°^°

Девушка идёт по улице, сильнее кутаясь в шарф и держа в руках посылку. Погода на улице довольно холодная для весны, так что она старается побыстрее добраться до дома и распаковать наконец коробку, которую она ждала два с лишним месяца. AliExpress чтоб его. Но посылка хотя бы дошла, в отличие от линз, на которые её обманули в прошлый раз. Пришлось ещё неделю слушать подъебы Вовы о том, какая она лохушка, правда, кое-кто потом обходился только своей правой рукой практически две недели. Вот уже знакомый подъезд, дальше лифт и вечно залипающая кнопка восьмого этажа. Хлопает дверь и Губанова скидывает кроссовки, снимает верхнюю одежду, ставя посылку на пол. В соседней комнате слышны привычные возгласы и маты, любимый стрим ведёт, так что её присутствие в этой квартире вряд ли заметят в ближайший час. Девушка фыркает, слыша очередной оглушительный крик за дверью, хватает коробку и прячется в спальне, падая на кровать и оставляя посылку на полу. Хочется поскорее разрезать упаковку и достать полноценный косплей, который пришёл ещё сегодня утром, но живот предательски урчит именно сейчас. Джессика тихо проскальзывает на кухню, замечая на столе оставшиеся от заказанной еды контейнеры, скидывает всё в пакет и оставляет у двери, чтобы потом выбросить, делая в голове заметку о том, что нужно напомнить Вове банальные правила при совместной жизни. Готовить не хочется, так что бутерброды становятся самым быстрым вариантом. Она заваривает чай и режет продукты, делая для себя импровизированный ужин, перенося это всё в спальню на стол. Девушка берёт ножницы и усаживается на кровать, ставя перед собой посылку, легко разрезает картон, открывая коробку и видя хорошо упакованный костюм, остальные аксессуары должны быть где-то снизу. Губанова съедает один бутерброд, продолжая распаковку, раскрывая пакеты и раскладывая всё на кровати, чтобы потом примерить. Уже давно уложенный парик дожидался её на туалетном столике вместе с косметикой и разными крафтовыми штуками, количество которых Братишкин отказывался понимать, зато тупых комплиментов от него по поводу очередного косплея было хоть отбавляй. Одежда в виде широких штанов и футболки падает на кровать, пока Джесс пытается разобраться в костюме персонажа из довольно популярной игры Genshin Impact, наряд жрицы Яэ Мико получилось надеть относительно легко, один из немногих персонажей, у которого не имеется куча дополнительного хлама на одежде. Платье хорошо облегает фигуру и выглядит неплохо, завтра нужно будет поработать над макияжем и можно будет собрать полный образ. Девушка довольно улыбается, представляя какие получатся фотографии. — Опять новый наряд? — спрашивает Вова, неожиданно появившийся в комнате. — Да, а что? — усмехается Губанова, осматривая качественно сделанный гохэй и вертя им перед зеркалом. — Да ничего, — Братишкин прилипает сзади, устало укладывая голову на женское плечо. — В талии немного ушить и нормально. — По-моему и так выглядит ебейши, — хмыкает Вова, щупая ткань длинных рукавов. — На мне всё выглядит ебейши, — улыбается девушка, чувствуя, как мужские ладони с талии ползут выше. Братишкин гладит оголённые плечи, тычась носом за ухом и вдыхая приятный цветочный аромат шампуня, исходящий от тёмных волос. Целует шею, щекоча двухдневной щетиной плечи девушки, фыркая, когда та смеётся. Локоны закрывают открытые лопатки, очень красиво спадая с плеч, струясь по ключицам. Губанова убирает волосы за ухо с одной стороны, открывая чуть больше места для мягких поцелуев, что оставляет Вова, всё ещё обнимая со спины и прижимаясь слишком тесно. Гохэй остаётся одиноко лежать на тумбе, пока девушка, тихо посмеиваясь, наблюдает, как быстро парень убирает с кровати коробки и пакеты, тихо матерясь себе под нос. Его нетерпение всегда забавляло. Вова садится на край кровати, призывно раздвигая ноги, на что девушка только хмыкает, устраиваясь на полу и не забыв подложить под колени подушку, ей прошлых синяков хватило. Самодовольство на лице парня бесит, но это можно быстро исправить, ох, она это умеет. Джессика легко стягивает вовины домашние шорты до щиколоток вместе с бельём, разглядывая полувставший член, они давно уже забыли о таком слове, как смущение. Женская рука обхватывает орган, приводя его в полностью возбуждённое состояние всего парой движений. Аккуратные губы, блестящие от какого-то вкусно пахнущего бальзама, плотно обхватывают головку, дразня языком и вырывая из парня судорожный вздох. Девушка мажет языком по головке, а потом прижимается щекой к члену парня, смотря из-под своих длинных ресниц, наблюдая, как постепенно в парне что-то ломается. Вот оно. Его былая видимость власти пропадает, и он только тихо стонет, чувствуя горячий язык на своём члене. Зарывается в идеальные длинные волосы девушки, ломая ей всю укладку, Вова хрипит, не в силах сдерживать громкие звуки, а голову занимают хлюпанья и редкие стоны Губановой. Братишкин чувствует, как подходит к краю, сжимает крепче чужие тёмные волосы, а руки дрожат мелко, но в последний момент всё обрывается, Джесс выпускает вовин член из тёплого и влажного плена, с довольной ухмылкой наблюдая за хмурящимся парнем, у которого лицо покраснело, и волосы стали ещё более взъерошенными чем обычно. Девушка тянется к застёжке сзади шеи, расстёгивает, и белый топ, закреплённый только на шее спадает, оголяя красивую грудь, заставляя серые глаза буквально загореться. Её всегда забавляла и одновременно умиляла некая необходимость груди для Вовы, как для младенца. Будь у него конфликт, тильт или просто плохое настроение, он в любой момент мог прийти и лечь рядом с Губановой, уткнуться в её достаточно большого размера грудь или в наглую начать мять, но его это успокаивало, так что девушка особо не протестовала. Джессика достает из самого нижнего ящика тумбочки лубрикант, обильно выливая блестящую жидкость на свою грудь, и смазка стекает в ложбинку, пока Братишкин сглатывает вязкую слюну, возбуждаясь ещё больше от таких действий. Вся его напускная доминантность исчезает, когда вовин всё ещё твердый член скользит меж грудей девушки. Она придвигается ближе, сдавливая грудь руками и двигаясь вверх-вниз, легко доводя Вову до состояния ничего не соображающего месива. Парень сжимает одеяло, приподнимая иногда таз и толкаясь в приятную обволакивающую мягкость женской груди. Кусает губы и не может смотреть в хитрые, словно у лисы, голубые глаза Губановой, что облизывается, наблюдая как яркая головка то появляется, то пропадает. Вова сдается тогда, когда начинает стонать, всё ещё кусая покрасневшие губы и толкаясь бедрами вверх. Ему хватает ещё пары толчков, чтобы обильно кончить на грудь девушке, удивительным образом не запачкав сам костюм, иначе он бы точно отправился учиться стирать руками прямо сейчас. Братишкин запрокидывает голову, мыча что-то нечленораздельное, и его бёдра последний раз толкаются настолько сильно, насколько это возможно. Сперма смешивается со смазкой, и Джесс размазывает её своими изящными тонкими пальцами по груди ещё сильнее, чем сводит Вову с ума. Парень расслабляется, опираясь руками на кровать, пытаясь не растечься бесформенной лужицей по постели. — Ты же не думаешь, что это всё? Девушка улыбается, наблюдая за растерявшимся парнем и толкает его назад, заставляя упасть на кровать, а сама залезает сверху, мягко целуя младшего, а тот сразу перехватывает инициативу, прижимая Губанову ближе и проникая языком в чужой рот, чувствуя собственный привкус на губах. Она хочет похвалить парня, когда он легко меняется с ней местами, нависая сверху и спускается ниже, с довольной ухмылкой устраиваясь между худых ног, но вырывается только несдержанный вздох, из-за того, что Вова прижимается губами к внутренней стороне бёдра, пока его теплые ладони поглаживают гладкие ноги, а потом легко стягивают красивое кружевное белье, на котором уже появилось небольшое влажное пятно. Братишкин облизывается, из-за чего у девушки пробегают мурашки, и она вздыхает, прикусывая губу. Парень на пробу мажет языком по клитору, слушая задушенный стон сверху, а длинные пальцы девушки с милым маникюром сжимают темные волосы, приятно массируя кожу головы. Вова интенсивнее лижет комочек нервов, большими пальцами раздвигая половые губы и сладко причмокивая, наслаждаясь при этом благодарными стонами Джесс. Братишкин сам невольно начинает вновь возбуждаться, и через пару секунд истекающий член трётся о кровать, пока он старательно отлизывает своей девушке. Парень использует пальцы, мягко проникая в Губанову, целует лобок и вновь посасывает клитор, а хватка в его волосах усиливается. Бёдра девушки напряжены и дрожат, так что Вова их ласково поглаживает, стараясь ещё лучше, доводя Джесс до яркого оргазма и искр перед глазами, пока она выгибается и срывается на громкий стон. Братишкин вытирает тыльной стороной ладони влажный рот и подбородок, довольно улыбаясь, пока девушка отходит, устало прикрыв глаза. Только вот Вова снова возбужден. Он ластится к Губановой, мягко целуя открывшиеся ключицы и нежную шею, потираясь собственным возбуждением о ее бедро, на что девушка только тихо посмеивается и утягивает Вову в поцелуй, пока рукой пытается нащупать на тумбе презерватив. Джесс легко рвет зубами упаковку и раскатывает латекс по члену младшего, заставляя того рвано выдохнуть. Братишкин входит медленно и осторожно, пыхтит девушке на ухо, сжимая руки на ее талии. Стенки влагалища приятно сжимают его, и Вова чувствует слабую пульсацию. Внутри девушки влажно и горячо, так что он практически сразу ускоряет темп, зная, что второй оргазм обоих вряд ли придется ждать долго, они слишком чувствительны, чтобы продержаться больше пары минут. Губанова открыто и ярко стонет, хватаясь за плечи младшего, царапая и сжимая, не в силах контролировать свои эмоции и чувства. Вова же оставляет на хрупком теле девушки метки, пока комнату наполняют звуки шлепков кожи о кожу. Братишкин обхватывает губами сосок девушки, посасывая и сбиваясь с ритма, но это не мешает Джесс кончить во второй раз, сжимаясь вокруг члена Вовы, пока тот ласкает ее грудь и достигает разрядки сам с таким же громким стоном. Они оба обмякли и еле чувствуют онемевшие кончики пальцев, пока лениво целуются. В душ идут вместе, а Вова схватывает подзатыльника за то, что на дорогом косплее все же расцветает небольшое пятно и Губанова молится, чтобы она смогла его отстирать. Братишкин заглаживает вину поцелуями и неловкими объятиями, помогает девушке высушить волосы после душа и заправить одеяло в новый чистый пододеяльник, потому что обычно этим занимается только девушка, пока парень недовольно фыркает и матерится, не в силах даже одеяло в уголки засунуть. Уже в кровати Вова жмётся к девушке, что надела новое бельё и топик для сна, тычась носом в метки на шее и мурча что-то до невозможности нежное ей на ухо. Они засыпают оба довольные, греясь в объятиях друг друга и забывая про любые проблемы и разногласия.