Часть 1

Листья клёна упали с дерева, совсем жёлтые, а потом их подхватил осенний ветер. Мэттис стоял на самом центре, будь она проклятая, рыцарский арены. Поломанные наконечники копий и стрел, остатки элементов брони участников, ткани разных цветов, взъерошенный, как бродячий пёс, песок, на котором, тут и там, нарисована выцветшая кровь. Сам Мэттис не внушал доверия своим видом. Хауберк, кольчужная рубашка с кольчужными шоссами, чулками, и рукавицами, закрывавшая все тело, с головы до ног, был весь побит, а на месте некоторых колец были прибиты пластинки из железа, прямоугольные на вид. Сверху был накинут табард, короткая накидка без рукавов, открытая с боков, он был раскрашен в мятно-желтый цвет в полоску, на котором на рукавах и в ногах, были приклены бумаги с молитвами ордена. Ткань была мокрой и грязной и нельзя было точно понять от чего она воняла, от дерьма животных и владельца, или от того, что её не мыли. На голове был салад, шлем похожий на каску, но имевший назатыльник, который тоже был окрашен в мятно — жёлтый цвет. В руках он держал полуторный меч, которые могли держать как и двумя руками, так и одной. Рукоять была коричневого цвета, а само лезвие, на удивление, не было затуплено, только покрыто кровью. Рыцарь подошёл к выходу арены, и послышал гром сзади. Перед ним стоял геральд, человек ответственный за турниры и участников. Не высокого роста мужчина, лет 35, с лысиной и одетый в черно-белые одежды богатого дворянина, на шее был шарф красного цвета, а на голове был шаперон белого цвета, такой пышной тюрбан, дополнительно украшенный золотыми украшениями. -Эй, как там тебя?.. М-м-м… — гадал геральд, гладя указательным и большим пальцем свою бородку, похожую на бороду козла -Мэттис, — монотонно сказал рыцарь, тащясь вон из арены -Да, точно! Твои деньги, честно заработанные кроны! Как договаривались, 345 крон за поединки. И ещё мне сказали передавать эти объявления. Бумажка потрепанная, и я думаю, что она уже сотню лет, как исполнила свое предназначение, но все же, — геральд протянул мешочек с монетами, отчего лицо Мэттиса слегка изменилась в лучшую сторону. Вместе с деньгами, он дал и объявление. «Каждый имеющий копье и щит, приглашается в отряды княжества Ильмен, для набега в сторону страны Ямато " — говорилось в объявлении. Пока в голове искались идеи, что за Ямато и, как каждый имеющий копье и щит может сражаться, ловкие глаза Мэттиса нашли то, отчего цинизм и жутко сильная обида, подошла ближе к горлу, начав беззаботно и по-садистки душить. Обещание за предоплату было больше, чем все, что получил он за этот турнир. Еда и предоставление палатки, на время набега, предоплата в 100 крон, дабы купить себе хоть какую — нибудь накидку для похода. А ведь если подумать, за набег ты получишь ещё и деньги, вещей сколько сможешь унести, а если пленники? Тогда ты в золоте. Почему какой-то крестьянин выполняет его работу и получает больше, чем профессиональный военный, защитник мира людей? Мэттис грустно прошёл дальше, закинув меч на плечо, и положив деньги в рюкзак, он был ещё с времен ордена, их носили все паладины, которую ему дали перед выходом. Там была его еда, вода, немного материалов и тряпки, которые он использовал для лечения от ранений. И эта привычка, носить все с собой, и рюкзак спасали жизнь на тракте, или как его все называли «большак». Хоть в отдельные города, княжества и герцогства тракт был королевским, а соответственно там мало кто обетал, в остальных частях это был сборищем для всех кто хочет побывать бандитом. Безжалостные разбойники, не знающие доброты и пощады, грабили всех и вся. Зачастую, малые рыцари сами становились таковыми, а ещё чаще они становились главарями. Но в королевстве северян, где княжество Ильмен было частью, были ещё и те, кто не приняли новых богов и новые земли. Аморалы и убийцы бегали в «землях прошлых битв» и устраивали набеги на земли. Северные разбойники. На этих ребят всегда охотились, но ещё чаще это делали они. Во время переселения сюда, многие приняли это, как новые земли, Хайленд, так они назвали дом с новыми богами. Но они остались верны. Они не носят кольчуг и брони, кроме той, что сделают сами, натягивая на самодельную одежду кости животных и людей. Накидывали шкуры животных, в основном медведей, волков, кабанов. Из орудий только то, что можно было создать самим, во время взросления, зачастую это самодельные копья, мечи, наточеные самостоятельно в горах. Как только он вышел из арены, он увидел капельку дождя, падающую на землю. Через мгновения, начался сильный дождь. Капля быстро догоняла другую, падая на землю, образуя лужи. Стук капель об дерево успокаивал бы, если он был бы дома у тёплого очага, но когда ты кочуешь, и из всего у тебя только рюкзак, который ты кладёшь под голову, чтобы уснуть было удобнее, а из семьи и друзей только меч, заслуженный, перестав быть пажом, зачастую ты ненавидешь дождь. Так было и сейчас, он сжал кулак и удар стену арены. А после послышал крик геральда, который был против причинения вреда имуществу какого-то местного феодала. Мэттис быстро побежал под дождём прочь с арены, по путно прокляная её. Хорошо, что хоть молитвы не мокнут, но чистить их приходилось аккуратно, а то сотри воск, и можно было лишится чего-то важного в жизни рыцаря. Хоть орден давно распался, и этот процесс, чуть не стал огоньком, всполыхнувшем около пороха, для Мэттиса, каждый раз видя что-то связанное с ним, сердце неумолимо дергалось, а сам рыцарь начинал жадно глотать воздух, и пытался спрятать улыбку на лице. Орден был создан ещё во времена переселения на этот материк. Всё собрались под знаменем первого магистра. Орден должен был защищать новый дом от всех врагов северян, только что нашедших дом. Принося обеты и сражаясь против врагов, они завоевали новый дом. Но вскоре из-за раздоров, многие ушли из ордена. Разукрасив одежду в мятно-желтый они ушли. Но в последней битве домов Валианов и Луа они столкнулись. В той битве погибло много людей, в том числе и отступники ордена и сам орден. Может кто-то и выжил, как Мэттис, который не участвовал там, но сам все видел. Он открыл дверь таверны. Надпись над дверью гласила: весёлый леший. Похоже единственное место, где ему были рады, за лишние кроны, естественно.