Собирая осколки

Генрих мог бы оставаться в Швейцарии — парадоксально спокойной, смотрящей сквозь пальцы на огромное число «беженцев». Он мог бы смешаться с этой толпой нервных, с мертвыми глазами, людей в гражданском. Мог бы выправить себе новую личность и отправиться на другую сторону света, где потеплее и лишь слышали о войне. Когда-то ему так и хотелось, когда стало понятно, что рейх — зло, а китель — форма палача. Иоганн резко и болезненно сдернул с его носа розовые очки.