Глава 10

      Утро лениво стекало по затемнённым стёклам автомобиля вместе с остатками вчерашнего дождя, постепенно вытаскивая из сизого тумана сонный город, которому, судя по безрадостному серому облику, совершенно не хотелось просыпаться и начинать очередной никому не нужный рабочий день. Высотные здания медленно выплывали из густой дымки, редкие солнечные лучи с каким-то удивительным упрямством пробивались сквозь тяжёлое полотно облаков и золотыми нитями рассыпались по мокрому асфальту, а где-то среди всего этого утреннего великолепия чёрный автомобиль Учихи невозмутимо разрезал городские улицы.       Акира молча наблюдала за тем, как капли вчерашнего дождя медленно сползали по затемненному стеклу, оставляя за собой извилистые дорожки. Они лениво догоняли друг друга, сталкивались, сливались воедино и исчезали где-то внизу, словно маленькие человеческие судьбы, которым было предначертано встретиться лишь на одно короткое мгновение. Ровно так же, как ей выпала мгновенная возможность выехать за пределы особняка и хоть немного насладиться относительной свободой.       «Господи, Сенджу, ещё немного, и начнёшь искать глубокий смысл в грязном лобовом стекле…» — девушка сдержанно выдохнула и удобнее устроилась на мягком сиденье, прекрасно понимая, что подобного рода философские размышления с самого утра являются крайне тревожным симптомом.       Особенно учитывая тот факт, что причиной внезапно проснувшегося в ней великого мыслителя являлись вовсе не дождь, не город и даже не сидящий рядом Учиха.       Французский. Вот что сейчас методично убивало последние нервные клетки.       Тревожные мысли цеплялись друг за друга ещё с самого пробуждения, сбиваясь подобно плохо выученному тексту перед важным выступлением, когда дома ты превосходно помнишь каждое чёртово слово, но стоит оказаться перед чужими глазами — и собственная память внезапно решает собрать вещи и отправиться в бессрочный отпуск. Все французские фразы, деловые обороты и специальные термины, которые ещё вчера вечером казались Акире вполне знакомыми и совершенно нестрашными, сейчас каким-то издевательским образом перемешивались в голове в бессмысленное ассорти.       — У тебя кто-то умер? — негромкий голос раздался настолько неожиданно, что Акира едва заметно вздрогнула, выныривая из пучины собственных мыслей. — Сидишь с таким видом, будто тебе нотариус завещание прислал.       — Простите, господин Итачи. Просто переживаю.       — Из-за французского?       — И это тоже.       — Напрасно. Французы переживают гораздо больше от того, что мне могут не понравиться их предложения, — спокойно произнёс он, одаривая девушку коротким взглядом.       «Разумеется!»       Стоило мысленно вспомнить о причине своего беспокойства, как причина немедленно подала голос.       Акира медленно повернула голову.       Итачи сидел рядом всё в той же непринуждённой позе, лениво откинувшись на кожаную спинку сиденья и с томной расслабленностью перебирая какие-то документы одной рукой, в то время как другой же неторопливо постукивал длинными пальцами по подлокотнику, и только едва заметная насмешка в уголке губ выдавала тот прискорбный факт, что её внутренние страдания всё-таки не прошли мимо его внимания.       Девушка повернула ноющую шею в сторону, пытаясь подавить глубокий зевок, а вместе и с тем предательскую улыбку, которая всё же сумела пробиться сквозь едкую тревогу, стоило ей вскользь вспомнить сегодняшнее утро, которое началось задолго до того, как она вообще успела проснуться.       «Сумасшедший…» — устало пронеслось в белокурой голове.       Стоило первым лучам рассвета нерешительно коснуться очертаний её кровати, как дверь без всякого предупреждения бесцеремонно распахнулась, являя миру совершенно невозмутимого Учиху, который, по всей видимости, искренне считал существование человеческого сна досадным недоразумением.       Не дав ей толком открыть глаза и вообще вспомнить, кто она такая и что забыла в этой никчёмной жизни, он коротко бросил что-то вроде: «Поднимайся. Через час выезжаем», после чего с хозяйской невозмутимостью направился к её гардеробу, будто проверял содержимое собственного шкафа.       Акира тогда ещё надеялась и томилась успокоением, что этот ненормальный поднял её значительно раньше оговоренного времени, потому что просто хочет убедиться, достаточно ли официально она одета и собрана для такого важного дня.       Какая же это была наивная, трогательная ошибка.       Спустя каких-то десять минут кровать уже напоминала последствия локального стихийного бедствия. Различные платья, блузки, юбки, несколько пар туфель и даже несчастный кружевной шарф, привезённый из Италии в прошлом году, оказались разбросаны по комнате с таким откровенным вдохновением, словно над выбором одежды трудилась целая комиссия, ответственная за стильный переворот крупнейшего масштаба.       Сам же виновник сего модного апокалипсиса, устроившись на кровати с поистине аристократической невозмутимостью, лишь лениво наблюдал за её бесконечными переодеваниями, время от времени безжалостно вынося очередной несокрушимый вердикт:       — Нет.       — Слишком скучно.       — Серьёзно? В этом кружевном шарфике ты похожа на итальянскую бабушку, которая давление вылечила Просекко…       — Следующее.       — Оторвать бы голову твоему дизайнеру.       — Сенджу, моя математичка в школе не так скромно одевалась.       Каждая новая реплика звучала с той убийственной лёгкостью человека, который совершенно не понимал, почему девушка, проснувшаяся сорок минут назад, вдруг начинает смотреть на него с искренним желанием совершить убийство.       И хуже всего было то, что он, кажется, получал от происходящего неподдельное удовольствие!       Лишь спустя бесконечно долгие полчаса Учиха с долей ленивости поднялся с кровати, собственноручно вытащил из шкафа чёрный корсет с открытыми плечами, затем элегантную молочную юбку с высоким боковым разрезом, а также аккуратную пару белых туфель.       — Вот это наденешь.       В тот момент она перевела озадаченный взгляд на одежду, возмущаясь внутри себя за такой странный выбор.       — Вы шутите?       — А похоже? — изогнул Учиха одну бровь, тем временем добираясь уже до её косметики, готовясь через несколько минут внедрить корни вопиющего вмешательства даже в это.       — Но ведь это слишком… — Сенджу поджала губы, не зная даже, как назвать такой выбор. — Слишком открытый образ. Я в офис по важному делу с вами еду, а не на ужин в ресторан.       По правде говоря, девушка выбирала более строгие и закрытые наряды, удерживая внимание на нейтральных пиджаках и брюках, коих у неё, на самом деле, не так уж и много, но у Итачи было иное мнение на этот счёт.       Спустя несколько минут Акира уже в новом образе вертелась перед зеркалом, сомнительно фыркая собственному отражению, в то время как взгляд Учихи внезапно задержался на открытой полоске бедра, которую пересекал тот самый высокий разрез, затем неторопливо скользнул выше вдоль утончённой талии, на короткое мгновение остановившись там, где тёмный край корсета очерчивал линию эффектного декольте, словно на секунду забыв продолжить свой привычный поиск недостатков.       Заметив столь повышенное внимание к своей фигуре, Акира на миг растерялась. Она ожидала очередного замечания, даже привычного холодного вердикта, который разобьёт её сомнения на несколько коротких и раздражающе точных фраз. То, что Итачи изучал глазами дольше, чем это полагалось, девушка списала на то, что он слишком долго ищет в увиденном какой-то одному ему понятный изъян. Как всегда.       — Что-то не так?       Возможно, её тихий вопрос оказался достаточно своевременным, возвращая Учиху в привычную реальность и позволяя отвернуться. Не потому, что интерес внезапно испарился, а потому что Итачи слишком хорошо понял причину собственного внимания.       Меж тем, он ничего не ответил, вновь смерив свою подопечную нейтральным взглядом, словно тщательно скрывая сам факт того, что его любопытство на мгновение оказалось направлено вовсе не на поиски недостатков.       И чем дольше длилась эта безмолвная дуэль пустых гляделок, тем сильнее крепло ощущение, что спорить с этим невозможным человеком абсолютно бесполезно.       В конце концов он всё равно каким-то необъяснимым образом добьётся своего. И, что раздражало сильнее всего…       «Ещё и окажется прав!»       Парадоксальная мысль, прозвучавшая внутри с обречённостью человека, уже не первый раз проигрывающего один и тот же спор, прозрачным вихрем растворилась где-то между гулом автомобильного двигателя и мерным шелестом шин по тёмному асфальту.       Акира машинально опустила взгляд.       Тонкая чёрная ткань корсета плотно облегала фигуру, прохладным шёлком касаясь нежной кожи, а высокий разрез капризной скользкой юбки то и дело приоткрывался и оголял бёдра при каждом резком повороте автомобиля, заставляя девушку уже, наверное, в сотый раз за эту поездку одёргивать подол вниз.       Безрезультатно.       Одежда упорно возвращалась на прежнее место, словно нарочно вступила в негласный союз с её невозможным работодателем.       «Ну конечно…» — с нескрываемым раздражением подумала Сенджу, не прекращая вести маленькую борьбу со своенравной тканью на коленях. «Итачи как будто специально выбрал самый неудобный низ!»       Тот, казалось, вновь полностью растворился в документах, лениво перелистывая очередную страницу, однако стоило Сенджу повторно зашевелиться, как уголок его губ почти незаметно дрогнул.       — Перестань дёргать юбку, длиннее она от этого всё равно не станет.       Акира несколько секунд смотрела на него с немым возмущением, искренне пытаясь понять, каким образом человек способен одновременно игнорировать происходящее и при этом замечать каждую мелочь.       — Мне в ней неудобно, — наконец произнесла она, чуть нахмурившись.       — Это не причина её менять.       «Ну естественно, это же не вы сидите в этой юбке и светите бёдрами на всю машину!» — истерически завыл её разум, и Сенджу стоило больших усилий не поддаться напористому раздражению и оставить кричащий ответ в пределах собственного сознания.       Акира страдальчески закатила глаза, небрежно плюхнувшись назад на спинку сиденья и скрестив руки на груди, в приливе невольной демонстративности отворачивая голову.       «Нужно просто отвлечься и ни о чем не думать!» — промелькнула весьма оптимистическая мысль, и девушка машинально отвернула голову к окну, позволяя собственному отражению заменить весь окружающий мир.       Тонированное стекло лениво возвращало её лицо обратно, размывая знакомые черты серыми полосами утреннего города. Казалось, оно и само никак не могло определиться, где заканчивается настоящая Акира Сенджу и начинается лишь дрожащий монохромный силуэт, рождённый бегущими за окном улицами.       Она устало выдохнула.       Ещё минуту назад весь её внутренний протест был посвящён этой проклятой юбке, которая будто нарочно стремилась доказать окружающим, что чувство собственного достоинства прекрасно сочетается с высоким разрезом. Теперь же взгляд упрямо цеплялся совсем за другую проблему.       Несколько светлых прядей лениво соскользнули вперёд, рассыпавшись по открытым плечам, то и дело падая на лицо, раздражённо щекоча щёку, словно и им вдруг вздумалось проверить пределы её терпения.       «Даже волосы не дал нормально уложить. Искренне благодарю, господин Итачи!» — Акира улыбнулась неожиданно родившейся мысли.       Всё-таки человек вообще удивительно быстро привыкает к собственным неприятностям. Стоит одной из них хоть немного притупиться, как сознание с почти болезненным усердием принимается искать следующую, словно внутреннему беспокойству жизненно необходимо во что бы то ни стало за что-нибудь зацепиться.       Быть может, именно поэтому новая мелочь так легко вытеснила предыдущую. Не прошло и пары секунд, как Акира уже привычным движением потянулась к сумочке, позволяя пальцам неспешно блуждать по её содержимому в поисках маленькой золотистой заколки. Странно, но порой именно такие незначительные, почти доведённые до автоматизма действия создавали приятную иллюзию, будто хоть что-то в этой жизни всё ещё находится под её собственным контролем.       Так ведь, господин Итачи?       — Что ты ищешь? — голос Учихи мягко вклинился в её мысли.       — Заколку. Хочу собрать волосы, — обронила Сенджу на автомате.       — Я сорок минут подбирал тебе образ. — Учиха закатил глаза, самым бессовестным образом отодвинув сумочку подальше. — Не порть.       — Господин Итачи, — начала она с той подчеркнутой вежливостью, которая обычно появлялась лишь тогда, когда желание сказать что-нибудь куда менее приличное становилось на грани невыносимого. — У меня длинные волосы…       — Да ну? — Учиху вдруг посетило неподдельное удивление. — А я и не заметил.       — Они будут лезть и мешать мне, — постаралась доказать своё Сенджу, явно рассчитывая, что здравый смысл всё же возьмёт верх. «Господи, кому я это говорю? Знаю ведь, что логика в обществе Учихи давно перестала считаться убедительным аргументом!»       — Переживёшь, — заключительно произнёс он, словно ставя точку в вопросе. — Так гораздо лучше.       Уголок губ Акиры едва заметно дёрнулся. Его способность объявлять собственные предпочтения непреложной истиной одновременно раздражала и поражала до самой глубины души, и Сенджу чётко ощутила сам по себе зародившийся факт, что самоуверенность этого гада определённо когда-нибудь станет причиной её истерического нервного срыва.       Внутреннее раздражение требовало выхода, и язвительная реплика сорвалась с губ раньше, чем здравый смысл успел её остановить.       — Лучше для кого? — провокация сама собой легла на язык.       Итачи неторопливо наклонился ближе. Запах мужского парфюма мягко коснулся дыхания, чёрные глаза оказались непозволительно близко, и все приготовленные на случай очередной перепалки язвительные реплики дружно собрали чемоданы вслед за французским языком.       — Для меня, — тихо произнёс он.       На одно почти неуловимое мгновение мысли словно рассыпались.       Сенджу нервно сглотнула и интуитивно отодвинулась назад, пока спина не встретилась с холодной дверью автомобиля, окончательно сообщая неприятную новость: отступать больше некуда.       Столь абсурдная близость стремительно поднимала чувство паники, и былая язвительность, что ещё секунду назад так легко сорвалась с уст, бесследно растворилась глубоко внутри, уступая место кричащей растерянности.       «Чёрт. Пожалуйста, отодвинься от меня, отодвинься!»       А Учиха, казалось, нарочно игнорировал каждую её безмолвную попытку увеличить расстояние между ними, продолжая невозмутимо удерживать её взгляд и заставлять сердце сбиваться с привычного ритма.       «Водитель может не так понять, что ты творишь?!»       Всё её существо уже верещало о необходимости прекратить эту немую дуэль, но Сенджу с болезненным упрямством продолжала не подавать своей паники извне, хотя с каждой секундой делать это становилось всё мучительнее. Лишь когда своеобразная игра в гляделки натянулась тонкой струной до невыносимого предела, взгляд Акиры предательски скользнул вниз, лишь бы больше не видеть этой сплошной черноты, где зрачок бесследно растворялся в радужке без остатка, превращая его глаза в тягучую неизвестность.       Итачи ухмыльнулся.       — Так и думал.       Он спокойно откинулся назад в немые объятия уютного седенья, вновь занимая своё место так непринуждённо, словно только что не заставил её вынужденно капитулировать в безмолвной игре, правила которой были изначально подстроены под него.       Чувствуя, как в груди неприятно оседало чувство собственного бессилия, Сенджу поджала губы и раздражённо отвела взгляд к окну, делая вид, будто происходящее перестало её интересовать. Получилось отвратительно.       Проклятие. За всю жизнь ещё никто не умудрялся так легко лишать её привычной уверенности. Обычно противоположный пол сдавался ей быстрее в подобных играх. Ни один мужчина не заставлял её забывать заранее приготовленные слова, судорожно искать взглядом путь к отступлению, а этот Учиха…       …Загнал её в угол, даже не прикоснувшись.       Акира осторожно скользнула по нему взглядом.       «В какой момент он снова перевернул разговор в свою пользу?»       — Господин, мы приехали, — хриплым голосом произнёс личный водитель, до этого мирно хранивший гробовое молчание.       Автомобиль плавно сбавил скорость, бесшумно подкатывая к массивному стеклянному зданию, чьи зеркальные фасады, умытые прохладой ночного дождя, уже успели вобрать в себя первые отблески проснувшегося солнца. Огромный бизнес-центр возвышался над улицей холодным облаком высокомерия, что было свойственным исключительно подобным местам, где ежедневно принимаются решения, способные определять дальнейшие судьбы целых компаний, а вместе с ними и тех людей, чьи имена навсегда останутся за пределами переговорных кабинетов.       Акира осторожно поставила тонкий каблук на влажный асфальт и медленно поднялась, машинально расправляя юбку, которая за время дороги вновь успела предательски смяться, словно всё ещё пыталась доказать ей собственную независимость.       Вокруг уже полным ходом кипела жизнь.       Сотрудники спешили к вращающимся дверям, негромко переговаривались между собой, кто-то торопливо пил напиток прямо на ходу, кто-то, не отрывая прищуренного взгляда от телефона, едва не сталкивался с прохожими, и вся эта суета напоминала огромный живой механизм, где каждый винтик безропотно вращался в заданном неизменном ритме. Акира задержала взгляд на этой жизни, наблюдая за бесконечным потоком сотрудников, сновавших между стеклянными дверями и предчувствуя медленно подступившую тишину прошлого.       Когда-то и она так же выходила из машины возле главного офиса Сенджу. Отец неизменно шёл чуть впереди, отвечая на телефонные звонки фактически на ходу, а ей оставалось лишь торопливо догонять его, стараясь не отстать на высоких каблуках и не пролить свой любимый кофе, предварительно купленный в самом лучшем кафетерии мегаполиса, попутно ловя на себе уважительные взгляды сотрудников и высокопоставленных друзей отца. Тогда всё это казалось таким привычным и совершенно естественным, что она даже не задумывалась, насколько хрупкой может оказаться эта, казалось бы, обыденность.       Перед глазами были почти те же зеркальные фасады, тот же утренний поток людей, тот же запах свежесваренного кофе, доносившийся откуда-то со ступеней.       Изменился только человек, с которым она приехала в такое место.       — Не отставай, — голос Итачи мгновенно развеял омут липких воспоминаний, охвативших девушку со всех сторон.       Акира тихо выдохнула.       «Раньше рядом всегда был отец, а теперь — этот Учиха…»       Едва они успели преодолеть широкое мраморное крыльцо, как шум большого города незаметно растворился за тяжёлыми стеклянными дверями, вежливо уступая место стерильно-холодной, продуманной до мельчайшей детали и пропитанной безупречным порядком, атмосфере.       Акира машинально выпрямила спину, покорно следуя за Учихой к лифтам.       Каждый новый шаг отзывался внутри лёгким напряжением, постепенно стягивающим грудную клетку подобно невидимым ремням. Она слишком хорошо понимала, что сегодня впервые переступила порог этого места.       «Кто бы мог подумать, что я когда-либо окажусь в офисе главных конкурентов?»       Створки панорамного лифта бесшумно разошлись перед ними, выпуская наружу нескольких сотрудников, которые при виде Итачи практически синхронно отступили в сторону, освобождая проход. Учиха, казалось, даже не заметил этой маленькой перемены в окружающем пространстве, со спокойным видом входя внутрь кабинки вместе с Акирой и тут же касаясь нужной кнопки на панели.       Двери бесшумно сомкнулись.       Мягкий толчок под ногами оказался практически неощутимым, и кабина медленно поползла вверх, постепенно отрывая их от просторного серого холла. За прозрачной стеной один за другим проплывали этажи, открывая перед Акирой короткие, почти вырванные из скучной жизни картины длинных коридоров и стеклянных перегородок многочисленных кабинетов.       Сенджу невольно проследила за очередным этажом, неожиданно задерживая взгляд.       За широкими стеклянными перегородками, посреди просторного коридора, находилась до боли знакомая высокая фигура.       Сегодня на Фугаку был просто безупречный шоколадный костюм.       Увидеть его Акира успела всего на несколько скудных секунд, ровно столько, сколько потребовалось лифту, чтобы неторопливо пересечь уровень высокого этажа. Мужчина стоял вполоборота, сохраняя на лице привычное непроницаемое выражение, и пожимал руку другому Учихе, в котором после секундного замешательства девушка узнала Изуну.       Несколько коротких мгновений, и этаж медленно ушёл вниз, безжалостно унося вместе с собой обрывок чужого разговора, которого она всё равно не смогла бы услышать.       Акира ещё какое-то время продолжала смотреть туда, где только что находились оба мужчины.       — Там был ваш отец! — предупредительно заверила она, показывая пальцем в стекло.       — Надо же, какая наблюдательная, — абсолютно сухо прокомментировал Итачи, вновь просматривая бумаги в папке.       — Я просто вам сообщила…       — А я просто похвалил.       — Ваша похвала прозвучала как насмешка.       — Привыкай. Более искренней можешь не дождаться.       Акира едва заметно сузила глаза, но предпочла великодушно оставить очередную колкость без ответа, вновь поворачиваясь к прозрачной стене.       — А с ним же рядом был Изуна? — спустя несколько секунд всё-таки спросила она. — Они работают вместе?       — Да.       — А где тогда Обито? Тоже в этом офисе работает?       На этот раз взгляд Учихи всё-таки оторвался от бумаг.       — Сенджу, французы почти этажом выше. Учихи — практически на каждом. Предлагаю сосредоточиться на более редком явлении здесь.       Акира замолчала. Однако хватило её лишь на несколько секунд.       — Ну так Обито здесь же работает, да?       Со стороны Итачи послышался тихий смешок.       — Никогда раньше не замечал за тобой болтливости.       Створки лифта бесшумно разошлись прежде, чем Акира успела придумать достойный ответ.       Итачи, видимо, не желая получить новую порцию самых интересных вопросов, первым переступил порог. Сенджу ровной поступью последовала за ним уже без прежнего желания продолжать бессмысленную перепалку, машинально поправляя ремешок сумочки на плече и бросая короткий взгляд на электронное табло над головой, где застывшая цифра этажа почему-то вдруг показалась окончательной чертой между тем, что ещё несколько секунд назад можно было превратить в шутку, и тем, ради чего она на самом деле сегодня оказалась здесь.       Цокот собственных каблуков неожиданно сделался раздражающе отчётливым. Каждый шаг коротким эхом отскакивал от гладкого камня, возвращался обратно и будто с методичной жестокостью отсчитывал оставшееся до нужного кабинета расстояние.       Цок.       Ещё можно развернуться.       Цок.       Сказать, что ей стало плохо, например.       Цок.       Упасть в обморок.       «Прекрасный план. Особенно если рухнуть прямо сейчас и желательно лицом в дорогой пол. Может, французы проникнутся!» — весело прошелестел внутренний голос, и Акира усмехнулась в унисон своей нелепой мысли.       Однако спасительного юмора хватило ненадолго.       С каждым пройденным метром тревога, до сих пор существовавшая где-то на границе сознания, медленно поднималась от живота к груди, тугим узлом собираясь под рёбрами и заставляя делать вдохи несколько глубже необходимого, словно организму внезапно стало недостаточно воздуха в огромном пространстве.       Итачи, до этого шедший на полшага впереди, неожиданно остановился, отчего Сенджу, слишком увлечённая внутренней катастрофой, заметила это непозволительно поздно и неуклюже врезалась ему в спину.       — Осторожнее, — закатил глаза Учиха, обернувшись и окинув свою подопечную холодным взглядом, невольно отмечая, что утренней воинственностью от Сенджу уже и не пахнет.       — Простите, задумалась.       — Ты ведь помнишь, о чём я тебе говорил? — тихо поинтересовался он, положив ладонь на чёрную ручку двери. — Если что-то не поняла — переспроси. Никто тебя за это не накажет.       — Да, я помню, — ровно кивнула девушка, выпустив судорожный выдох.       Дверь тихо приоткрылась, и мирно сидящие персоны тут же поднялись со своих мест, приветствуя Учиху, вошедшего первым.       Акира нервно сглотнула, с каждой секундой всё ближе и ближе подходя к своей личной кульминации, параллельно слыша многоговорящие иностранные слова и мысленно готовясь уже выдавать свежие реплики на родном языке.       — Ну что, Сенджу, представься, — тихо шепнул ей Итачи после короткого кивка в сторону людей. — И приступай…       Вопреки всем ночным страхам и утренним сомнениям, мир не рухнул.       Французская речь, ещё совсем недавно беспорядочной россыпью метавшаяся по измотанному сознанию, неожиданно сама начала складываться в ровные конструкции, словно память, всё это время упрямо сопротивлявшаяся нарастающей панике, наконец вспомнила, ради чего её столько лет заставляли работать.       Первые несколько минут Акира ощущала, как собственное сердце билось где-то под самым горлом, предательски сбивая дыхание всякий раз, когда несколько внимательных взглядов одновременно обращались к ней в ожидании очередной переведённой фразы. Казалось, любое неверно подобранное слово сейчас прозвучит громким треском тонкого стекла, способного в одно мгновение разрушить всё доверие к человеку, которого Итачи по неизвестной причине решил поставить рядом с собой.       Однако страх оказался куда менее живучим, чем она ожидала.       Стоило первым предложениям благополучно преодолеть невидимую границу между двумя языками, как тревога начала постепенно отступать, растворяясь среди цифр, деловых формулировок и чужих голосов. Через какое-то время Акира уже почти перестала замечать пристальные взгляды вокруг и принимать их на свой невинный счёт, сосредоточившись лишь на одном — услышать, понять и точно передать смысл.       Разумеется, Учиха не позволил ей слишком долго наслаждаться этим открытием. Стоило Акире один раз замешкаться, подбирая наиболее точный эквивалент сложного юридического термина, как сбоку тут же послышалось негромкое:       — Не торопись.       Сенджу бросила на него короткий взгляд.       «Ну естественно, сейчас опять начнётся…»       — Когда перестанешь спешить и перебивать саму себя, переводить французский станет значительно проще.       Акира мысленно пообещала себе однажды намеренно найти ответ на его реплику настолько точный, чтобы хотя бы раз увидеть, как его язвительная натура стремительно ускакает в отставку.       К сожалению, сегодня судьба явно играла на стороне Учихи.       К исходу важной встречи даже французы заметно расслабились. Тихий смех всё чаще разбавлял официальные формулировки, а напряжённые лица постепенно уступали место той редкой удовлетворённости, которая появляется лишь тогда, когда переговоры заканчиваются значительно лучше ожидаемого.       И только покидая переговорную, Акира впервые позволила себе выдохнуть и расплыться в улыбке от ликующего восторга.       Она справилась.       По-настоящему, чёрт возьми.       Теперь же Сенджу гордо шагала впереди в сторону выхода, звонко выстукивая тонкими каблуками по гладкому полу и с особым удовольствием смакуя тот заветный момент, когда чувство собственного достоинства переполняло её до самых краёв, отчего девушке даже на миг подумалось, что ещё немного — и она буквально засияет ослепительным белым светом.       Итачи же не спеша шёл сзади.       В отличие от своей подопечной он не выглядел человеком, который только что пережил событие, достойное немедленного занесения в семейные хроники, однако тот факт, что Сенджу действительно справилась, скрывать было бессмысленно. Разумеется, при особом желании Учиха без особого труда отыскал бы пару шероховатостей, которыми впоследствии можно будет великодушно испортить ей настроение и, так сказать, спустить с небес в офис бывших конкурентов, но куда интереснее оказалось другое.       Спустя первые несколько минут Акира совершенно перестала нуждаться в его присутствии.       Итачи едва заметно прищурился, наблюдая, как Сенджу продолжает победоносно удаляться по коридору, совершенно не подозревая, какие выводы оставляет за собой вместе со звонким перестуком каблуков.       Видимо, собственное чувство триумфа наглухо затмило внутренний компас Акиры, и та в непоколебимой уверенности направлялась совершенно в противоположную сторону.       — Ты далеко собралась? — изогнул одну бровь Учиха, склонив голову набок.       Акира резко остановилась, немного запнувшись на полушаге и с неподдельным удивлением обернулась через плечо.       — К выходу же…       Итачи с абсолютной невозмутимостью указал в противоположную сторону, где огромные стеклянные двери озарялись чуть ли не в божественном свете, казалось бы, специально для неё.       — Ой, простите…       — В чём дело? Корона весь обзор закрыла? — с ухмылкой поинтересовался он, дожидаясь, когда девушка поравняется с ним.       Акира пропустила мимо ушей язвительную реплику Учихи, двинувшись в сторону выхода уже куда менее воодушевлённой поступью, искренне томясь желанием добраться до особняка, созвать срочное заседание в своей комнате и во всех подробностях доложить подружкам о сегодняшнем профессиональном триумфе, конечно же, желательно опустив ту его часть, где триумфатор едва не заблудился в прямом коридоре.       Едва тяжёлые стеклянные двери остались позади, возвращая их обратно в прохладную суету многогранного города, как откуда-то сбоку неожиданно донёсся знакомый мужской голос:       — А я уже начал думать, что мне показалось.       Акира невольно подняла голову, щурясь от назойливого солнца.       В нескольких метрах от широких ступеней стоял Шисуи, привычно засунув руки в карманы тёмных брюк и глядя прямо на них с едва заметной улыбкой.       Рядом расположился ещё один молодой мужчина, который будто нарочно выбивался из строгого однообразия делового квартала одним лишь своим присутствием. Длинные пшеничные волосы были собраны назад, а яркие голубые глаза с нескрываемым любопытством уже изучали незнакомую девушку, словно её внезапное появление рядом с Итачи мгновенно стало самым занимательным событием сегодняшнего дня. Впрочем, никакой неприязни в этом взгляде не ощущалось, скорее живая, почти мальчишеская заинтересованность.       — Гляньте-ка, — незнакомец расплылся в совершенно бесстыдной улыбке. — А Итачи, оказывается, времени зря не теряет. Уже подружку себе нашёл. Хорошо, что Изуми сегодня не с нами, — беззаботно хохотнул он.       Только спустя несколько секунд Акира заметила зажатую между его пальцами электронную сигарету, чей тонкий шлейф сладковатого пара лениво растворялся в прохладном дневном воздухе.       — Закончил? — без особого интереса поинтересовался Итачи.       — Пока нет.       — Жаль.       — Дейдара, — наконец вмешался Шисуи, решив положить конец знакомству поскорее. — Ты хотя бы сначала узнай, с кем разговариваешь.       — А что? — тот беззаботно пожал плечами, выпуская тонкую струйку пара. — Я разве что-то не то сказал?       — Пока ещё нет, — сухо заметил Итачи.       — Вот видишь, — доля самодовольства блестнула по лицу парня.       — Акира, это Дейдара Тсукури, — Шисуи коротко кивнул в сторону девушки. — А её зовут Акира Сенджу.       Электронная сигарета, уже почти достигшая губ Дейдары, неожиданно застыла на полпути.       — Сенджу.? — переспросил он уже с совершенно иной интонацией.       Акира едва заметно кивнула, немного нахмурившись.       Дейдара медленно опустил руку и теперь уже совершенно открыто осмотрел девушку с головы до ног.       — Погоди, — голубые глаза подозрительно сузились. — Та самая Сенджу?       — Смотря что именно тебе успели рассказать, — невозмутимо отозвался Итачи.       Тсукури даже не посмотрел в его сторону.       — Дочка Тобирамы?       — Вы знали моего отца? — удивлённо спросила она.       — Лично нет, — протянул тот, всё ещё явно переваривая неожиданное открытие. — Но не знать, кто такой Тобирама Сенджу, когда о нём говорил каждый второй… — На последних словах он наконец покосился на Итачи, а затем снова посмотрел на девушку, — Так это о тебе они всё это время говорили. Особенно Хидан. Он вообще от тебя в полном восторге!       — Дейдара, — предостерегающе произнёс Шисуи.       — Что?       — Иногда полезно вовремя заткнуться. Понимаешь?       — Не вижу преимуществ, — Тсукури задумался буквально на мгновение, невинно разводя руками.       Акира сдержанно улыбнулась снаружи, стараясь не обращать внимания на болтовню новоиспеченного приятеля, хотя, признаться честно, внутри неё уже высеклись колючие искры немого возмущения относительно факта, что все эти люди неоднократно обсуждали её за спиной.       «Замечательно! Даже познакомиться со всеми не успела, а косточки мне, оказывается, перемыли заранее…»       — А вы почему здесь? У тебя разве сейчас не должны быть свои переговоры? — мгновенно поинтересовался Итачи, решив сменить тему.       — Должны были, — спокойно подтвердил Шисуи. — Не поверишь, вчера вечером этот человек их отменил. Он, к сожалению, заболел, встречу перенесли на следующую неделю. А Тсукури… — он со вздохом покосился на друга. — Понятия не имею, почему он за мной вообще увязался…       — Можно подумать, я за тобой увязался! — возмущённо фыркнул Дейдара, выпуская очередное облако сладковатого пара. — При виде твоей унылой рожи я понял, что оставлять тебя одного нельзя! Ты со своими делами совсем замотался, скоро опять начнёшь строить из себя деловую колбасу, пить какую-нибудь дрянь без сахара, обсуждать акции и… Господи, как вообще можно пить кофе без сахара?.. Короче, кто-то же должен следить, чтобы ты окончательно не превратился в Итачи.       На последних словах Тсукури без всякого стеснения кивнул в сторону упомянутого оригинала, словно тот являлся наглядным пособием крайне неудачного развития событий.       Акира поспешно прикусила внутреннюю сторону щеки, когда предательская улыбка уже намеревалась растянуть губы, и на всякий случай отвела взгляд куда-то в сторону оживлённой дороги.       «А этот блондин мне начинает, определённо, нравиться!»       Осознание того, что столь занимательный вывод относительно характера старшего Учихи принадлежал отнюдь не ей одной, почему-то принесло невероятное облегчение. Значит, дело всё-таки не в её скверном характере и совершенно необоснованной предвзятости — Итачи действительно умел действовать людям на нервы одним фактом собственного существования.       Правда, открыто выражать солидарность с новым знакомым девушка благоразумно не спешила. Как-никак, упомянутое «наглядное пособие» стояло практически под боком и, судя по едва заметно дёрнувшемуся уголку губ, прекрасно слышало каждое слово.       — Вот как, — ухмыльнулся Учиха. — Шисуи, тебе прямо несказанно повезло.       — С какой стороны посмотреть, — меж тем, пожал плечами Шисуи, однако в следующую секунду его взгляд метнулся в сторону девушки, и на лице заиграла новая улыбка. — Хотя, пожалуй, действительно повезло. Хорошо, что Итачи забрал тебя себе. У нас сегодня перевод всё равно бы сорвался.       — Ну, раз у нас тут всё так замечательно сложилось, может, хватит торчать посреди улицы? — Дейдара нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Давайте пойдём куда-нибудь поедим и выпьем кофе? Всё равно делать пока нечего.       — Идея хорошая, — незамедлительно подхватил Шисуи, после чего окинул второго Учиху вопросительным взглядом. — Что скажешь?       Итачи мельком взглянул на часы, словно действительно всерьёз обдумывал столь приятное предложение.       — Можно.       Одно короткое слово неожиданно отозвалось внутри Акиры совершенно неуместным воодушевлением.       Ещё каких-то полминуты назад её ближайшее будущее состояло из дороги в особняк, общества Итачи и весьма сомнительной перспективы поспешного обеда в гордом одиночестве где-то на кухне. Теперь же судьба внезапно расщедрилась на нормальную человеческую компанию, какое-нибудь приличное кафе и, если особенно повезёт, еду, которую не придётся поглощать с молниеносной скоростью, потому что работа по дому не заставит себя ждать.       Акира уже было позволила себе внутренне возликовать, когда одна маленькая, крайне неприятная деталь бесцеремонно вклинилась в радужные перспективы.       «С чего ты вдруг решила, что тоже идёшь? Ты в их компании никто!» — мгновенно перебил её проснувшийся разум, и где-то на задворках сознания Акиры только что заботливо накрытый стол вместе с тарелками, приборами и воображаемым десертом с душераздирающим грохотом рухнул в бездну.       «Ну и ладно… Не очень-то и хотелось!» — последняя мысль прозвучала настолько неубедительно, что даже собственный разум предпочёл тактично её проигнорировать.       Смирившись с безвременной кончиной воображаемого десерта, Акира тихо вздохнула и машинально поправила ремешок сумочки на плече. Что ж, по крайней мере, сегодняшний день и без того оказался достаточно насыщенным, а требовать от судьбы ещё и вкусного обеда в приятной компании было бы, наверное, уже верхом человеческой наглости.       — Тогда не буду вам мешать, — вежливо улыбнулась девушка, переводя взгляд на новоиспечённого знакомого. — Дейдара, рада была познакомиться.       — Что-то я не совсем понял, — Тсукури окинул её озадаченным взглядом. — Но взаимно, конечно же.       — Шисуи, увидимся в особняке.       Она уже успела сделать несколько шагов в сторону припаркованной неподалёку машины с личным водителем, как за спиной неожиданно раздался спокойный голос:       — Сенджу, куда ты намылилась?       Акира замерла на полушаге и непонимающе обернулась, машинально переводя взгляд с Учихи на ожидающую неподалёку машину.       — В особняк.       — В особняк, — медленно повторил Итачи, словно услышанное представляло собой крайне занимательный ответ. — Интересно. Я разве разрешал тебе уходить?       — Простите, — сдержанно начала она. — Просто вы собирались пойти на обед, и я подумала, что больше вам не нужна.       Чёрные глаза лениво прошлись по её лицу, задерживаясь на нахмуренных бровях, и в глубине тёмной радужки промелькнуло что-то отдалённо похожее на веселье.       — Надо же, — наконец протянул он. — После того завтрака с Шисуи я был уверен, что от общества моих друзей тебя теперь за уши не оттащишь.       — Да при чём здесь опять тот завтрак? — моментально поинтересовалась Акира. — Во-первых, Шисуи сам заставил меня сесть, а во-вторых…       — Подтверждаю, — невозмутимо вмешался упомянутый виновник.       — …а во-вторых, — упрямо продолжила она, — вы ведь уходите с друзьями.       — С чего вдруг ты решила, что я не возьму тебя с собой?       Акира на мгновение осеклась, совершенно не ожидая подобного вопроса, и недоверчиво всмотрелась в спокойное лицо напротив, будто пыталась отыскать на нём привычную издевательскую усмешку, которая непременно должна была объяснить очередную странность в поведении Учихи.       — Когда я предлагал пойти и перекусить, то я имел в виду пойти всем, — решил внести долю истины Тсукури.       — Итачи, ты посмотри, до чего уже довёл бедную девочку, — с усмешкой протянул Шисуи, окидывая друга красноречивым взглядом. — Она уже даже представить себе не может, что имеет право выйти в люди.       — Я просто не знала, что приглашение касается и меня, — наконец пробормотала Сенджу, подходя ближе к своему господину.       — Теперь знаешь, — Итачи задержал на ней взгляд ещё на какую-то долю секунды, после чего совершенно буднично развернулся в сторону парковки.       — Блять, — наконец не выдержал замолчавший до этого Дейдара, переводя озадаченный взгляд с одного на другую. — А нормально сказать человеку: «Акира, пошли поедим» тебе религия не позволяет, Итачи?       Шисуи коротко рассмеялся, шутливо толкнув друга локтём.       Акира едва удержалась от очередной улыбки и поспешила двинуться следом, окончательно убедившись, что знакомство с Тсукури определённо входило в список наиболее приятных событий сегодняшнего дня. По крайней мере, теперь в окружении Итачи обнаружился ещё один человек, обладающий редким талантом без каких-либо колебаний говорить Учихе всё, что приходило в его светлую голову.       Впрочем, сейчас девушку куда больше занимала совершенно иная мысль, ведь ещё несколько минут назад она собственноручно исключила себя из чужой компании, даже не посчитав нужным дождаться прямого запрета, которого, как оказалось, никто и не собирался произносить. Странно, но Итачи, столь старательно и при каждом удобном случае напоминающий ей о пропасти между прислугой и хозяевами дома, на этот раз сам не позволил этой пропасти разверзнуться под ногами. Правда, искать в подобном поступке какой-то скрытый смысл Акира не собиралась.       «Мало ли какие тараканы сегодня устроили срочное заседание в голове старшего Учихи?» — она тихо фыркнула себе под нос, ускоряя шаг, и спустя несколько секунд поравнялась с остальными.       Пожалуй, сегодняшний день ей нравился всё больше.