Часть 22. Сахалинская колыбельная

      Ася села на берегу Татарского пролива и положила маленькую Зою на колени. Севастьян отошел дальше, видимо, задумавшись о своем. Ася посмотрела на спящую дочь и шепотом, чтобы не разбудить ненужной колыбельной, запела — только здесь она была более-менее свободна в высказываниях.       — Спи, Зоюша, сладко-сладко,       Баюшки-баю,       Мы убьем царя, Зоюша,       Баюшки-баю.       А на этом Сахалине       Вместе с уголовкой       Будут все враги народа,       Вся родня царя.       Мама с папою, Зоюша,       Приедут в Петербург,       Будут управлять страною,       Баюшки-баю…       — Агнесса, вы бы потише пели, а то придет время — домой только я с дочерью вернусь, а вы останетесь с Гинце, — сказал подошедший Севастьян.