О рефлексах

      Сяо напряжённо смотрел, как Индариас в очередной раз поругалась с Босациусом. Собственно, не было и дня, чтобы они не сцепились, будь то даже сущая мелочь. Например, последнее печенье в вазе.       Сяо помнит, как раньше сильно пугался таких моментов, пока Меногиас не объяснил ему, что это — их способ общения между собой и на самом деле им весело. Алатус не верил поначалу, а потом стал присматриваться. И правда… Индариас легко было вывести из себя, но в минуты действительной злости не был виден этот игривый огонёк в переливе радужки глаз. Босациус, обычно распыляющийся в трёхэтажных словесных конструкциях, на миссиях был удивительно тихий, лишь перебрасывался редкими словами, а в гневе так вообще становился безмолвным.       Но этот день можно посчитать кошмарным. Погода выдалась премерзкой, а тучи окрасили мир в серые, скудные цвета. Сынок богача, которого им велел сопроводить сам Моракс до соседнего города, был той ещё скотиной. Сяо не смел даже допустить мысли, чтобы ослушался самого господина Ли, в то время как объект охраны умудрялся выбешивать даже Меногиаса своим излишним высокомерием. Привычная добродушная улыбка командира на протяжении миссии прилипла к его лицу жалкой карикатурой, а уголок губ нервно дёргался. Бонанас оказалась умнее их всех, при знакомстве сразу заявив, что пойдёт одна вперёд расчищать дорогу. Ага, дорогу… как же.       Как итог: они сидели в дешёвом мотеле, где их вряд ли бы кто стал искать. Меногиас оставил их на каких-то десять минут, проверить машину перед отъездом, и времени вполне хватило, чтобы они пришли к этому. Сяо устроился на подоконнике, не зная, что он должен делать в сложившейся ситуации: в центре помещения Босациус ругается с сестрой, а между ними лежит тело того самого сыночка в луже крови… Прекрасно. Они облажались.       — Сука! А я говорю, он сам виноват! — в очередной раз воскликнул мужчина, сильно жестикулируя. — Нахера он ко мне со спины подошёл, когда у меня в руках был нож!       — А нахера ты им размахивать начал, образина ты тупая! — не осталась в долгу девушка.       — Слышь ты, крыса! Я — наёмный убийца! — Босациус с угрозой навис над Индариас. — Это рефлексы!       — Рефлексы? Рефлексы, говоришь?! — девушка слегка толкает его в грудь. —Ты мог остановить нож за секунду до того, как ударить в него!       — Я по инерции! Случайно, — отрезал на это мужчина.       — И также по инерции на нём ещё шесть дыр! — девушка сделала шаг назад и указала на тело.       — Крыса, заткнись…       — Ты грохнул его, дебил, — Индариас снова толкнула его в грудь.       — Пошла ты знаешь куда?       — Куда, мать твою?!       Босациус резко дёргает её на себя, она отталкивает чужую руку и ударяет в челюсть. Он не остаётся в долгу, подсекая девушку, но она тащит его за собой на пол. Они обмениваются ещё несколькими ударами, прежде чем снова оказаться на ногах, — и в следующий момент Босациус выхватывает пистолет из кабуры и резко идёт на сближение.       — Нет!       Сяо застывает вместе с ними в шаге от произошедшего с протянутой рукой вперёд. Пистолет приставлен к голове девушки. Никто не смеет двинуться с места.       — Дерьмо-змей, — бросает Индариас.       — Огнекрыса, — не остаётся он в долгу.       Ухмыльнувшись, девушка спокойно вынимает из-за уха Босациуса сигарету и подносит к его губам. Мужчина, не убирая пистолета, приоткрывает губы и обхватывает мягкий фильтр, всё также не разрывая зрительного контакта. Щелчок зажигалки. Первый вдох…       — Ещё раз такое вытворишь, — тяжело произносит она, — и место в лесу мы будем подыскивать тебе.       — Ты отвратительно лжёшь, — отвечает Босациус и наконец убирает пистолет.       — Посмотрим.       Индариас отходит от брата и только после замечает Сяо, застывшего в напряжённой позе рядом.       — Все нормально, милый? —растерянно спрашивает она. — Да, — скомкано отвечает он, неловко опуская руку и смотря в пол.       Девушка, немного подумав, подходит к младшему и приобнимает его. Он вздрагивает, но понемногу его плечи расслабляются. Сяо обнимает её в ответ, уткнувшись лицом куда-то в грудь.       — Сяо, милый, Босациус у нас хоть и старшенький, но дурачок тот ещё, — весело произносит Индариас. — Но он наш дурачок. И никогда действительно не сделает мне больно, понимаешь?       — Да, — выдыхает он.       — Мы — семья. И он, к сожалению, её часть.       — Я всё слышу, — тут же возмущается мужчина.       — Ой, да заткнись, — слегка смеётся Индариас и аккуратно отстраняется от младшего. — Пойду скажу командиру, что нам нужен мешок для трупа. Не скучайте, мальчики.       Они остаются вдвоём, не считая тела на полу. Босациус переминается с ноги на ногу, не зная, за что сначала хвататься.       — Спасибо, — внезапно говорит Сяо, посмотрев на него.       — Что? — опешил мужчина. — Повтори.       — Ты всё слышал.       Сяо разворачивается и возвращается к окну, вновь устраиваясь с ногами на подоконнике. На улице по-прежнему идёт дождь, отчего хочется вернуться в тёплые объятия сестры. Алатус чуть улыбается, пряча улыбку в сгибе локтя, мельком посматривая на брата, который склонился над трупом.       Сяо знает, что Босациус видел, как этот парень зажимал его несколько раз в коридорах со своими недвусмысленными намёками. Видел, как тот скользко смотрел на младшего члена их Семьи, в то время как другие были заняты обсуждением маршрута. Видел, как Сяо после старался держаться подальше даже от них, плохо перенося телесные контакты, ощущая на себе призраков прошлого.       Босациус не дурак, хоть и любит им себя выставлять. Как и сказала Индариас, они — Семья. И для Босациуса она всегда будет на первом месте.       Поэтому спасибо, брат. Спасибо, что сделал то, на что Сяо не смог бы решиться…