Комары

      Вир закутался так, что видны были одни глаза. Шарф на лице отсыревал от дыхания и мешал говорить, превращая речь в бормотание. И все равно проклятые комары и мошки умудрялись достать его.       В лесах его клана никакого гнуса не водилось, и с непривычки укусы отекали и чесались нестерпимо. Ирен, в подгорном доме которого тоже комаров не видели, шел по берегу фьорда возмутительно спокойный и в легкой одежде.       «Слишком желчный», — с усмешкой говорил он. Самоирония всегда была его коньком.       — В следующий раз страну выбираю я, — буркнул Вир. — Потеплее. Тропики какие-нибудь.       — Справедливо, — ответил Ирен.       О том, что тропики облюбовали москиты, он решил умолчать.