Часть 31. Интерлюдия: Осаму - Куро - Осаму

      Вокруг витал жуткий белый туман. Он светился даже в темноте. Дышать было тяжело. Я сощурилась, разглядывая помещение, в котором оказалась. С удивлением понимая, что это концертный зал Токийской оперы, в которой мы с тётушкой были буквально вчера, я обернулась.       Эти глаза я не забуду никогда.       Эти чёртовы жуткие безжизненные глаза, которые я так часто вижу в отражении. А ведь какое-то время я хотела, чтобы мои глаза были карими, а не голубыми. Обладательница таких же как у меня глаз… Я. Другая я. Она. Осаму Кенджи. Почему-то мне показалось, что эта девочка не я. Она стояла в проходе между рядами, как раз напротив квадратной входной двери, которая была закрыта. Именно поэтому я почти ничего не видела, а туман мерцал. Потому что было темно и свет горел только над сценой. Над пустой сценой.       Смотря прямо на меня, она подняла руку. Я сделала шаг назад. В её руке был пистолет. Точно такой же, каким я застрелила того вампира. Я сглотнула. Руки мелко затряслись. Она застрелит и меня? Я с ужасом уставилась в её глаза, но… она смотрела сквозь меня. Резко обернувшись, я увидела лежащего практически у моих ног вампира. Того самого, ободранного и перебинтованного. Почти мальчишку с потерянным взглядом. Вздрогнув от неожиданности, я вновь сделала два шага назад, ноги подкосились и я упала на пол, упираясь спиной в подлокотник ближайшего кресла. — С-стой! Не убивай меня!       Что? — Почему же?       Это она сказала? Почему голос такой незнакомый? — Я не причиню вам вреда! Я-я… Я ведь безоружен!       Почему они повторяют то, что уже произошло? — Это не имеет значения.       Почему? Я не хочу ещё раз видеть его смерть. — Вы все одинаковые. Все вампиры одинаковые. Скажи, если я тебя сейчас отпущу, ты ведь вернёшься и воткнёшь мне нож в спину?       Может ли он не соврать? — Н-нет! Ни за что!       Почему я это вижу? — Ложь, — она опустила пистолет. В точности, как это делала я. — Пользуйся моей добротой и… — Нет!       Я сама не заметила, как выскочила вперёд, перекрывая ей обзор и закрывая вампира собой. Она наконец заметила меня. Её губы изогнулись в совершенно неестественной усмешке. Я никогда не смогла бы так усмехаться. — И что ты сделаешь?       Я сглотнула. — Что ты скажешь, чтобы заставить меня передумать и не стрелять в него?       Что я скажу? — Мы не должны убивать их… — Неверно, — она вновь подняла пистолет, в этот раз направляя прямо на меня. — Первая попытка исчерпана. Хорошенько подумай, иначе я сначала сделаю дырку в тебе, а потом уже в нём. — Зачем ты хочешь это сделать? — спросила я. — Потому что вампиры — тёмные существа. Они иссушают людей без разбору. Разве ты хочешь, чтобы какой-нибудь вампир выпил кровь нашей тёти? — она прикрыла один глаз, выцеливая мой. — Но это ведь не он… — Но его дружок, — она вздохнула и опустила руку.       Стоя среди светящегося белого тумана Дзинов, с пистолетом в руке и мрачной решимостью в глазах, она почему-то напоминала мне меня. Не меня-Кенджи, а просто меня. Да, я никогда не держала в руках оружие, никогда не вредила себе, никогда не попадала в больницу, да и семья у меня была полная и нормальная, но… Она напоминала мне меня. — Попытки исчерпаны, — она сделала шаг вперёд, я не успела ничего предпринять.       Раздался оглушительный, как мне показалось, выстрел.       Я замерла, чувствуя чужую сильную руку на своём плече. Она хмыкнула, поворачивая голову ко мне и приближая свои губы к моему уху. — Думала, что я правда буду в тебя стрелять?       Я отшатнулась от неё, глядя прямо в глаза, но она удержала меня на месте. У неё была нечеловеческая сила. Я никогда такой не обладала. — Смотри, — она кивнула мне за спину и я обернулась, смотря на лежащий на полу труп.       Вампир лежал на спине. Вокруг его головы быстро образовывалась лужа тёмной блестящей крови. Во лбу сияла так же блестящая тёмная дыра. Я сглотнула подступивший к горлу горький ком. Попыталась отвернуться, но она не дала, положив руку с пистолетом мне на плечо и таким образом приобняв меня. — Да, убивать людей плохо, — сказала она. — Убивать вампиров, конечно, тоже не хорошо, — она слабо улыбнулась. С такого расстояния я прекрасно могла рассмотреть её — себя. Слегка вьющиеся болотного цвета волосы и безжизненные тёмные глаза, в которых, как будто, не хватало бликов, чтобы они стали настоящими. Я поняла, что у меня глаза были немного другими, — но по крайней мере так мы можем спасти многих людей. — О чём ты? — Этот мальчишка должен был украсть предмет Хайда, помнишь? — она указала на труп дулом пистолета. — Не помню… — А ты постарайся, — она отпустила моё плечо, которое всё ещё сжимала, и потрепала по волосам. Это было странно. — Его зовут Лилак… Или Лайлак, я точно не помню. Махиру уговорил Хайда не убивать его и взял как заложника. Помнишь, что было дальше?       Я вспомнила. — В самом конце, в последней серии, когда его выпустили из гроба Тецу, он сорвал с Хайда цепочку и сказал, что убийца его друзей не должен улыбаться… — Ну не лицемерие ли? — она отпустила меня и сделала несколько шагов назад, в то место, где я стояла в момент выстрела в реальности. — Утверждать, что убийца не должен улыбаться, хотя сам же улыбался, когда его друзья убивали невинных людей. И то, что они убивал ради пищи, его не оправдывает. Хайд убивал ради защиты Лихта. К тому же, мы не знаем точно, что он лично никого не убил.       Я тоже отошла от трупа. Ноги вновь отказались твёрдо держать меня и я облокотилась о спинку одного из кресел. — Что мне делать? — Ты у меня спрашиваешь? — Ну, а у кого ещё мне спрашивать? — страх медленно отступал. — Спроси своих друзей. — У меня нет друзей… — Ты тоже лжёшь, — она фыркнула. — А теперь повтори. — Цуруги, ты о нём, да?       Она кивнула. — Даже если ты словесно не предлагала ему дружбу, одних твоих мыслей и намерений хватит. Это как с Махиру и его друзьями.       Я хмыкнула. — Тогда плюс один друг.       А потом… темнота.

***

      Он снова стоял в этом месте. Подсознание Осаму Кенджи. — Глупая девочка, — Осаму стояла на коленях на краю каменной плиты и, удерживая себя от падения одной рукой, второй что-то искала в чёрной воде.       Она то и дело вытаскивала руку из воды, следом вытягивая какие-то странные водоросли и рассматривая их. Ругаясь и отрывая гнилые, как казалось Куро, листочки и бросая водоросли обратно в воду. Всё это происходило в полной тишине, если не считать пыхтение Осаму и её же бормотание. Водоросли падали абсолютно беззвучно. Вода будто проглатывала их. — Глупая девочка, — вновь повторила Осаму, кидая в воду комок из водорослей, который она так и не смогла распутать.       Подсознание выпрямилась и сдула со лба чёлку, поморщившись, когда она попала в глаза, но так и не прикоснувшись к ней руками. — Ну, и зачем ты опять сюда явился?       Куро моргнул. Осаму поднялась на ноги и направилась к нему, создавая из тьмы два стула. — Я ведь говорила тебе не приходить. — Ты сказала, что я могу появляться раз в неделю, прошло уже намного больше.       Подсознание заняла один из стульев, кивая Куро на второй. — Так зачем ты явился на этот раз?       Куро промолчал. — Послушай. Она сейчас не в лучшем состоянии, так что твои скорбные мысли о прошлом ей лучше не сделают. Ещё и эта память тела, — Осаму вздохнула и посмотрела на свою правую руку. Ту самую, которой она доставала водоросли. Куро тоже посмотрел на неё. И нахмурился. Это был первый цвет, который он видел в этом месте. И он ему не нравился. Та часть руки, что погружалась в воду, была тёмно-бордовой. — Не смотри так.       Куро поднял глаза на Осаму. — Ты что, думал, что оно чёрное? — подсознание кивнула на чёрную воду за краем каменной плиты. Хотя вода больше не казалась Куро такой уж чёрной. Осаму вновь привлекла его внимание, щёлкнув пальцами. — Нет, подсознание не чёрное.       Хоть он уже и понял, о чём она, Куро ожидал более подробного пояснения. — Всё это — подсознание, — Осаму встала. Стул растаял тьмой. — Всё это — я. Я — это плита. Я — это тьма вокруг. Я — это он, — за спиной Осаму появился силуэт Куникудзуши. — Я даже, в некотором роде, ты, — она улыбнулась. — Задашь главный вопрос? — Почему я? — Не совсем та формулировка, но тоже верно, — Осаму кивнула, после чего перестала улыбаться. — Я в каком-то смысле создаю твою оболочку. Хочешь покажу, как бы ты выглядел, если бы я не держала твою форму?       Куро не ответил.       Осаму подняла указательный палец правой руки вверх и в нескольких сантиметрах от него загорелся круглый белый шарик. — Это человеческое Сознание, — сказала Осаму, загипнотизированно смотря на светящийся шар. — Сознание содержит в себе Личность, ближайшие воспоминания и Закладки.       Осаму перевела взгляд на Куро. — Твой Демон тоже своего рода Закладка. Неснимаемая. Неразрушаемая. Его даже нельзя переместить в Подсознание. По крайней мере я или подобные мне не смогут с ним ничего сделать. — Ты встречалась с ним? — А как же? Не напрямую, — Осаму опустила руку. Шарик-Сознание продолжил висеть в пустоте, — для этого я не достаточно сильна. Я встретила его, когда ты проник сюда в первый раз. От него веет холодом и огнём. Неожиданное и невозможное сочетание, не думаешь? — Ты сказала «подобные тебе». Есть другие? — А ты как думаешь? Конечно есть, к примеру твоё Подсознание, — Осаму сощурила глаза. — И не думай. Ты не сможешь с ним встретиться. Так же, как я не смогу встретиться с Кенджи. Сознание и Подсознание — две стороны одной монеты. Мы никогда не встретимся.       Куро кивнул. Да, он понимает. — Ах да, — Подсознание вновь направилась к краю плиты. — Я не имею ни какого отношения ко всем вашим вампирским делам.       Куро не показалось. Именно так раньше говорила Кенджи. Осаму Кенджи определённо человек, частью которого является это Подсознание. — И советую тебе проснуться, — Осаму обернулась. — Потому что скоро проснётся Кенджи, а удерживать тебя в стабильном состоянии в подсознании бодрствующего человека — сложно даже для меня.

***

— Аа! — я резко открыла глаза, садясь и обшаривая руками то, на чём лежала. Увиденное только что меня не просто испугало. Поразило. Шокировало. Я не знаю как это ещё описать. — Она убила его… — пробормотала я, расфокусированно смотря прямо перед собой. Моргнула. Так… — убила его, — я нахмурилась и потёрла лицо руками. — Но она сделала это в моём сне, а значит, он может быть ещё жив… Или… — я судорожно вдохнула, зарываясь пальцами в волосы и несильно оттягивая их. — Не-ет, он точно не выжил, я же сама… — я сглотнула. Остановилась. — Сама… — Осаму? — откуда-то впереди раздался обеспокоенный голос Махиру.       Так, нужно срочно успокоиться, мне нельзя ещё и его во всё это втягивать. Подумаешь… — …я убила человека, — я выдохнула и зарылась пальцами в волосы и массируя кожу головы, подтягивая колени к груди. — Я убийца. — Кенджи, — раздалось совсем рядом и я, не ожидавшая ничего подобного, отскочила в сторону, падая с кровати и больно ударяясь локтями и копчиком. — Ай, — я села, потирая ушибленное места. — Зачем так пугать?       Пришло время, наконец, осмотреться и понять, где я нахожусь. Кровать, рабочий стол, Куро на кровати и Махиру в дверном проходе. Это комната Широты. А я что здесь делаю? — Доброе утро? — предположила я, смотря на одноклассника. — Доброе, — кивнул Махиру, всё же приходя в комнату и помогая мне подняться. — Тебе кошмары снились? — Да нет, — я почесала затылок. — Скорее какая-то странная…       Я замолкла, пытаясь понять, что именно мне снилось. Это точно не было просто сном. Но что тогда? — Что снилось-то хоть? — невозмутимо спросил кот-Куро, пробираясь к краю кровати. — Осаму, — коротко ответила я, садясь рядом с котом. — Ещё одна Осаму? — не понял Махиру. — Нет, такая же, — я указала на себя. — Только она стрелять не боялась. А ещё… — я умолкла и покачала головой, как бы говоря, что этого рассказать не смогу. — Ладно, — зевнув, кивнул Широта. — Ты пока приходи в себя, а я пойду приготовлю завтрак. — Я тогда домой схожу, — я поднялась на ноги и пошатнулась. Всё возвращается в норму. — Хорошо, — парень скрылся в коридоре.       Я осталась в комнате одна, если не считать вновь заснувшего Куро-кота. Я провела пальцами по чёрной шёрстке. — Она сказала, у меня есть друг.       Я вздохнула и тоже покинула комнату одноклассника.

***

— Доброе утро, — улыбнулся мне Коюки когда я вошла в гостиную. — Извини, — посчитала должным попросить прощения я. — Ушла вчера, а вернулась сегодня. И не сказала ничего. — Да чего уж там, — одноклассник выключил свой телефон и отложил его в сторону, кивнув на диван рядом с собой. — Ты знаешь? Ты похож на идеальную жёнушку, — хмыкнула я. — Сидит дома, преданно ждёт и всегда рада. — Обычно с жёнушкой ты сравниваешь Махиру.       Я хмыкнула и покачала головой, направляясь в сторону своей комнаты. — Ладно, ты уже завтракал? — Нет, тебя ждал. — Тогда можешь позавтракать, меня ждут обратно, — не противясь наитию, я взяла те самые, отстиранные чёрные джинсы, новую чёрную майку и отправилась в ванную. — Если бы было можно, я бы предложила тебе пойти завтракать со мной. — Да я всё уже понял, — с кухни послышался голос Коюки. — Но завтра ты будешь есть дома.       Я фыркнула, закрывая дверь.       Чистенькая, свежезабинтованная и одетая в относительно новые вещи (ну джинсы-то те же самые), я явилась на кухню, посмотреть, чем таким вкусным собирается завтракать мой новый сожитель. — Приятного аппетита, — я стащила у Коюки один из тостов. — Спасибо, — кивнул парень. — Ладно, я пошла. Если мы с Широтой куда-то пойдём, я зайду за курткой. Если нет, — я пожала плечами, — я или буду у него, или вернусь сюда. — А я всё время буду дома, — вздохнул одноклассник. — Буду заниматься самообучением и следить за домом.