А снится нам...

      Маленькие руки и ноги подергивались, кулачки сжимались все плотнее. Орте явно снился какой-то увлекательный сон. Возможно с погоней за чем-то диковинным — ножки так и сучили. С каждым движением ее макушка продвигалась все ближе к подбородку отца, маленький лоб все больше хмурился.       Геневерейт успокаивающе погладил спящую на его животе дочь по спине и вздохнул. Глаза жены блестели насмешкой. «Сам избаловал, сам и отдувайся», — говорили они.       Орта захныкала и распахнула глаза.       — Папочка… Папочка исчез, — всхлипывала она.       — Я тут. Я всегда рядом, — ответил Рейт, гладя дочь по голове, и поморщился.       Никто и ничто не вечно. Но с познанием этой истины лучше не спешить.