинул руки в стороны, словно пытаясь контролировать все в этой комнате. Лира закатила глаза и принялась за ближайший комод. Спальня была катастрофически огромной. Она могла вместить в себя обе комнаты близнецов вместе с прилагаемыми санузлами. Пока Лира ковырялась в верхней полке комода, бережно осматривая носки отца, лишь бы не сдвинуть что-то с места. Иначе кто-то из родителей мог заподозрить неладное. Лучше быть аккуратнее. Скорпиус полез под кровать, и когда девушка обернулась, чтобы проверить брата, поняла, что его нигде нет. — Скорп, ты где? — зашипела Лира, заканчивая осмотр. — Я кажется что-то нашел! — послышался приглушенный голос брата, а за ним не грациозный шум из-под кровати. — Мы должны быть аккуратными и очень оперативными, — спародировала его сестра и нагнулась чтобы лицезреть, как брат пытается выкарабкаться из пещеры, в которую забрался. — Могу я спросить зачем ты туда залез? — Заткнись и помоги, — он подтолкнул коробку и в ней что-то неприятно брякнуло. Скорпиус виновато поморщился, и тяжело дыша, выполз. Парень отряхивал свои брюки от рыжей шерсти Живоглота, которому также было запрещено пробираться в родительскую спальню. Драко ненавидел просыпаться от комков шерсти, застрявших в дыхательных проходах, или по несколько раз очищать свою одежду от вечно липнущих рыжих ворсинок. Но наглый жмыр продолжал пробираться в запретную комнату. То ли сам, то ли при помощи Гермионы. — Скорп, это не наши подарки, — подала голос Лира, разбирая старые колдографии мамы с Роном и Гарри. Между ними было парочку принадлежащих отцу. На одном он в компании девушек, а на его щеках алые отпечатки поцелуев, за спиной повисла надпись «Сладкие шестнадцать». В одной девушке Лира узнала Пэнси, маму Альбуса, а вот блондинку, кажется, она никогда не видела. — Мистер Уизли выглядит очень нелепо в этом костюме, — пошутил Скорпиус, рассматривая колдографию со святочного бала. Сзади была надпись «Рони такой милый в парадной мантии тетушки Тэсси». Лира тихо захихикала, рассматривая кадр, где Гарри и Джинни целовались, а Гермиона пародировала приступ рвоты. Иногда тот факт, что мистер Поттер и миссис Забини раньше были парой, казался немыслимым и ирреальным. Лира достала очередную карточку с двигающимся фото и слегка покраснела от увиденного. Теодор Нотт, полностью голый, прикрывающий свое достоинство вырезанным портретом Драко из «Ежедневного пророка». Рядом с Тео стоял Блейз Забини, выглядывая из-за испорченной газетенки. А на обороте «Сладкие семнадцать нашего слизеринского принца». Лира почувствовала, как сердце сильно ударилось о легкие и быстро отложила карточку, чтобы брат не заметил. — Почему мама раньше не показывала эти колдо? — несколько из них были явно сделаны на вечеринке в подземельях. На одной Драко задорно пританцовывал на столешнице, расстегнув рубашку и оголяя бледный торс. На другом мама, поверх своего короткого алого платья, натянула лифчик и залпом выпивала пару стопок чего-то явно очень крепкого. — Вероятнее всего, потому что эти фото не для наших глаз, — на грани того, чтобы не выплюнуть сегодняшний обед, Лира протянула брату колдографию, на котором родители откровенно и чрезмерно страстно целовались. — Зачем!? Зачем ты мне это показала? — Скорпиус потер глаза, а девушка продолжила копошиться в коробке, нарочито избегая ту злосчастную карточку с Ноттом. Наткнувшись на небольшую шкатулочку, Лира быстро открыла ее, прокрутив маленький ключик, вставленный в замочную скважину. Резная коробочка открылась и Малфой не поверила своим глазам. Руки вспотели, а на лбу выступили горошины пота. Она впервые в жизни держала что-то настолько ценное. Она ткнула локтем брату под ребра, но тот лишь отодвинулся подальше, думая, что сестре не хватает места. Потом она повторила это действие еще несколько раз и тогда Скорпиус недовольно на нее посмотрел. — Ты знаешь, что это такое?! — запищала девушка, медленно доставая из шкатулки вещицу на длинной медной цепочке. Ее глаза блестели от восторга и недоумения. Она и представить не могла, откуда у мамы могла быть эта вещица. Девушка рассматривала блестящие крупицы внутри маленьких песочных часов и готова была поклясться, что ничего увлекательнее никогда в жизни не видела. Скорпиус фыркнул и, закатив глаза, вернулся к коробке. Старательно избегая колдо, где хоть как-то фигурировали мама с отцом. — Явно не наши подарки ко дню рождения, — он закатил глаза и хотел уже закрыть коробку, чтобы вернуться к поискам, но Лира его одернула, привлекая внимание к подвеске. Скорпиус очень злился на сестру. Он только отвлекся от своей злости на друга, но теперь Лира стала козлом отпущения, а парень не собирался скупиться на выражения. Она ведь прекрасно знала об их традиции. Родители прятали их подарки, а близнецы перерывали весь дом чтобы отыскать их раньше положенного. Иногда у них выходило, иногда нет, но сейчас не было времени отвлекаться. Мистер и миссис Малфой ждали детей только завтра, ко дню рождения Драко. А раз они не ожидали их приезда, значит могли не сильно заморочиться с тайником для подарков. — Это лучше! Маховик времени. Салазар, я сейчас умру! — Скорпиус взглянул на «безделушку» через ее плечо. Подвеска правда была похожа на маховик. Красивая резьба, медный цвет ветхого артефакта и длинная потертая цепочка. Маленькие часики посередине, мерно раскачивающиеся от малейшего движения, ждали, когда маховик приведут в действие. Только вот ими уже с десяток лет никто не пользовался. — Было бы славно, — весело выдал парень. — Тогда все подарки будут моими, — он резво вырвал из рук сестры артефакт. Шестнадцатилетние подростки в миг превратились в несносных детишек, которые устроили бой за находку. Теперь все ритуальные искания подарков перестали быть такими важными. Заполучить маховик стало первостепенной целью. Лира несколько раз звонко ударила брата ладошкой по шее и рукам, Скорпиус щипался и пытался дотянуться до волос девушки. — Скорпиус Драко Малфой, сейчас же отпусти, я нашла первая! — брат залился хохотом от такого детского заявления сестры, но цепочку из рук не выпустил. Пока близнецы осыпали друг друга бранью и играли в перетягивание цепочки, маховик пришел в действие. От активной тряски, впервые за столько лет он легко завертелся, начиная свой отсчет на год, два, три и так далее, пока временная воронка не захлестнула Малфоев, утягивая куда-то назад. В годы, где их еще не было и в помине, где Гермиона пила стопками текилу на вечеринках в подземельях, где Драко танцевал на столике, а Теодор позировал полностью обнаженным. Лиру немного замутило, а Скорпиус качнулся на месте и на мгновение потерял равновесие, выпуская из рук артефакт. Девушка ловко подкинула маховик и словила, сжимая его в руке. Пока она злорадствовала поражению брата и двигала бёдрами, радуясь своей победе, парень смолк и широко раскрыл глаза. Увиденное вызвало у него смятение и даже испуг. — Почему мы в Хогвартсе? — прошептал Скорпиус. Лира медленно открыла глаза и осмотрела старенькие портреты вокруг. Девушка быстро надела маховик на шею и спрятала под школьную рубашку. Все произошло так быстро. Они только вернулись из Хогвартса на каникулы и сразу побежали искать подарки. Даже не переоделись. — Видимо маховик сработал, придурок! Мы перенеслись на пару дней назад, — мужчина с портрета с интересом наблюдал за Лирой. Он пил свой чай и стрелял глазами в девушку, будто впервые видел. Будто она не проходила по этому самому коридору тысячи раз за все шесть школьных лет. За спиной уже во всю раздосадованно кряхтел Скорпиус. — Отврат, я не хочу быть здесь. Не хочу снова видеть Альбуса, — Малфой почесал затылок и поежился, будто Поттер мог выпрыгнуть из-за любого поворота и налететь на него как ни в чем не бывало. Еще пару дней назад между ними не было конфликта из-за концерта. И Скорпиус не был уверен в своих актерских способностях, чтобы просто взять и сделать вид, что ничего не знал. Да еще и пытаться избегать его. — Какая жалость! Сладкая парочка Слизерина в ссоре, — Лира надула нижнюю губу и переплела руки на груди, будто правда сожалея о проблеме брата. — Тебя действительно волнует сейчас именно это? Скорпиус снова начал багроветь. Сестра всегда насыщалась его злостью, хоть и любила брата больше всех на свете. Ей нравилось раздражать его, подначивать, раскачивать внутренние качели. Парень крепко сжимал кулачки, стрелял глазами в сестру. Прекрасно знал, чего именно она добивалась, в очередной раз затрагивая тему их «отношений» с Альбусом. Но почему-то снова велся. Словно Лира была факиром, а Скорпиус ее змеей, которая начинает извиваться в такт мелодии, едва услышав ее. — Идиотка! — все же выдавил из себя парень, но остальную часть своей пламенное тирады не успел озвучить. За спиной раздался быстро приближающийся звук каблучков и очень знакомое бухтение. Лира быстро сделала шаг за спину брата и притаилась. Чаще всего от директора МакГонагалл влетало ей. Скорпиус был весьма спокойным парнем, не любил бунтовать и устраивать вечеринки, чего не скажешь о его любимой сестре. — Мистер Малфой, почему вы не на уроке?! — голос Минервы МакГонагалл оглушил. Парень протер ладошки о свои брюки, стараясь скрыть волнение. Он очень не хотел говорить то, что должен был. — Директор, прошу прощения, мы с Лирой…, — начал парень и умолк, почувствовав как Лира все же вышла из своего укрытия, понуро опустив голову. — Директор, у нас вышла небольшая проблема… — Я нигде не могу найти свои очки. Мистер Малфой, кто это с вами? — МакГонагалл выглядела слегка моложе, чем ребята ее помнили. Она смешно щурилась, пытаясь узнать в размытом пятне Лиры кого-то из своих учеников. — Мисс Гринграсс? — женщина с удивлением смотрела на Лиру. Похлопала себя по внутреннему карманам мантии и удрученно выдохнула. Очки так и не были найдены. — И что за фривольность? Я отведу вас к директору Дамблдору, сейчас же! — брат и сестра с испугом переглянулись. Меньше всего они ожидали услышать именно эту фамилию. Фамилию бывшего директора Хогвартса, который почил от болезни сразу после того, как их родители выпустились из школы. Благодаря родителям и их друзьям, близнецы были наслышаны об этом легендарном волшебнике, но никогда в жизни они не думали, что увидят его. Только если в омуте памяти. Они шли за Минервой до самого кабинета директора, и, пока открывалась дверь они медленно повернулись друг к другу, испуганно раскрыв глаза. Это были точно не их последние школьные дни шестого курса. Это куда раньше. За много таких дней до их рождения.

***

Альбус Дамблдор выглядел ровно так, как они запомнили. На портрете седая борода смотрелась не такой длинной, как это было в реальности. Маленькие глаза рассматривали вошедшую компанию, а крохотные очки спущенные на кончик носа, будто бы и вовсе не были ему нужны. — Директор Дамблдор, мистер Малфой и мисс Гринграсс разгуливают по школе в учебное время. По расписанию у них сейчас астрономия. Профессор Синистра только вчера мне жаловалась, что их веселый квартет вечно опаздывает на ее уроки, — Минерва излила на директора свою пламенную тираду, попутно продолжая искать свои очки. Альбус кивал на каждое слово и понимающе улыбался, будто сам уже все знал. Скорпиус испуганно опустил голову вниз. Так он точно мог сойти за юного Драко. На лицо все же были отличия. Слегка вздернутый кончик носа, вечно стремящийся вверх и пророчащий беду, а гриффиндорский блеск в глазах, выдавал смешанные гены Гермионы. Лира же, в свою очередь, нагло рассматривала кабинет бывшего директора, сравнивая с кабинетом из будущего. Минерва МакГонагалл будучи главой школы вызывала мисс Малфой к себе с частой периодичностью. Если происходила какая-то беда, то это была платиновая блондинка со Слизерина. Если в подземельях что-то ломалось или приходило в негодность, то всему виной Лира Малфой. Если в больничное крыло попадал какой-то мальчишка, неважно с какого факультета, тут точно не обошлось без сестры Скорпиуса, дочери Драко и Гермионы. Даже если Лира не прилагала никаких усилий в исполнении какой-то пакости, то она точно заочно была во всем повинна. — Вы что-то потеряли, Минерва? — наконец-то, отняв взгляд от близнецов, старый мужчина доброжелательно улыбнулся коллеге. — Не могу найти свои очки. Думаю, что оставила их в лазарете, когда пила чай с Поппи, — задумчиво проговорила женщина и направилась к выходу, оставляя непутевых детишек на расправу директору. — Поговорите с ними, директор. — Обязательно, — Альбус загадочно помахал Минерве пальцами и медленно перевел взгляд на двух неизвестных ему студентов. — Крайне необычная ситуация, мистер Малфой. Вы так не считаете? — Скорпиус вздрогнул, и все же, виновато поднял взгляд на директора. — Весьма необычная, — Лира ответила за брата и улыбнулась, чувствуя мнимую безнаказанность. — Мисс Гринграсс? Вы изменились, — после слов Дамблдора она поджала губы и тоже немного склонила голову, понимая что она может попасть под горячую руку из-за своей дерзости. — Вы выглядите очень знакомо, но не являетесь Драко Малфоем и Дафной Гринграсс, верно? — в голове Лиры заскрежетали шестеренки, она думала как лучше ответить на вопрос, при этом не скомпрометировав себя. — Смею предложить вам следующий расклад событий. Вы мне рассказываете правду, а я пробую вам помочь. Либо вы придумаете другую правду и разбираться вам придется самостоятельно, — Лира открыла рот, решив сходу выбрать второй вариант. Она не хотела проблем и будучи на пятьдесят процентов гриффиндоркой по фамилии Грейнджер, смогла бы разобраться во всем самостоятельно. Она придумала красивую легенду о переведенных из Ильверморни студентах, о которых почему-то не сообщили директору Хогвартса. Но ее перебили. — Меня зовут Скорпиус Малфой, это моя сестра Лира Малфой, мы из будущего. Мы нашли маховик времени мамы и случайно попали сюда, — Лира силилась чтобы не ударить себя по лбу. Лицо Скорпиуса покрылось красными пятнами, желудок скрутило и он уже был готов свернуться и вырвать все съеденное за этот долгий день. Сутки казались бесконечными. Это должен был быть сюрприз для родителей, раннее возвращение домой из Хогвартса, но вместо этого они здесь. В кабинете почившего директора. Отдуваются за свои глупые проделки. — Хорошо, — протянул Альбус и медленно встал со своего кресла. — Это весьма очевидно. Кудри на вашей голове, мистер Малфой, неприсущи роду вашего отца. А вы, мисс Малфой, любите встревать во всякие передряги, что больше похоже на… — он смолк, накрыл рот ладошкой и хихикнул, как маленькая девочка, придумавшая уморительную хохму. — А впрочем это не так важно. Мне понятна ваша проблема, что неясно, так это то, что мы будем с этим делать, — Альбус оперся о собственный стол и почесал подбородок. Молчание было неприятным, тягучим и липким. Оно наполнило весь кабинет, давило на голову, уничтожая все положительное от перемещения в прошлое. Директор Дамблдор смотрел куда-то мимо близнецов, словно сквозь них и долго думал. Или делал вид, что думал. Лира тоже перебирала идеи в голове, подбирая в голове заклинания подходящие под ситуацию. Но ничего не шло на ум. И пока сестра и Альбус размышляли над планом, Скорпиус паниковал. Он смотрел себе под ноги и сильно жмурился, представляя как сильно ему влетит, когда мама обо всем узнает. Она всегда все узнавала. — Директор, а что если мы притворимся учениками по обмену из Ильверморни. А вы пока придумаете план нашего перемещения обратно в будущее, — Лира загадочно улыбнулась и можно было подумать, что это улыбка настоящего ангела, желающего этому миру добра и только. Но Скорпиус знал этот милейший оскал. И обычно он не приводил ни к чему хорошему. О чем думала его сестра, он даже представить не мог и хотел скорее домой, чтобы продолжить искать подарки, а потом снова и снова проверять телефон на наличие раскаивающегося сообщения от Ала. В миг Скорп съежился. Он не написал Розе, как обещал! А это равноценно концу света. — Весьма неплохая идея, мисс Малфой. На том и сойдемся. Я постараюсь решить сложившуюся, — он помолчал, подбирая подходящее слово. — Ситуацию. Я уведомлю старост о прибытии новых студентов. Завтра вам придется сходить на уроки, а сейчас отправляйтесь в подземелья. Уже весьма поздно для ужина. — Директор Дамблдор, подскажите в какой год мы попали? — обращение к почившему Альбусу звучало инородно и будто бы неправильно. Сколько Лира себя помнила, директором была Минерва МакГонагалл, а портрет старичка с загадочной ухмылкой всегда весел за ее спиной. Мужчина осмотрел близнецов и снисходительно улыбнулся. — Октябрь 1997, — коротко сказал директор и отвернулся от незваных гостей, медлительно ковыляя к своему креслу. — Я позову вас, как только будут известны какие-то изменения, — Лира и Скорпиус неловко переглянулись и несинхронно кивнув, попятились к выходу. — До свидания, — хрипло проговорил Скорпиус и вышел вслед за Лирой. — Думаю вас не стоит предупреждать, что рассказывать кому-либо какие-то моменты из будущего настоятельно нерекомендуемо, — ребята уже были за дверью, когда до них донеслись эти слова. Альбус явно их недооценивал. Им меньше всего нужно рассказывать что-то о будущем. Они научены сладким опытом фильмов о перемещении во времени. Лира быстро спустилась вниз по ступенькам, прокрутилась на пятках и тихо взвизгнула от счастья. Скорпиус нагнал ее и хотел было как-то осадить, но быстро передумал. Не хотел становиться занудой. Ал говорил: «Папа говорил, что Гермиона была крутой занудой, а ты перенял у нее только 50 отрицательных процентов, чувак». Скорпиус хотел быть крутым. — Скажи мне, мальчик из будущего, кто президент Штатов в 1985 году? — специально состаривая свой голос, сказала Лира, быстро оборачиваясь к брату. Он на мгновение застыл, вспоминая откуда эта цитата. — Рональд Рейган. — Рональд Рейган? Актёр? А вице-президент? Джерри Льюис? — и Лира снова взорвалась хохотом. Ей все это казалось до невозможного веселым. Идеальное стечение обстоятельств. — Октябрь 1997, — смакуя каждую букву и цифру пролепетала девушка, наконец-то начиная свой длинный путь до подземелий. — Маме 18 лет, — изумленно подметил Скорпиус. Так удивлённо, будто раньше даже не задумывался о том, что его родителям могло быть 18. Это ведь даже звучало дико. Он часто рассматривал старые альбомы родителей, где были их юношеские фотографии. Ал иногда постил в "Колдограм" неудачные колдо его отца. Ему это казалось забавным. Это действительно было весьма смешно. Правда мистер Поттер быстро разобрался в новой социальной сети для волшебников и начал в отместку публиковать изображения маленького Альбуса на горшке. Это было в разы веселее. Так или иначе, до сегодняшнего дня все это было только колдографией в старом альбоме или коротким видео снятым на маггловский аппарат. И везде мама вела себя, как законопослушная леди, не знавшая, как правильно пить текилу. — А папе 17, — задорно хихикнула девушка и потерла ладоши. Она ощущала огонь расползающийся по венам. Тягучая нуга будоражила сознание, раззадоривая ее, пробуждая воспоминание о колдографии с голым Теодором Ноттом. В этом времени они ровесники. Лира чувствовала, как к щекам приливает жар, она накрыла их прохладными ладошками, намереваясь сбавить разыгравшийся пожар внутри. До подземелий они дошли быстро. Маленькие механические часики на левой руке Лиры показывали одиннадцать. Отбой. У входа в гостиную родного факультета они смолкли и если что-то говорили, то исключительно шепотом. — Старик забыл сказать нам пароль, — зашипел Скорпиус, трижды попробовав известный ему пароль из 2020 года. «Змеиное проклятье». Очевидно, что пароль не подошел бы, но он продолжал пытаться, пока Лира не пнула его, приказывая остановиться. — Я не хочу спать у входа, больше никогда! — тянул он. Сестра закатила глаза. Такое было лишь однажды и так или иначе вина была на самом парне. Он до позднего вечера сидел с пуффендуйцами за теплицами. «Делая домашку по травологии», конечно же. А вернувшись забыл пароль, и как вызвать патронус, и вообще мало что мог связать в единую мысль. Но гениальнее всего было злоупотребить своими полномочиями старосты и запросить смену пароля. К этой мысли он и прислушался. Трижды назвав разные пароли и заблокировав выход из подземелий. На утро Слизнорт долгие три часа разбирался с этой проблемой, а Скорпиус выспался на ступеньках и слетел с должности старосты. — Ну какой пароль может быть в пресловутом 1997? Слизерин на век? Слизерин ждет успех? Малфой вперед? — Лира говорила первое, что приходило ей в голову, но ничего не подходило. Скорпиус прыснул от последней попытки, чем разозлил сестру еще сильнее. — Что-то не так, Скорпи? — на этот саркастичный вопрос парень ответил таким же саркастичным шепотом и началась шипящая война. Брат и сестра грозно обменивались тихими ругательствами и даже шаги откуда-то сзади никак их не отвлекли. Послышался тихий кашель, но Малфои продолжали плеваться злобными словами. — Чистая кровь, — голос принадлежал парню. Парню, который вероятнее всего слышал ругань близнецов. Каменная кладка заскрежетала и открылся проход в гостиную. — У вас тут все в порядке? — некто сделал шаг вперёд, выходя из тени, показываясь двум испуганным незнакомцам. Пароль эхом разнесся по опустевшей черепной коробке Скорпиуса. От испуга он опешил и замер, мечтая обернуться в хамелеона и слиться с тьмой подземелья. Но с анимагией у него были некоторые сложности. Лира, в отличие от брата, хоть и насторожилась, но не подала виду. Скрестила руки на груди и небрежно перевалилась на правый бок. — Малфой, ты пропил пароль? Я думал, что Тео первый из нас сопьется, — голос темнокожего парня звучал задорно. Незнакомец сделал еще шаг и тусклое свечение факела осветило его лицо. Блейз Забини… Мисс Малфой потерялась в лице лишь на секунду, после снова натянула каменную гримасу. Она знала куда попала, знала, что встреча с молодыми родителями и их друзьями попросту неизбежна, но видеть молодого дядю Блейза было по меньшей мере необычно. — Ох черт, чувак, я думал это Драко. Привык, что только его белые патлы светятся в темноте, — мулат рассмеялся, но его веселость быстро поутихла, когда он словил себя на мысли, что происходящее ему совершенно не ясно. Перед ним два одинаковых студента, немыслимо похожих на его друга. — Мы студенты по обмену из Ильверморни. Американская школа магии. Здесь всего на пару дней, — Лира быстро уловила изменение на лице дяди и решила сразу вывалить всю выдуманную правду на его крепкие плечи. Блейз неуверенно кивнул, помедлив, кивнул еще раз и улыбнулся. — Нас должны были встретить главные старосты, но мы их не дождались и пришли сюда. — Ноги привели вас на самый лучший факультет Хогвартса, — горделиво вздернув нос, проговорил Забини и прошел через образовавшийся вход внутрь гостиной. Скорпиус снова начал дышать, вспомнив, что это ему катастрофически необходимо. Но рядом с молодым Блейзом было страшно даже голос подать. Мама всегда говорила, что Забини умел читать между строк. А папа добавлял, что на этой почве они с тетей Джинни и сошлись. Два чтеца междустрочных интервалов, сыщики, которые раскрыли бы все нераскрытые дела в Аврорате, но выбрали другой путь. Близнецы ступили за мулатом и прошли внутрь родной гостиной, которая выглядела несколько иначе. Все те же изумрудные тона и мрачная вода Черного озера за окном. Только на подоконнике не современный магический магнитофон, который может воспроизводить любую музыку по желанию волшебника, а скучное радио улавливающее всего несколько волн. Пока Лира разглядывала объемные обои, которые в XXI веке тоже претерпели изменения, Скорпиус наконец-то ожил и вспомнил, что он не клишированный хлюпик с пуффендуя. Парень плюхнулся в кресло, которое всегда занимал и кажется даже почувствовал привычную вмятину на кожаной подушке. Это заставило его почувствовать себя спокойнее. Он словил на себе удивленный взгляд Блейза и понял, что надо действовать по тактике сестры. Лучшее решение в сложившейся ситуации, это не дожидаться вопросов, а самостоятельно выбирать предоставляемую информацию. — Меня зовут Скорпиус, а это Лира, мы близнецы, — Блейз завороженно кивнул, рассматривая лицо парня, которое до ужаса напоминало ему лицо другого платинового волшебника. — Директор нашей школы дала задание нашему курсу написать экзаменационную работу по одной из волшебных школ. Нам с сестрой достался Хогвартс, — Скорпиус кивнул сам себе, мысленно поглаживая по голове и радуясь такой складной лжи. — Мы чистокровные в пятом поколении. Исходя из того, что нам уже удалось узнать, на вашем факультете ценят чистоту крови. Наша фамилия… — тут он замялся, не понимая, зачем вообще упомянул род. Было очевидно, что они как-то связаны с Малфоями. С холодным серым взглядом и белесыми волосами не смогла тягаться даже генетика. Рецессивный признак стал доминировать над шоколадными кудрями семейства Грейнджер. — Кристал, — подала голос Лира. Своим ответом она вызвала у брата улыбку. Они оба хорошо помнили слова мамы о том, что эта фамилия самый рабочий вариант. — Блейз Забини, — слизеринец манерно положил пальцы правой руки себе на грудь. — И вы просто не представляете, как вам повезло со мной! Я проведу вам экскурсию по замку, и это будет незабываемо, — Забини подмигнул Лире и закусил губу, думая о чем-то своём. В этом подмигивании не было пошлости, только добрые намерения. Блейз думал об Альбусе Дамблдоре. Забини радовался, что этот старый волшебник наконец-то дал шанс Слизерину и разрешил гостям пожить в подземельях, а не теплых хоромах Гриффиндора. — Эх, жалко, что вы не прибыли двумя неделями ранее. У меня был день рождения и это, без лишней скромности, была лучшая вечеринка десятилетия. Эти стены давно так не тряслись, — Забини хохотал так громко, что не заметил появления еще одного героя сей пьесы. Действие третье, явление второе, без антракта. В гостиную вошла Пэнси Паркинсон. — Пэнс, у нас гости, — протянул Блейз, зазывая брюнетку к себе на диван. Лира застыла у окна. Она обожала тетушку Пэнси. А тетушка Пэнси души не чаяла в своей любимейшей племяннице. Иногда Лили обижалась на маму, когда в важные дни завоза новой коллекции, миссис Поттер брала с собой не дочь, а какую-то белобрысую зазнайку. Но при этом сама Лили любила проводить время с этой самой зазнайкой, но только в те короткие мгновения, когда рядом не было мамы. — Ненавижу гостей, — хмурый голос вызвал у Малфой мурашки и она вальяжно развернулась, прилагая большие усилия, чтобы движение не выглядело рвано и подозрительно. Она короткими шагами подошла к креслу и расположилась на подлокотнике рядом с братом. — Одинаковые, — хмыкнула Пэнси, приподнимая одну бровь. — Близнецы Уизли выглядели менее пугающе. — Выглядит круто! Вы крутые, ребятки, — хоть Пэнси и пыталась скрыть свою вовлеченность, но Лира заметила, как быстро сверкнул интерес в ее зеленых глазах. — Правда они похожи на… — Малфоя. Вы его кузены? — Пэнси играла в детектива. С момента, как она вошла в гостиную и увидела ребят то хмурилась, то щурилась. В легилименции она была крайне плоха, так что оставалось искать подсказки на поверхности. Пока Скорпиус снова рассказывал про Ильверморни, Лира думала, как лучше обыграть их «родство» с Драко. Потому что все было весьма очевидно. Черты лица Гермионы хоть и бросались в глаза, когда мама стояла рядом с детьми, но внешность Скорпиуса все же больше походила на отца и с этим глупо было спорить. — Эта фамилия, — Лира хмыкнула, — Малфой. Я видела ее на нашем древе. Кажется, с нее и пошла наша чистокровная полоса. Но, смею предположить, что наша ветка вычеркнута и выжжена с древа Малфоев, потому что наша три раза прабабушка была предательницей крови, — вранье снова полилось чистой правдой из уст юной волшебницы. Так или иначе, это только отчасти было ложью, ведь на своем древе, близнецы точно видели пару выжженных лиц и одно из них принадлежало их двоюродной несколько раз прабабке, которая ушла из семьи и вышла за сквиба. — Славненько, — Пэнси натянула до ужаса фальшивую улыбку и уже развернулась чтобы уйти, но Лира быстро нашла причину ее задержать. — Это туфли из весенней коллекции 1997 от MaShoes? — Паркинсон затаила дыхание. Еще никто из ее подруг так точно не попадал в бренд и коллекцию той или иной вещи. Она слегка смутилась, потому что теперь ей казалось, что коллекция весны могла устареть, но так или иначе она выпрямилась и взглянула на Лиру уже другим взглядом. — Да, коллекция этого года, — смерив ее взглядом, ничего знакомого она не заметила и решила, что новенькая одета в американские бренды. — Узнала по маленькому логотипу на подошве. Люблю этот бренд, — неловкая улыбка придала Лире совершенно ангельский вид. Пэнси уже будто миллион раз видела такую ухмылку на другом лице. Паркинсон нахмурилась, пытаясь вспомнить кого ей так сильно напоминала новенькая девчонка. Малфой стушевалась, испугалась, что сболтнула лишнего и вызвала недовольство миссис Поттер. — Все в порядке? — уточнила Лира, незаметно сжимая спинку кресла. — Все прекрасно, — Паркинсон быстро стерла с лица все эмоции и перестала рассматривать девушку. Уходить и запираться в комнате она передумала. Прошла к дивану и села рядом с Блейзом, прижимаясь к нему практически вплотную. — Вы здесь на долго? Где будете спать? — Пэнс, ты только представь! Старик отправил их не к котятам, а к нам. Даже не верится, — Блейз все еще пребывал в восторге от этой новости. — Ты лучше на форму их взгляни. Это директор выдал вам ее? — очередная зацепка следователя Паркинсон. Морщинка между бровями стала глубже, когда она заметила на сером кардигане Лиры нашивку с гербом Слизерина, а на черной плиссированной юбке две тонкие зеленые полоски. На шее был повязан укороченный галстук с косым срезом изумрудного цвета, в стиле змеиного факультета. Одежда совершенно не походила на то, что носили в 1997. — Мы в этом приехали и… — Скорпиус думал, что ложь сама польется стоило ему открыть рот. Но чудо не произошло. У Лиры всегда это выходило. Она просто начинала говорить и вранье выходило весьма складным. Сложно было поверить, что это не заранее подготовленный текст. — Мы знали про факультеты и форму, так что заменили наши герб и цвет на ваши, — быстро закончила за него девушка и незаметно ущипнула брата за плечо. — Так выглядит форма в Ильверморни? — удивленно спросила Пэнси и Лира кивнула, ожидая презрения или осуждения. Миссис Поттер всегда говорила, что кардиган такого фасона визуально полнил руки. А укороченный галстук смотрелся оборванным. Будто студентка нарвалась на гриндилоу и тот угостился кусочком. — Неплохо, — морщинка между бровями разгладилась, одобряя «зарубежный» стиль. — Спасибо, — хрипло произнесла Лира. Ей пришлось откашляться, чтобы вернуть голосу привычную легкость и это выглядело крайне неловко. Скорпиус глухо ухмыльнулся в кулак, получив еще один щепок от сестры. — Так кто у вас староста? — спросил Скорпиус будто не знал, что в эти годы звание главной старосты носила их мама. — Он должен был нас встретить, но видимо плохо справляется со своими обязанностями, — слизеринская надменность вызывала у Пэнси улыбку одобрения. — Вы что, не смейте так говорить про умнейшую ведьму поколения! — Блейз разразился хохотом. Ему тоже нравилось, как новенькие «не зная» о их факультетской вражде, легко влились и сразу встали на правильную сторону. — Гриффиндорка Гермиона Грейнджер главная староста. Второй - наш друг. Вы с ним еще познакомитесь. Существование других факультетских старост мы игнорируем, — Скорпиус прыснул. В их времени факультетское противостояние было пережитком прошлого и осталось только на уровне шуток. Малфой в XXI веке отлично уживался за одной партой с гриффиндорцами и хорошо проводил время за теплицами с пуффендуйцами. Но слова дяди Блейза развеселили его и он не смог удержаться. — На нашем факультете староста Пэнси, — Блейз указал рукой в сторону подруги. Девушка по-королевски склонила голову, и, впервые за все время их общения оголила зубы в улыбке. Но Лиру теперь это волновало меньше всего. Она снова вспомнила колдографию с голым Ноттом. Кожа покрылась мурашками, а щеки немного порозовели. В подземельях отроду не было так жарко. — С Тео вы познакомитесь позже, — продолжал Блейз. — Это если повезет. Я уже дважды дежурила одна, он просто не приходит. Поганец! — пискнула девушка. Она выглядела такой холодной и безэмоциональной, что этот визг, из-за непрофессионализма Нотта, звучал очень комично. Пока Паркинсон продолжала возмущаться, половица у входа скрипнула. — Пэнс, убавь громкость и перейди на привычную частоту. Без писка, — Скорпиус замер и снова перестал дышать. Лира вцепилась в его плечо и сжала, что были силы. Блейз и Пэнси даже не обернулись на вошедшего студента. Все присутствующие в гостиной знали кому принадлежал этот грубый, сухой голос. — Принцесса, вы не в духе? — игриво спросил Забини, освобождая место другу. — Старуха совсем слетела с катушек, мне нужно выпить! — парень бездумно подошел к своему любимому креслу. Знакомый голос ударил в уши. Он остановился рассматривая платиновые макушки незнакомцев. — Это мое кресло, — рявкнул незнакомец. — Драко, остынь. Ребята новенькие, по обмену на пару дней. Садись к нам, — Драко Люциус Малфой. Лира только теперь, удостоверившись, что это отец смогла обернуться и взглянуть на вошедшего парня. Карие глаза Лиры первыми столкнулись с серыми глазами папы. Она неловко улыбнулась, пытаясь задобрить его, но выходило откровенно плохо. В этом времени она не его дочь, а значит кошачий взгляд и милая улыбка не сработают на сто процентов. Тем не менее Малфой смягчился. — Кажется они какие-то дальние твои кузены, — задорно проговорил Блейз и снова постучал по диванной подушке рядом с собой. Драко поднял одну бровь изучая лицо Скорпиуса, который под стать сестре, осмелился поднять взгляд на отца. — Скорпиус, — дрожащим голосом представился парень и протянул руку. Малфой медлил. Он изучал черты лица незваного гостя, который занял его любимое кресло. В будущем Драко скажет сыну сразу донести до всех, что это кресло для Малфоев сродни фамильной реликвии и передается по наследству, так что никто не посмеет на нем сидеть. Но это будет долгие годы спустя. — Драко Малфой, — скрипя зубами, представился он в ответ и пожал руку, а затем недовольно перевел взгляд на девчонку. — А ты? — Лира, — вздернув нос и скрестив руки на груди, произнесла та. Драко нахмурился. Он знал этот жест, так всегда делала она, когда злилась, когда думала, когда пыталась что-то доказать. А значит постоянно. Драко опустил свою надменно вздернутую бровь и обернулся, шагая в сторону друга. Кажется, что только теперь Скорпиус смог вздохнуть полной грудью, и, не боясь, издать лишний шорох рядом с отцом. А впереди еще, как минимум, несколько дней в его компании. Очень длинные несколько дней. — Блейз, тащи огневиски, — скомандовал Малфой. — Прости чувак, но после моего дня рождения запасы оскудели и прохудились. Я пуст, — Забини похлопал себя по карманам, будто хотя бы там могла заваляться маленькая бутылочка спиртного. Но вот досада! И в школьных брюках было пусто. — У меня где-то была бутылочка хереса, из закромов сумасшедшей Трелони, — Драко вздрогнул от предложения Пэнси. В памяти все еще было свежо воспоминание, как его тошнило в миску из под снеков после выпитой бутылки испорченного вина профессора прорицания. Он поклялся перед самим Мерлином, что больше никогда не будет пить дешевей алкоголь. Это была ошибка молодости, произошедшая пару недель назад. С тех пор он очень изменился и повзрослел. — Что у тебя там произошло с кошечкой? — Из-за Гриффиндорской золотой девочки МакГонагалл отругала меня, как ребенка. «Мистер Малфой, вы нарушаете устав школы. Время отбоя уже наступило и тот факт, что ваш друг староста, не отменяет прямую обязанность находиться в гостиной факультета после отбоя», — парень смешно пародировал голос Минервы. — И буквально в момент, когда она меня отчитывала, из-за поворота вышла Грейнджер. Но ей она не сказала ни единого слова! — от злости на белых щеках Драко выступил персиковый румянец. Он обиженно насупился и закрыл лицо руками. Малфой сильно тер глаза и недовольно качал головой. Будто так он мог стереть весь негатив и полученное наказание. — Мало того, что мне влетело за прогулку после отбоя, так старуха еще сказала, что я перешел на новый уровень, и мне уже не хватает одного посещения директора в сутки, — Лира и Скорпиус молниеносно встретились взглядами. Минерва явно намекала на Скорпиуса. — Я не был сегодня у маразматика! Я уже целую счастливую неделю совершенно никак с ним не пересекался! — И что она сказала? В наказание будешь убирать ее лоток? — бросила Пэнси, рассматривая свой уже немного отросший черный маникюр. Скорпиус не удержался и громко хохотнул. В их времени МакГонагалл редко проворачивала трюк с обращением в четырехлапое пушистое существо. Близнецы видели это лишь единожды, когда по трансфигурации проходили тему «Анимагия». — Очень забавно, Пэнс. Она сказала, что тебе следует следить за студентами своего факультета внимательнее, а то успеваешь отслеживать только тех, кто бывает в твоей вагине, — Драко оскалился, и в ту же секунду в его физиономию прилетела небольшая декоративная подушка. — Иди к Годрику! — рявкнула Пэнси и быстро встала. Шутки про ее «активную» половую жизнь несказанно злили, а Малфой просто был без настроения и сорвался на подругу. — Лира, будешь ночевать с Асторией, Блейз тебя проводит. Блейз, размести где-нибудь мальчишку, — Скорпиус хотел было оправдаться, что они вообще-то ровесники и не потерпит к себе такого отношения, но Паркинсон уже звонко цокая каблуками направлялась в свою комнату. — Замечательно… Пэнс, я же пошутил! — Драко громко выдохнул и снова накрыл лицо руками. — Ладно, чувак, нам всем надо отдохнуть, — Блейз потрепал друга за плечо и встал с кожаного дивана. — Пойдемте, покажу, где будете спать, — близнецы быстро встали с кресла и выпрямились, словно по струнке. Они кажется впервые за долгое время видели отца настолько злым и безэмоциональным. В памяти всплывал лишь один момент из прошлого. Точнее будущего. Вернее их прошлого, и будущего от сего момента. Мама и папа сильно поругались из-за одного рабочего момента. Гермиону должны были повысить, а после этого повышения она смогла бы баллотироваться в министры. Для нее это было прекрасной новостью, а для Драко означало, что он будет видеть любимую еще реже. Лира и Скорпиус никогда не слышали таких повышенных тонов. Миссис Малфой кричала на мистера. Ее руки летали в разные стороны, в попытке донести до мужа свою мысль. Она хотела волшебному миру добра, хотела воплотить в жизнь все свои планы, а в роли министра она смогла бы добиться этого в разы быстрее. Драко держал руки в карманах и лишь изредка доставал пятерню чтобы разок рассечь воздух, подтверждая твердость своих намерений и засовывал обратно в брюки. Все закончилось разбитой вазой и слезами. Весь следующий день отец не выходил из своего кабинета. Ни ел, ни пил, кажется, даже дышал реже, потому что дверь не открывалась, чтобы запустить в комнату свежий воздух. Ближе к ночи он выполз из своей самопровозглашенной темницы, уселся на длинный диван в зале, призвал стакан с огневиски и еще час смаковал алкоголь, продолжая думать обо всем на свете. Для мамы это был обычный рабочий день. Если папа работал и был сам себе начальником, мог сделать выходной в любой день, то Гермиона такого себе позволить не могла. Она была вынуждена проработать день в отделе магического правопорядка, раздать задания, сорваться на некоторых сотрудников, включая свою любимую секретаршу, и, только после этого, вернуться домой. Драко первый подошел с целью помириться. Но когда он на это решился, Гермиона уже была готова просить прощения и прощать. Мистер и миссис Малфой учили детей находить компромиссы и всегда давать друг другу время на подумать. Остыть и придумать решение. Теперь же, Драко выглядел точно так же, как в ту ночь с огневиски в большом зале. Потерянный, обиженный и виноватый. Лира и Скорпиус не могли поверить, что виной такому настроению их отца была какая-то глупая ситуация, связанная с директором МакГонагалл. А может все куда сложнее… — Итак, Скорпиус, как коротко тебя можно называть? — внезапно спросил Блейз, останавливаясь около двери. — Можно Скорп, — стушевался парень и закашлялся. Редко кто спрашивал у него этот вопрос. Все использовали полную форму, а сокращенно его называли только люди, знающие его с самого детства. — Чудесно, Скорп, будешь спать со мной и Драко. Тео съехал в отдельную комнату на правах старосты и его место еще никто не занял. Буду спать с двумя белозадыми, — громко рассмеялся Забини, потрепав Малфоя по плечу. Скорпиус снова неловко посмеялся, поддерживая веселость дяди. — А Лира, будешь тут, — мулат громко постучал в дверь, у которой они остановились и бесцеремонно открыл ее, не дожидаясь ответа. — Стори, у тебя гости, — запел Забини и после этого послышался девичий писк. — Блейз, ты такой идиот, а если бы я была не одета!? — Лира зашла в комнату сразу за парнем и увидела трехместную спальную комнату. Девушка жила в похожей спальне последние шесть лет, единственное разительно отличие было в обоях и декоре. Каждая студентка могла обставлять свое спальное место, как хотела. Две кровати были пусты, а одна, которая по всей видимости принадлежала некой Стори, была увешана розовым балдахином. На стенах красовались неустанно двигающиеся постеры, с каким-то, смазливым певцом. — Я на это и надеялся, красотка, — Блейз задорно подмигнул девушке. — Астория, это Лира, Лира это Астория. Стори, у нас ребята по обмену из Ильверморни на пару дней. Ты же одна в комнате пока? — Забини хотел сказать что-то еще, но вместо этого быстро закрыл уши. Взвизг шатенки оглушил его и поставил точку в недолгом повествовании. — Салазар, восторг! Мои соседки еще на прошлой неделе слегли с драконьей оспой и я тут чахну в одиночестве. Я так рада тебе. Итак, Лира, какая ты красивая. Ты должна мне рассказать абсолютно все о вашей школе. Какое у тебя кольцо красивое, что это за буква? Оно фамильное? — Астория говорила со скоростью самой быстрой метлы. Она уже осмотрела аккуратный маникюр Лиры, пробежалась глазами по фамильному перстню Малфоев, пробежалась пальцами по серебряным браслетам и хотела продолжить, но Блейз ее оборвал. — Стори, дыши! — шатенка выдохнула отпустила руки новой соседки. Лира быстро провела пальцами по кольцу, накладывая на него простейшее путающее заклинание. Этому ее научила Пэнси Поттер. Однажды, они оставили много денег в одном магловском бутике. Пэнси знала, что ее муж не против того, что его жена за раз спускала огромные суммы, но на этот раз количество галлеонов было неоправданно огромным. Она желала своему любимому исключительно добра и долгих лет жизни, поэтому при помощи легкого движения руки цифры в чеке изменились на короткие десять минут. Гарри увидел цену платья и удивился, что в этот раз обошлось так дёшево. — Детишки, — Пэнси Паркинсон с небольшой коробкой в руках и белокурой девушкой под боком, прошла в комнату. — Мы с Дафной решили устроить вечер маникюра и спасти Лиру от страстного допроса Астории. — Маникюр, — новая соседка Лиры прыгнула на месте и захлопала в ладоши. — Скорп, пойдем, а то и нас втянут, — переступая порог, позвал Скорпиуса Блейз. — Только не говори, что не любишь все это! Я помню, как ты участвовал в дне красоты однажды, — подала голос незнакомка. Совершенно ледяной тон. Вначале Пэнси выглядела непоколебимой и абсолютно безучастной, но теперь роль снежной королевы приняла незнакомка. Кажется, Дафна. Лира нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она могла видеть профиль этой блондинки. На одном из фото в коробке из-под кровати родителей? Определенно. Фото, где у Драко на щеках яркие алые поцелуи, а по обе стороны Пэнси и эта неизвестная девушка. «Почему родители никогда не рассказывали о ней?». — Рот на замочек, Даф, — сощурился Блейз и громко закрыл за собой дверь. Последнее, что видела Лира это испуганный взгляд брата, с мольбой помочь ему. Но единственным, кто здесь нуждался в спасение, была Лира. Сразу три девушки на ее душу. — Дафна — моя сестра, — протараторила Астория и развернулась к своей кровати. Пэнси пошла следом, а Дафна остановилась напротив Лиры. — Лира, — представилась Малфой и взволновано поправила волосы. Дафна была ей совершенно неизвестна. Если Лира была уверена в том, как понравиться Пэнси и что говорить Блейзу, предполагала что надо делать, чтобы сблизиться с Асторией. То с Дафной она совершенно не понимала, как себя вести. Она была совершенно новым человеком в ее жизни и это не казалось бы странным, если бы они познакомились там, в будущем. Это значило, что в какой-то момент времени дорога двух сестер разойдется с дорогой родителей близнецов. — Знаю, — холодно, но совершенно беззлобно ответила Дафна и прошла к кровати сестры. — Ну Лира, рассказывай о себе, — начала Пэнси, подбирая необходимый ей оттенок иссиня черного лака. Астория утопала в розовых цветах, а Дафна, со скучающим выражением лица, стирала немного потертое покрытие с ногтей. — Эм, ну, мне шестнадцать и я только недавно ходила к мастеру по маникюру, так что у меня свежий, — неловко улыбнулась Лира показывая девочкам идеальные ногти. Длинные, необычной формы, напоминающие пуанты балерины. Для слизеринок, которые в своем большинстве носили квадрат и острый миндаль, такая форма казалась совершенно странной. — Ой, как мне нравится, хочу такие же! — Астория пискнула и принялась активно орудовать палочкой. — Интересно, — протянула Дафна и впервые с момента, как она переступила порог комнаты, улыбнулась. Совершенно незаметно дрогнул один уголок губ. Это означало одобрение. — А где твои вещи? Я хотела бы увидеть, что сейчас носят в Америке, — голос Пэнси звучал небрежно, будто бы внутри ее совершенно не распирало от любопытства. Но Лира знала правду. Знала, что на самом деле, будь воля Паркинсон, она бы уже устроила ревизию всего чемодана Малфой. Чемодана, которого и в помине не существовало. Гостья из будущего стушевалась. Она только сейчас поняла, что у них нет одежды и они заперты в этом мире без банального сменного нижнего белья. Лиру передернуло. Дома осталась ее любимая шелковая пижама. — Наша директриса обещала, что пришлет наш багаж сразу следом. Но знаете, она не самая ответственная женщина. Дай Мерлин, чтобы она вспомнила об этом завтра, — бедная и несчастная, словно нищенка, скорчила обиженную гримасу и надула щеки. Кто-то должен был купиться. — Какой ужас! И в чем же ты будешь спать. У меня есть старая пижама. Ну как старая. Ей всего пара месяцев, я носила ее всего дважды, но ни разу не спала. Могу тебе одолжить. Еще у меня есть несколько шифоновых блузок, плиссированных юбок или могу дать тебе брюки клеш. Они новые, но мне совершенно не жалко. А какой у тебя размер ноги? — за те двадцать минут, что Лира знала Асторию, поняла, что эта девушка любит говорить. Много и всегда. Сокращенное «Стори» ей очень подходило. Так создавался образ совершенно милой, нежной и озорной девчонки. Статное «Астория» отдавало аристократизмом и снобизмом. Эти два слова плохо ассоциировались с хрупкой, еще совершенно детской душой. — Астория, дыши! — сказала Дафна и это улыбнуло Лиру. Блейз говорил тоже самое. Кажется девушка за длинной мыслью, которую хотела как можно быстрее озвучить, забывала, что для этого ей необходим воздух. — Я дам тебе туфли, — величественно произнесла Пэнси. — Спасибо, — тихо сказала новенькая. А следующие два часа, до самой поздней ночи, девушки хихикали, пилили ногти и рассказывали друг другу разные истории. Уснула Лира в пижаме новоиспеченной подруги, утопая в запахе подземелий 1997 года. Немного пахло сыростью, лаком и девичьим смехом. Тепло было даже без использования согревающих чар. Единственное о чем думала девушка перед сном, это о том факте, что в будущем, в ее жизни не было малышки Стори, как ее иногда называла Пэнси, и снежной королевы Дафны. Эти две совершенно разные, но любящие друг друга сестры показались ей необходимыми в ее будущем. Астория могла помочь бы ей с мальчиками и составляла компанию им с миссис Паркинсон в воскресных прогулках по Маггловским торговым центрам. А Дафна могла бы давать конструктивную критику безумным идеям Лиры. Она бы говорила правду, иногда жесткую, но необходимую и это было бы правильно. Но Лира безусловно понимала, почему в будущем Астория не участвует в жизни ее родителей. Как Малфой поняла из сумбурного повествования пятнадцатилетней слизеринки, младшая Гринграсс летом 1999 года должна выйти замуж за Драко Малфоя. За того Драко Малфоя, который в будущем является отцом Лиры и Скорпиуса. Сама девушка никогда в жизни не слышала о неудачном браке отца. Ей всегда рассказывали, что мама и папа начали встречаться через год, или около того, после окончания Хогвартса. В 2001 году они сыграли свадьбу, а в 2003 уже появились близнецы. Брак Астории и Драко должен был скрепить бизнес отношения между компаниями Малфоев и Гринграсс. Возможно, это было одной из тех «неудачных идей» Люциуса, о которых часто говорил ей отец. Он рассказывал, что чем старше становился дедушка, тем больше его предложения походили на план по уничтожению компании. Если с Асторией все было ясно, то насчет Дафны оставалось много вопросов. Лира хмурила брови, когда Пэнси рассказывала историю о том, как старшая сестра Гринграсс совершала какие-то сумасшедшие поступки вне стен школы. Хмурилась и не понимала, почему в будущем миссис Поттер никогда ничего не рассказывала о лучшей подруге. С такими мыслями Лира провалилась в сон. Хотя этот день больше походил на вымысел, чем единороги зазывающие ее в глубь Запретного леса. Как минимум потому что единороги не выдумка. А вот попасть в прошлое, где родители еще совсем юны, очень даже похоже на шутку.

***

Скорпиус неловко присел на свободную кровать. Ему казалось, что в подземельях еще никогда не было так холодно. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в комнате с недовольным отцом и дядей Блейзом. Да еще и в гордом одиночестве. Лиры сейчас не хватало как никогда. Ему хотелось назад в будущее. Он не испытывал невозможного восторга от общения с молодыми взрослыми, в отличие от сестры. Тем более, они попали в тот момент, когда родители еще не были вместе. А Скорп меньше всего в жизни хотел слышать из уст Драко гнусности о своей матери. Он тяжело выдохнул и медленно вздохнул. Надо было отпустить ситуацию и выспаться. Это было важнее всего. А спать он планировал… Видимо нагишом. В ту же секунду ему в лицо прилетели изумрудные пижамные штаны. — Я заметил, что ты без одежды. Ваш багаж где-то затерялся? — спросил Блейз и стянул с себя школьные брюки. Новоиспеченный студент Ильверморни рвано закивал и повторил действие Блейза. Снял школьные брюки и надел отданные ему в дар спальные. Резинка на пижаме была растянута и они спадали со Скорпиуса. За последнюю минуту, пока расстегивал рубашку, он подтянул их по меньшей мере пять раз. — Ох уж эти белые мальчики с тощими задницами. Если ты ночью не утонешь в моих штанах, то завтра попросим Драко поделиться с тобой одеждой. Хотя, может к тому времени и ваши вещи прибудут, — Забини посмеялся над новеньким, но Малфою это не показалось обидным. Он тоже улыбнулся и, кажется, даже начал чувствовать себя спокойнее. Такой обмен «любезностями» был для него классикой. Он играл в это с Альбусом, с Лирой, с другими однокурсниками с разных факультетов. Многие подыгрывали и составляли здравую конкуренцию. Некоторые сходу терпели крах, краснели и бежали прочь, захлебываясь своим негодованием. Сам Скорп тоже иногда проигрывал, но только потому что его сестра знала, куда именно нужно бить. — Блейз, — позвал его Скорпиус, хотя сам еще не решил о чем хотел спросить. — Тот парень, Драко, кажется. С ним все в порядке? Он всегда… такой? — Такой хмурый и будто бы сбежавший из черно-белого кино? — поправил его Забини и рассмеялся, когда Скорпиус неловко кивнул. — Знаешь, чувак, Драко сложно живется. Моя мама, святая женщина, никогда в жизни ничего от меня не требовала. А Малфой родился в семье, где он хоть и желанный ребенок, но в первую очередь наследник, а не сын, — горько проговорил мулат, а Скорпиус тяжело вздохнул. Он слышал истории о том, что дедушка был не самым мягким родителем. Что он хоть и любил свое чадо, но и требовал от него, иногда даже больше, чем нужно. — Он из знатного рода, это весьма ожидаемо, — Блейз кивнул словам новенького и задумался. Это была правда, но дети всегда должны быть детьми для родителей, а не средством достижения цели. — Да, но…, — Забини взглянул на вход и быстро подошел к пареньку, усаживаясь на кровать, рядом с ним. — Мы живем в XX веке, принижение маглорожденных стремительно исчезает и становится незаконным, а взрослые волшебники все еще верят в браки по договоренности. — Я бы и врагу такого не пожелал, — голос Скорпиуса охрип. Он не мог представить, что папу принуждали жениться на ком-то. На маме? Звучит как глупость. Какое благо могла принести ему мама? Маглорожденная волшебница без приписки «графиня» в документах. Все внутри него ухнуло вниз. Отцу было 17 лет в этом времени. В 17 лет планировать свою нежеланную свадьбу. Скорпиусу через неделю 17 и он не мог представить, каково это готовиться к женитьбе. Каково это понимать, что ты проживешь с человеком всю оставшуюся жизнь, в горе и радости, не смотря ни на что. Страшно. Его затошнило. — Вот именно, а он в этом живет. Дай ему время, вы точно поладите, — Блейз положил свою ладонь на голое плечо Скорпиуса и в этот самый момент зашел Малфой. Перед ним развернулась странная картина. Его лучший друг и новенький парень без рубашек, в одних лишь спальных штанах. Причём, с этого Скорпиуса сползала пижама и виднелось нижнее белье. Рука Блейза на плече худощавого парнишки, а на лицах испуг от внезапного появления Драко. — Салазар, чувак, он же только приехал, а ты уже соблазняешь его? На кровати Тео? Он обзавидуется, — Малфой хмыкнул и прошел к своей кровати. — Ты больной ублюдок, — рассмеялся Забини и прошел к своему спальному месту. Скорпиус определенно покраснел. Слышать от отца пошлые шуточки было странно. Он иногда был свидетелем перебранок такого рода между ним и Гарри Поттером или дядей Блейзом, но сейчас это ощущалось совершенно иначе. Необычно. — Завтрак начинается в восемь. Если проснешься раньше, не шуми. Мы ходим ближе к десяти, к концу. Если не захочешь завтра ходить в том, в чем приехал, то, — Блейз застыл, расстилая красиво заправленную кровать. — Малфой, одолжи новенькому шмотки. Их багаж где-то странствует, — Драко хмуро взглянул на Скорпиуса, оценивая его фигуру и размер одежду. Кивнул. — Малфой поделится костюмчиком. Потом на уроки. Скорпиус махнул головой и залез под ледяное одеяло. Палочка лежала под подушкой и засыпая он словил себя на мысли, что сжимает ее в кулаке. Он не чувствовал себя в безопасности. Сейчас ему хотелось заплакать и чтобы Лира отвела его в спальню родителей. Их бы точно пустили. Ведь мама всегда жалела детей в такой ситуации. Только сейчас их маме 18 лет, она спит в своей спальне, в башне Гриффиндора и даже не предполагает об их существовании. Это будут очень долгие несколько дней.