Часть 21

По окончанию бала, когда появились длинные столы и был объявлен праздничный ужин, Дамблдор заметил, что нескольких учеников помимо заявленных деканами, не хватает. Неужели Поттер утомился и решил пропустить праздничный ужин? Причём вместе со своими подругами. Будь им по пятнадцать или шестнадцать лет, то можно было бы предположить с какой целью они могли уединиться. — Минерва, меня старческое зрение подводит, или нескольких студентов твоего факультета действительно за столом отсутствуют? Они решили пропустить ужин? — Альбус, ты бы не мог уточнить? Ты же прекрасно знаешь, что ученики каждый год в этот день отправляются через камины деканов по домам. Список фамилий не меняется уже несколько лет. — Насколько я знаю, фамилии Поттер и Аддлер в этом списке нет. Как и Смит. — Смит моя студентка, директор, — недовольным тоном отозвался Снейп, — её сюзерен призвал для проведения необходимых мероприятий. — Так рано? — Озадаченно протянул Дамблдор, — насколько я помню, предложение о покровительстве поступает не раньше третьего курса. — Мисс Смит неплохо проявила себя, поэтому предложение поступило ей ещё на первом курсе. Она талантливая волшебница и прилежная студентка. — Удивительно, как быстро растут дети, — с затаённой печалью вздохнула декан барсуков. Ей нравилась внешне холодная слизеринка, которая неплохо ладила с растениями. Не так как Невилл, конечно, но от неё не кустики не шарахались в ужасе как от вспыльчивой и нетерпеливой Аддлер. Как все урожденные Блэки девочка проявляла все задатки боевого мага. Подросшая после летних каникул Джейн все больше превращалась в маленькую копию Сириуса. — Юную Блэк наверняка забрал семейный домовик. — С неудовольствием заметил Дамблдор. — Не удивлюсь, если после сегодняшнего вечера её фамилия изменится в Книге. Порт-ключ перенес троицу на Гриммо 12. Критчер по приказу леди Блэк тут же приступил к подготовке подростков к запланированному ритуалу. Этой ночью юная Кассиопея должна стать частью рода Блэк и положить начало возрождения клана боевых магов и наёмников. Сначала переодетые дети предстал перед старшими представителями рода Блэк Сигнусом и Арктурусом. Последний почти полностью потерял магию во время штурма крепости Гриндевальда, поэтому главенство перешло к его старшему сыну — Ориону. Альфарад был убит незадолго до октября 81 года. Орион пропал после того как принялся расследовать причины исчезновения и гибели младшего сына Регулуса. Возможно, его убил лично Воландеморт, ведь младший Блэк был искренне предан делу его организации и принял метку, едва окончив школу. — Ну здравствуйте, внуки. — Улыбнулся ещё не старый мужчина с искрящимися синими глазами и вьющимися волосами, как у Джейн, приветствуя детей. — Ой, так… вы дедушка Арктурус, — смущённо проговорила Джейн, метнув взгляд на стоящую чуть в стороне Вальбургу. — Мне не малых трудов стоило вытащить этих упрямцев из их нор, где они себя заживо похоронили, уверовав в то, что наш род мёртв. — с усмешкой сказала Валтбурга, заметно похорошевшая и более живая, чем была в их первую встречу. В её темных глазах снова горел огонь, что так пугал прежде покойного мужа и отца Леди Блэк. Но она все ещё жива и она сделает все, чтобы о Блэках снова заговорили с трепетом и уважением. И хорошенько встряхнет этих отчаявшихся стариков, утративших веру в будущее. Скоро, очень скоро Грим снова воспрянет и вцепится в глотку своего кровного врага, вырвет душу и сожрёт её под вой отчаяния и страха тех, кто имел глупость встать на их пути. Пора напомнить вассалам о данных клятвах и начинать собирать в Блэк-касле. Блэки никогда и никому не подчинялись, то, что одна ветвь поддержала самозванца лорда, наследника Слизерина, ошибка, за которую они расплатились кровью своих детей. На этот раз они будут действовать исподволь, из тени, играя на страхах врагов. Ведь тот, кто приложил руку к уничтожению могучего рода все ещё жив. — Верно, Кассиопея. Как же ты похожа на мою кузину. — Улыбнулся в ответ Арктурус. — А Гарри точная копия Карлуса, самого жёсткого главы аврората и Мастера боевой магии, если не считать цвета глаз. Отличительная черта всех Певереллов. Только в твоём отце проснулся дар артефактора, который он загубил. — Я не знал ничего о своих родителях, кроме того, что они умерли молодыми и сражались с тёмным Лордом. — В прямой схватке с ним мало кто мог выстоять и уж точно не вчерашние выпускники школы, — насмешливо заметил Сигнус, обменявшись взглядами с Вальбургой. — Так называемый Орден Феникса — всего лишь кучка повстанцев, идеалистов, которые думали, что выступают против замшелых законов и устоев, которые пропагандируют превосходство чистокровных магов. Война с Гриндевальдом, а ранее первая мировая сильно ослабила позиции старых семей, да и в Хогвартсе директор начал упрощать программу, подстраиваясь под слабых магглорожденых. Раньше, при Финеасе Блэке, ещё до Диппета, была раздельная программа. По той простой причине, что с развитием магического ядра разрыв между чистокровными магами и пришлыми становится все больше. На нашей стороне сила рода, знания и многие поколения магов. В то время как магглорожденые — первопроходцы. Им только предстоит доказать, что они достойны этой силы и отвоевать себе место в этом мире. При Дамблдоре все студенты Хогвартса учились по единой усредненной программе. И то, что изучают сейчас на втором-третьем курсе чистокровные дети знают ещё задолго до своего поступления в школу. Поэтому авроры того времени мало что могли противопоставить отлично натасканным боевикам Реддла. У них не было ни малейшего шанса выиграть в том противостоянии. Лишь единицы могли противостоять старой школе. Большинство семей придерживалось нейтралитета. Как ни странно, гибли в первую очередь именно нейтралы. — Сигнус довольно усмехнувшись, откинулся на спинку кресла. — Блэки поддерживали политическую партию Реддла, значительно позже он взял себе кличку Воландеморт. Когда стало понятно, что просто так власть старых семей не вернуть, он перешёл к силовым методам в ответ на агрессию оппозиции. Поговаривали, что под конец гражданской заварушки он был уже слегка неадекватен. — Но Дамблдор, говорят, выступал против Пожирателей. Именно они первыми начали террористические акты. — Возразила Джейн, — они убивали полукровок и тех, кто выступал против них. Всю семью моей мамы вырезали, не пощадил даже её беременную сестру! — Историю пишут победители, малыш. Все говорят о Дамблдоре, который якобы победил Гриндевальда. Но при этом общественность отчего-то забыла о десятках магов, что погибли, защищая свою родину из числа известных фамилий. Мой отец сражался в двух войнах, сам я дошёл до самого Берлина вместе с русскими и видел как взмывает флаг над Рейхстагом. Прюэтт командовал диверсионным отрядом. Лестрейндж участвовал во всех воздушных боях и мастерски управлял истребителем, заслужив звание аса. — С огнём в глазах сказал Арктурус, — я магически выгорел во время штурма замка, где засел Гриндевальд, сдерживая четырёх его лучших боевых магов, пока прикрывал своих раненых ребят до прихода подкрепления. И мы их прикончили, правда мне пришлось орудовать одним мечом под конец боя. — Дядя, — с улыбкой сказала Вальбурга, улыбаясь детям, которые зависли, пытаясь переварить услышанное. — Ладно, у нас ещё будет время для многих историй. — Хмыкнул в ответ Сигнус. — Нас учили совершенно иначе, чем современную молодёжь. И на летних каникулах вы в этом убедитесь. — У меня плохое предчувствие. — Переглянувшись с подругами, проговорил Гарри. — Вам наверное уже не терпится узнать чем отличается Самайн от праздника магглов? — задорно улыбнулась Вальбурга. — Кричер, все готово? — Да, мы все подготовили, как вы просили, хозяюшка. — Берите со стола угощения и идите за нами. Всё вместе они вышли на задний двор, где замер слегка запущенный осенний мрачный сад. На расчищенной поляне горели три высоких костра. Одетые в простые одежды маги и дети бросали в пылающий огонь хлеб, вино и колосья пшеницы. После чего следовало прыгнуть через костёр. Элис немного побаивалась, но Гарри решительно взяв её за руку, улыбнулся, разбежался и прыгнул синхронно с ней, с задорным воплем. После они вернулись в дом, каждый нёс с собой угольки из костра, через огонь которого прыгал. Гарри чувствовал себя обновлённым, как будто очистился от всего плохого, что скопилось за всю его короткую жизнь. Кричер посоветовал принесенные угольки положить в камин своей комнаты. Джейн куда-то увели старшие, в гостиной остался один Арктурус. Сидя в кресле, он наблюдал за пляской огня в камине. А утром на семейном гобелене появился листочек с именем Кассиопея Нимерия Блэк, от неё тянулась серебристая нить к одинокому листку с именем Элис Смит, как к сестре по магии. Так же от портрета Вальбурга шла нить опекунства к имени Гарри Джеймса Поттера. А рамка портрета Сириуса со связью крестного казалась мутной, слегка поблекшей. Сероглазый брюнет на нем казался едва живым. Рядом с ним замер портрет его брата в чёрном обрамлении с датой смерти. Большая часть огромного, разветвлённого древа оказалась мертва. И от этого зрелища Гарри стало невыносимо горько. — Мы обязательно вернём своим семьям жизнь и отомстим врагам, — уверенно сказала Кассиопея, выпустив свою тёмную магию. — Они ещё пожалеют о том, что отняли у нас, — Гарри с печалью смотрел на почти угасшего крестного, на тёмные оборванные нити, идущие от его собственного портрета, что вели к родителям. На древе Блэков они не отображались, поскольку принадлежали к другому роду. Его глаза сияли от переполнявшей магии и эмоций. Сзади на их плечи легли изящные ладошки Элис. — Никому не будет пощады, — прошептала она, чувствуя, что её тоже кто-то лишил семьи. Из-за войны её род фактически уничтожили, не осталось никого. Три детские фигуры на миг окутало серебристое сияние. Взрослые маги стоящие в стороне, многозначительно переглянувшись, кивнули. Магия приняла клятву детей, а это значит, что им не остаётся ничего иного, чем всеми силами поддержать их и помочь в исполнении клятвы представителям трех родов, связанных узами, что крепче кровных. А в ночь после Хеллоуина в дверь дома на Гриммо 12 жалобно скуля, скребся когтями отощавший бродячий пёс со свалявшейся в колтуны чёрной длинной шерстью крупной породы. Через три дня в Ежедневном пророке появилась заметка о сбежавшем из Азкабана преступнике. Сириус очнулся из небытия, в котором пребывал его разум, на год раньше положенного, почувствовав зов Хранителя рода и поспешил в родовое гнездо, сбежав из камеры благодаря анимагии и остаткам своих магических сил.

***

Утром трое студентов сидели за столами своих факультетов с невыспавшимися мордашками, впрочем, как и некоторое число их сокурсников. — Вы куда вчера после бала пропали? — допытывалась Гермиона, хмуро наблюдая за тем, с каким аппетитом набросились на яичницу с беконом и тосты Гарри с Джейн. Ей даже показалось, что их внешность неуловимо изменилась, от них обоих исходили волны странной магии, кожа будто светилась изнутри, черты лиц ребят казались более гармоничными. — Меня родственница со стороны отца забирала по делам рода, — хмуро отозвался Гарри. — Вообще — то это не твоё дело, Грейнджер. Дела чужих родов тебя не касаются, — веско заявил сидящий дальше старшекурсник, который тоже сиял обновлённой магией. — Не лезь с расспросами, если не хочешь получить проклятье. — Они мои друзья! И вообще - территорию школы запрещено покидать без разрешения директора или декана! — Это всяким магглокровкам запрещено. — Не удержался от реплики проходящий мимо Малфой в сопровождении своих вассалов и подруги. — Чистокровных эти правила не касаются. По делам рода любой ученик может уйти в любой момент и директор не может запретить. Это в правилах школы прописано, — окинув высокомерным взглядом возмущённую Гермиону, он гордо проследовал к столу своего факультета. Сегодня был выходной, поэтому многие ученики пришли на завтрак позже обычного. — Но… это несправедливо! И что за дела рода такие? — возмущенно вспыхнула Гермиона, окинув горящим взглядом своих друзей. — И почему это вам разрешили отлучиться из школы, а другие даже на выходных не могут с родителями встречаться?! — Разные. Тебе же сказали. Не твоего ума дело. — Гарри Поттер! — Разозленная и оскорблённая до глубины души девочка поспешила за друзьями, которые позавтракав, поднялись из-за стола. Гарри сделал знак идти за ними. — Почему ты ничего не сказал мне вчера? И что за родственники у тебя? Ты же говорил, что живёшь с магглами. — Моя бабушка Дорея Блэк, вышла замуж за Карлуса Поттера. Потом появился мой отец. — Запечатав двери пустого заброшенного класса заклинанием, хмуро пояснил Гарри, повернувшись к подруге лицом. Джейн, насмешливо хмыкнув, уселась на край парты, скрестив руки на груди. — Теперь мой опекун Вальбурга Блэк, мать моего крестного отца, который в данный момент сидит в Азкабане. — А я теперь Кассиопея Нимерия Блэк и ты получишь по попе жалящим, если ещё раз назовёшь меня Джейн. — О, поздравляю! Но вы могли бы предупредить меня, чтобы я не беспокоилась и не нервничала. А профессор МакГонагалл вообще мне сказала, что вы в гостиной. Только там вас не было и в спальнях вы не ночевали! Это подтвердили ваши соседи! — Гермиона, директор не отпустил бы меня к родственнице. Род Блэк взял меня на воспитание, потому что я последний в роду. Кассиопея — дочь Сириуса Блэка, его наследница. Дамблдор же хочет, чтобы я жил с Дурслями, потому что там якобы кровная защита моей мамы, хотя тот дом своим я не считаю. — То есть вы без разрешения покинули школу, при этом обманув своего декана и директора! — возмутилась Гермиона, - неужели нельзя было сделать все правильно?! Дамблдор всегда помогает ученикам. Так что всё, что ты сказал, Гарри о магглах это глупости! Из-за вас факультет может лишиться баллов и вас могут исключить! — Ты совсем ничего не понимаешь, да? — устало вздохнула Кассиопея. — По твоей логике десятки учеников из чистокровных родов уже сегодня должны исключить, только потому что они не ночевали в школе. Дамблдор и деканы делают вид, будто ничего не происходит. Так заведено издревле еще со дня основания школы. — Но это неправильно! Почему вам и другим можно нарушать правила! И с чего вдруг такие привилегии именно у чистокровных волшебников? Кроме того, что их родители финансируют Хогвартс? — Гермиона, в определённые дни маги проводят очищающие ритуалы, благодарения магии ну и многое другое. — Потерев ноющий шрам, усталым голосом проговорил Гарри. Он не выспался, голова опять болела, во время завтрака за столом Гриффиндора на него косились и шептались, помня о его наследие Слизерина. А тут еще и Гермиона со своими понятиями о правила никак не хочет смирится с тем фактом, что из правил для кого-то существуют исключения. — Но это же тёмная магия! — Чего? Тёмная магия? — не поняла Кассиопея, очнувшись от сонной задумчивости. — Все эти ваши ритуалы! Они запрещены указами Министерства! — Ну так мы не из светлых родов происходим. Гарри вообще родич Певереллам и Слизерину. Я Блэк и этим все сказано. К тому же, запреты эти ввели исключительно из-за всяких недоучек из числа магглорожденых, нахватавшихся по верхам ритуалистики, что чудят не по-детски из-за чего каждый год по значимым дням в Мунго аншлаг. В родовых поместьях во время праздников колеса года ритуалы проводились и до сих пор проводятся, невзирая на запреты. Чистокровных родов они не касаются, не нужно чесать всех под ону гребенку, Гермиона. — Законы пишутся абсолютно для всех! С чего ты взяла, что чистокровных они не касаются! Это несправедливо! Я обязательно расскажу об этом декану и вас накажут! Вы ничем не отличаетесь от других студентов! — расстроенная Гермиона вылетела из аудитории, громко хлопнув дверью. — Гермиона! — Гарри, оставь её. Пусть привыкает к мысли о том, что она не в сказку попала. Декан ей все объяснит. Сейчас она тебя просто не услышит. Сам же видел. Идём лучше погуляем. — Так дождь на улице ведь. — Гарри кивнул на мутную хмарь за окном. — Ну пошли тогда в библиотеку. Или лучше поспать до обеда? — Вариант с поспать до обеда мне нравится больше, — вымученно улыбнулся мальчик в ответ. — Ночка выдалась насыщенной. — Ребята, вы куда? Гарри, Касси, что это с вами такое? — парочку нагнала в холле компания во главе с Невиллом. — Поругались с Гермионой. — Мы попытались ей объяснить куда делись вчера вечером, но она нас не услышала, — закатив глаза, пояснила Кассиопея с недовольным видом. — После недолгих раздумий было решено впасть в спячку до обеда. — А домашку кто делать за вас будет, сони? — насмешливо поинтересовалась Элис, выгнув бровь в стиле декана змеек. — Так что… в библиотеку? Пришлось идти за сумками. Невилл с интересом присматривался к однокурсникам, загадочно улыбаясь. — Меня бабушка тоже забирала вчера из школы. Дамблдор просто не решается с ней спорить. — Вот видишь. А Гермиона зациклилась на том что правила и законы для всех и все равны. По-моему она просто не понимает, что у чистокровных все иначе и у Наследников полно обязанностей. Магический мир не равно людскому. — А я вообще с магглами жил и ничего этого не знал, — удрученно вздохнул Гарри. — Поздравляю, вас. Придётся многое наверстать. А Гермиона или примет вас такими или вы просто перестанете дружить. После школы наши пути с ней все равно разойдутся. Магглорожденые либо принимают законы, по которым живёт магический мир, либо уходят. Это печально, — непривычно серьёзный Невилл многозначительно вздохнул и едва снова не провалился в исчезающую ступеньку, но подхватившие под руки ребята не дали ему застрять, мгновенно среагировав. Сказывалась обостренная после ритуалов повышенная магическая чувствительность, которая продержится ещё некоторое время. В гостиной Гриффиндора обнаружилась Гермиона, которая которая сидела в кресле в самом углу, демонстративно уткнувшись в любимую книгу Локонса, дуясь на всех и отгоняя любопытствующих хмурыми взглядами. Взяв необходимое из спальни, они спустились по лестнице, собираясь сделать уроки в компании друзей. — Лонгботтом, а чего ты за этими таскаешься? — Тебе какое дело с кем я общаюсь, Уизли? — грозно насупившись, поинтересовался Невилл, внезапно став похожим на грузного, пока неуклюжего медвежонка, вставшего на задние лапы. — Она дочь Блэка, а он сидит в Азкабане. Так и надо ему пожирателю. Эта змеюка тоже Пожиратель, небось шляпу обманула, чтобы на Гриффиндор попасть. Как этот предатель, Поттер. — Ты следи за языком, Уизли. — недоброе усмехнулась Кассиопея, плавно извлекая из кобуры палочку, — а то нарвешься на дуэль за оскорбление. — Так ты же девчонка! К тому же пожирательское отродье. Никто с тобой драться не будет! — Рон! Немедленно заткнись! Или я напишу маме! — Рявкнул Перси, поправляя значок старосты и направил на брата палочку, близнецы мгновенно сообразил встали рядом с братом. — Я Гарри Джеймс Поттер, Наследник рода Поттер, вызываю тебя на дуэль, Рон Биллиус Уизли. — Гарри! Немедленно прекрати это, что за глупости вы тут устроили! — вскочила со своего места Гермиона. — Я не стану драться с каким-то предателем да ещё и тёмным магом, — презрительно выплюнул Рон и вылетел из гостиной, толкнув портрет. — Персиваль, твой брат идиот, — высказался один из старшекурсников. Пусть вызов на дуэль был озвучен подростком несколько некорректно, но слова уже прозвучали. Как только Поттер разберется во всех тонкостях Рону можно будет только посочувствовать. — Наследница Блэк, приношу свои извинения за неподобающее поведение своего брата. — Сообразил Перси, слегка склонившись перед девочкой. — Извинения приняты, но о данном инциденте я обязательно сообщу своей семье, — хмуро ответила Кассиопея. В компании Гарри и Невилла, она покинула притихшую гостиную львов.

***

Гермиона в возмущении постучалась в дверь кабинета своего декана. — Мисс, Грейнджер, что случилось? — Гарри и Джейн без разрешения покинули школу вчера вечером и они утверждают, что их забирали родственники по делам рода. Но я-то знаю, что Гарри живёт с магглами! И других родственников у него нет. А Джейн сирота из приюта! Хотя все почему-то считают, что она Блэк. — Сядьте, мисс Грейнджер, — устало вздохнув, пригласила Минерва свою возмущенную студентку. — У мистера Поттера множество родственников по линии отца. Прежде всего Блэки, а через них Лестрейнджи, Малфои, Прюэтты более дальние, как и Лонгботтомы. Что касается мисс Аддлер, для чистокровных семейств обычная практика прятать последнего в роду прятать от кровников, скрывая его магию, отдавать в семью обычных людей с тем, чтобы позже вернуть в род. Если вы не заметили, магический мир очень тесен. Почти все британские маги знакомы друг с другом, для чистокровных семейств характерны отличительные черты: Прюэтты всегда рыжеволосые с голубыми глазами, Блэки смуглые брюнеты с серыми, реже ярко-синими глазами, волосы очень кудрявые и так далее. Так что при появлении ребёнка в школе со схожими чертами, тут же становится понятно из какого рода был посеян дикий овёс. Не удивительно, что лорд Блэк решил взять под опеку последнего в роду Поттера из британской ветви. — А что есть и другие ветви? — Конечно. Блэки родом из Испании, у Поттеров есть американская младшая ветвь рода, что ведёт начало от Чарльза, мужа Юфимии. Он разругался с братом и ушёл из семьи. Ему позволили основать младшую ветвь, и не стали отсекать от рода. Вам это сложно понять, но примите как данность то, что ваши друзья несмотря на всю их доброжелательность по отношению к вам, живут в магическом мире, который существует согласно законам магии. Со временем различие между вами лишь усилится. Перед вами в данном случае стоит выбор — принять ваших друзей такими какие они есть, либо идти дальше уже без них. Только в таком случае вы лишитесь поддержки чистокровных семей, которые они представляют. — Но все равно это несправедливо! И не даёт им право уходить из школы когда захочется! Только потому что они из чистокровной семьи! — Почитайте устав школы, мисс Грейнджер. Там предельно ясно расписано права и обязанности каждого студента и преподавателя. И дано объяснение чем отличаются такие как вы от чистокровных магов. На этом все. У меня много дел. — Спасибо, профессор. Я обязательно прочту устав. — Гермиону сильно покоробил тон декана и она решила, что обязательно докажет всем что она права и она ничуть не хуже других, только потому что её родители магглы. Она ведь учится лучше многих и её постоянно хвалят на уроках, даже профессор Снейп к ней не придирается. Даже Луна отказалась её понять, заявив, что для Гарри и Джейн так даже лучше, теперь они одна семья, а Элис сказала, что Гермиона ничего не понимает и ей лучше не лезть со своим уставом в чужой монастырь. Вместо того, чтобы набрасываться на них с упреками, стоит попробовать понять мир, в который она попала. Но Гермиона не стала слушать уже бывшую подругу и поспешила уйти от холодной слизеринки, окончательно разочаровавшись и поняв, что с ней дружили только из-за Джейн. Гарри пытался извиниться за всех, и в ответ на упрёки за нарушение правил, ответил, что так было нужно. Что-то про праздник Самайн, рассказал как они жгли костры, прыгали через них, благодарили предков и что в этом нет ничего плохого, раньше это было принято в самой школе, пока не запретили. — И стоило из-за этого нарушать правила? Ты ведь не получил разрешения от директора, а ведь он твой опекун! Это всего лишь какой-то праздник! — Это не просто праздник. А один из главных дней в году! Наравне с Йолем. — Думаешь, я глупая и ничего не понимаю, да? — Нет ты просто не знаешь как живут маги, их законы. Об этом никогда не напишут в книгах. — Почему?! — Да потому что это очевидно, как то, что в воздухе есть какой-то процент кислорода и если его будет меньше, человек умрёт. Вот и все. — Вот как раз об этом в учебниках и написано! — Ладно, я немного не так сказал. Ты просто это ощущаешь, понимаешь? Как шестое чувство, — почесав в затылке попытался достучаться до своей рациональной подруги Гарри. — после того как я побывал в доме своего крестного, я почувствовал как родная магия обнимает меня… в общем, словами этого не передать. Она просто есть и ты ощущаешь это. — Почему тогда я это не чувствую в Хогвартсе или Косом? — Ну Хог - это школа, где учатся многие, тут магия как бы нейтральная. — Не надо выдумывать, Гарри! Тебе просто захотелось сбежать из школы, наплевав на правила, ведь у тебя есть мантия! Меня-то мог предупредить о своем побеге! — Фыркнула Гермиона и подхватив сумку, гордо удалилась, спеша на следующий урок. — М-да, это бесполезно, — пробормотал Гарри, взлохматив волосы на затылке пятерней в очередной раз. Гермиона слишком логичная и упрямая даже для магглорожденой и ей нелегко даётся принятие этого мира.

***

Дамблдор пригласил Грейнджер в тот же вечер через декана львов, угостил её чаем, предложил пирожные с печеньями. — Я слышал, ты поссорилась с друзьями, Гермиона, не расскажешь что случилось, девочка моя? — Гарри совсем меня не слушает. А Джейн, Элис и Трэйси дружат со мной только потому что он меня в их компанию привёл. Постоянно возится со своей змеей. Ещё Рона вызвал на дуэль, хотя мы же ещё школьники! А теперь они вдвоём нарушили школьные правила и все считают, будто так и надо! А когда я заявила об этом декану, она отсчитала меня и посоветовала посмотреть устав Хогвартса. И в новом издании о привилегиях для чистокровных там ничего нет! Значит это нарушение! И потом Гарри с Джейн — полукровки, потому что их мамы из семьи магглов. А профессор МакГонагалл сказала, что слизеринцы каждый год на такие праздники куда-то исчезают. Проводят ритуалы. Но это темная магия, это всем известно! Ещё Гарри сказал, что Джейн теперь зовут иначе и она Блэк. — Многие ученики пользуются древним правом Наследников родов покидать в значимые дни стены школы. И я к сожалению ничего с этим поделать не могу. Если запретить эти практики, то на меня ополчится весь Визегамонт, ведь именно в нем принимаются все важные законы. — Разве не министр решает это? — Нет. Решение принимает кучка чистокровных магов. — Это вопиющая несправедливость! Почему некоторым ученикам можно уходить домой по каким-то делам, а магглорожденые видятся со своей семьёй только раз в полгода! — Согласен, это несправедливо. Но старые семьи придерживаются древних законов. И твоя задача состоит в том, чтобы убедить друга, что все что им говорят взрослые дома - пережиток прошлого. Мы живём в двадцатом веке и сейчас нет нужды во всех этих жестоких, темных ритуала, чтобы защитить свою жизнь. Нужно ценить дружбу которая возникла между вами. Уверен, ты сможешь найти правильные слова чтобы направить Гарри на правильный путь и отвадить от него опасное влияние таких темных семей как Блэк и Трэверс. Ведь их отцы были пособниками Воландеморта и сражались на стороне пожирателей. — Конечно, я все сделаю, директор Дамблдор. Вы правы, они на Гарри плохо влияют. Хотя после ссоры с этим Уизли он хотя бы учиться стал лучше и одеваться начал прилично, а не как попало, как раньше. — Разумеется, ведь он стал больше времени проводить именно с тобой. Мадам Пинс заметила, что вы постоянно делаете уроки вместе в библиотеке. — Ну а где ещё нам заниматься? Я стараюсь помогать Гарри с уроками, приучаю его к порядку. В гостиной постоянно кто-то шумит, там просто невозможно находиться. — Это хорошо, девочка моя, ведь так и должны поступать друзья. Извини, что задержал тебя со своими старческим ворчанием. Тебя наверно Гарри потерял. — А как быть с тем, что все считают, будто Гарри — наследник Слизерина? Он же может говорить со своей змеей. Это же не значит, что он тоже тёмный маг? И Малфой сказал, будто Поттер дальние родственники Певереллам и Слизерину. — Гарри никакой не тёмный маг, а говорить со всеми зверями мог сам Мерлин. Его родство со Слизерином очень дальнее, прямые потомки исчезли ещё в пятнадцатом веке. Тебе нужно поддерживать его во всем. — Понятно, директор. Я так ему и скажу, а то он очень сильно расстроился, когда ему на факультете бойкот устроили из-за парселтанга и его змея. Спасибо за чай. В библиотеке обнаружилась вся компания девочек, к которой прибился ещё и Малфой, он сидел с Ноттом и Забини за соседним столом. Почему Гарри общается с этими слизеринцами? Они все из темных семей. Ещё Гермиона заметила незначительные изменения во внешности Джейн, если она прежде была довольно симпатичной девочкой, то теперь казалась ещё красивее, синие глаза налились какой-то силой и выражали ещё большую уверенность, чем прежде, Элис же превратилась в воздушную принцессу. Чем-то эти ребята были похожи друг на друга, впрочем, если учесть многочисленные родственные связи это и не удивительно. Гарри отличался от них только колдовским зелёным цветом глаз. Трэверс опять что-то плела сидя с Лавгуд, помогая Элис. Остальные корпели над свитками, обложившись томами с дополнительной литературой. Гермиона вздрогнула, заметив что вокруг предплечья Гарри обернулся тот самый змей, положив тругольную голову ему на плечо, которого мальчик забрал после неудачного открытия дуэльного клуба. — Гарри, мы можем поговорить наедине? — своим обычным требовательным тоном проговорила Гермиона, встав перед столом за которым он сидел вместе с Джейн. — Конечно, а что за таинственность? — отойдя за стеллажи под прицелом внимательных взглядов друзей, поинтересовался Гарри. Сегодня он надел светлую рубашку под форменный свитер, волосы как всегда пребывают в живописном беспорядке, зелёные глаза за стёклами новых очков круглой формы смотрят вопросительно. — Меня сегодня вызвал после уроков директор Дамблдор и выразил обеспокоенность о том, с кем ты общаешься. — В смысле? Ты же сама с ребятами неплохо ладишь. — Да они дружили со мной только из-за тебя! Подумай, Гарри, почти у них у всех родители сидят в Азкабане. Туда просто так не сажают! Это может плохо сказаться на твоей репутации и будущей карьере. Ты почти не бываешь в гостиной факультета, все время пропадаешь где-то. Из всего Гриффиндора только с близнецами Уизли общаешься. — Давай я поясню тебе кое-что, — раздражённо фыркнув, ответил Гарри, сверкая зелёными глазищами. Змей на его плече сонно завозился, мальчик автоматически почесал его указательным пальцем под челюстью, — в гостиной я не появляюсь потому что на меня пялятся, будто я кучу народа убил на их глазах с особой жестокостью, а не со змеей заговорил. Ещё и окаменения миссис Норрис на меня повесили, хотя меня в замке даже не было на тот момент! Касси вообще ночует в спальне своей сестры, боится сорваться и кого-нибудь прибить. Спасибо, что беспокоишься за то, чего не существует. И общаюсь я с теми, с кем мне комфортно находиться в одном помещении, и которые не бросаются на меня с обвинениями в том, чего я не делал. Скоро возможно вообще в подземелье перееду, спасибо портрету одного джентльмена, подсказал где можно отыскать апартаменты для такого изгоя как я. — Ты не изгой! Тебя же никто из башни не выгоняет! — Да меня достали эти шепотки за спиной! Даже Невилл открыто со мной не говорит, боится что его тоже затравят. Все время в теплицах да у барсуков торчит, чтобы с нашими «благородными» львам не сталкиваться! — Знаешь, твоё общение со слизеринцами плохо на тебе сказывается. Ты стал более резким, я конечно понимаю, тебе тяжело сейчас все это выносить. Но это не значит, что нужно отворачиваться от своего факультета! — Это они первыми от меня отвернулись, а не я. Ты не понимаешь каково мне сейчас приходится. — Вот значит, как?! — вздернула носик Гермиона. — Знаешь, прав был директор Дамблдор — общение с детьми уголовников тебя до добра не доведёт! — Гермиона, ты мне конечно друг, но оскорблять своих друзей я тебе не позволю, — зло прищурившись выпалил Гарри, перейдя почти на парлселтанг, его шипение поддержал проснувшийся змей, приподняв свою голову. — Твоя выходка тебе с рук не сойдёт! Я все расскажу декану! — выпалила Гермиона, и взмахнув гривой волос, поспешила уйти, придерживаюсь лямку тяжёлой сумки на плече. С тяжёлым вздохом Гарри убрал палочку обратно в кобуру. Вернувшись за свое место за столом, грузно рухнул на стул и положил гудящую голову на сложенные руки. Волосы взъерошила тёплая девичья рука, по телу распространилась волна родной магии. На это ощущение поддержки без слов он не поменяет ничто на свете. Кассиопея перестала поглаживать его, только тогда, когда он немного успокоился и его магия улеглась, больше не угрожая заморозить все вокруг. — Грейджер значит считает, что с уголовниками тебе не стоит общаться? Вот и пусть катится в свой львятник, — зло прошипела возмущенная Трэйси, которую успокоила уже Луна, безмятежное улыбнувшись подруге. — Гермиона ошибается. Но пока она не поймёт и не увидит, она нас не услышит. Мы слишком разные, чтобы понять друг друга. Гарри один из нас, а она нет. И вряд ли у неё получится стать как мы. — Не каждый магглорожденый может понять и принять магический мир таким как он есть. Для этого нужно много работать, — высказался Малфой, пренебрежительно фыркнув, — для того и существует патронаж. А теперь Грейнджер мозги Дамблдор промывать начал. Так что мы скорее всего её потеряем. Лично мне все равно. Эй, Поттер ты там уснул? Дядюшка! — Сейчас кто-то жалящим по жопе получит за дядюшку, - угрожающе прорычал Гарри, приподняв голову и зло посмотрел на белобрысого племянничка. Рядом с тем ржал Блейз. — Что ты ржёшь как кентавр, итак башка раскалывается... — Ладно тебе. — Успокоившись, сказал Блейз. — Лучше зелья делай, а не валяйся на черновике, эссе само себя не напишет. — В общем, меня все достало, я съезжаю из своей спальни в башне, иначе сегодня же ночью придушу подушкой Уизли за его храп. — Вымученно проговорил Гарри, неприязненно глядя на почти дописанное эссе как на злейшего врага. — Давно пора, — пожала плечами Кассиопея. — Может, стоит показать тебя целителю? - обеспокоенно спросила Трейси. — На каникулах скажу бабушке Вал, что у меня мигрень обостряется перед какой-нибудь хренью, - мрачно отозвался Гарри, берясь за перо. Микстуры от головных болей уже почти не помогали. Свою угрозу по переезду Гарри осуществил в тот же вечер, придя в башню Гриффиндора сразу после библиотеки. Так что все в гостиной с изумлением наблюдали за тем, как левитируя перед собой тяжёлый сундук, по лестнице из спальни мальчиков спускается хмурый и взъерошенный Поттер. Вокруг его левого предплечья обвился фамильяр, воинственно шипя на любопытных, зелёные глаза мальчика смотрели на окружающих жёстко, с вызовом. Близнецы Уизли встав по обе стороны, помогли ему преодолеть оставшееся расстояние до проёма. В гостиную вошла декан львов, за её спиной маячила лохматая грива Гермионы. Зло выдохнув, Гарри поставил на пол сундук с вещами и метлу. — Мистер Поттер, что здесь происходит? Куда это вы собрались? — Не так давно я окончательно убедился, что факультет славного Гриффиндора давно растерял все свое благородство и честь за прошедшие века. И потому я отвергаю тех, кто уподобился стае шакалов и готов затравить невиновного человека только за то, что умеет говорить со змеями. Я отказываюсь считать факультет Гриффиндора своим! — сорвав с шеи галстук своего факультета, он швырнул его к ногам ошарашенной МакГонагалл, на груди форменного джемпера Поттера герб посерел и превратился в герб школы. Его примеру последовал Невилл. — Я уже давно не живу в башне. У барсуков у меня свой угол в гостиной, там никто не мешает делать уроки и не обзывается. И в спальне есть кровать. Я требую перераспределения. Ты был прав, Гарри. На факультет поступал я, а не моя бабушка. Герб на его одежде так же изменился. Близнецы Уизли вручили онемевшей от шока Минерве свои сложенные галстуки и поклонившись, открыли для второкурсников портрет. — Фред, Джордж! Я как староста и ваш старший брат запрещаю вам покидать гостиную! Учтите, мама узнает об этом и домой вам лучше не возвращаться! — А мы и не вернёмся. — И ты нам не брат. — Что?! — У Молли спроси, Персиваль. МакГонагалл могла лишь хватать губами воздух, держась за сердце. Под всеобщее молчание четвёрка бывших гриффиндорцев покинула алую гостиную в башне факультета. Войдя в просторную гостиную своих покоев в подземелье, Гарри устало выдохнул, и упал в кресло у красивого камина. Темно-зеленый камень с тонкими прожилками обрамлял камин, за кованой решеткой плясал огонь, тяжелая мебель из массива темного дерева, вся обстановка выполнена в серебристо-зелёных тонах. Приятная гамма для глаз действовала на расшатанные нервы мальчика успокаивающе. — Как прошёл исход из ковена Годрика? — поинтересовался красивый смуглый джентльмен в старомодной мантии с портрета над камином, обращаясь к мальчику. — Как ни странно, почти тихо. Но чувствую, директор с утра поездит мне по мозгам. Если прямо сейчас не вызовет. Спасибо, что подсказали про этот пункт Устава Хогвартса. Я его просто не нашёл в том экземпляре в библиотеке. Переведут на Слизерин или я уйду на домашнее обучение. — Решение достойно потомка Годрика Гриффиндора. На счет директора ты зря беспокоишься, он всего лишь администратор, у него нет над тобой большой власти. Как потомок одного из Основателей ты вправе проживать в замке где вздумается. — Со мной с факультета ушли ещё трое. Видимо, не только меня допекло такое отношение. Обвинять в том, что я тёмный маг, только потому что говорю со змеями и у меня есть фамильяр. Ладно бы это, так ещё пытаются на меня спихнуть нападение на кошку. Я за всю жизнь ни одну кошку не обидел. Не говорить же этим придуркам, что Поттеры, Певереллы да и сам Годрик не были добряками. С чего они вообще взяли, что я светлый? Потому что мои родители противостоянии террористу революционеру? - Закончив тираду, Гарри обнаружил лишь одного внимательного слушателя, своего фамильяра. — Ладно, пошли спать, Шасесс. Завтра будет весёлый денёк. Но не успел он разобрать сундук, как в дверь его комнаты постучались. На пороге обнаружился Снейп собственной непривычно довольной персоной. — Обживаетесь, мистер Поттер? Как вы вообще смогли отыскать эти апартаменты? — Просто спросил где можно отдохнуть вне гостиной у одного джентльмена. Вот староста слизеринцев и привел меня к этой запечатанной двери, которую никто никогда не мог прежде открыть, - пояснил, лукаво улыбнувшись Гарри, - мы поспорили с ним на то, что если смогу открыть - комната моя и никто из Слизерина на нее претендовать не станет. А открывается дверь очень легко — нужно было палец поцарапать о змейку. — Вход по крови, занятно. Здесь скорее всего жил если не сам Салазар, то его потомок или декан так уж точно. — Хотите поменяться? — с хитрым прищуром вопросил Гарри, закончив выставлять на пустующую полку свои учебники и другие книги. — Нет. Меня мои покои вполне устраивают. К тому же до лаборатории отсюда бежать далековато. Вас к себе вызывает директор. Отчего-то ваш камин оказался заблокирован. — А нечего всяким кого не ждали и не звали тут ходить. - Скривился Гарри, раздраженно фыркнув. — Знаете, мистер Поттер вы все меньше напоминаете мне вашего отца, — проговорил по дороге к директорской башне Снейп. — Это плохо? — Напротив. Многие преподаватели, заставшие учёбу вашего деда утверждают, что вы точная его копия. К слову, Карлуса Поттера я видел лишь пару раз за всю жизнь. — И какой он был? — Жёсткий, весьма решительный человек. С которым казалось опасно спорить. И оттого мне непонятно до сих пор как у подобного человека мог вырасти такой как Джеймс Поттер. Избалованный, самодовольный бездельник, полагающий, что ему все сойдёт с рук. — Эмм, ну с единственным ребёнком такое случается. Взять хотя бы моего кузена Дадли. Родители его так разбаловали, что он скоро в двери входить не будет. Хотя вроде дядя Вернон его на бокс записал. Может Дад и похудеет к лету. Вечно он со своими дружками по городу гоняли меня после школы. — И что же вы делали, мистер Поттер? — Ну я один, а их четверо. Убегал конечно же. Мне в летнем лагере пацаны показали как правильно драться. После трепки больше не лезли. Снейп погрузился в мрачную задумчивость. А Поттер из забитого пацана в начале прошлого года превратился в уверенного в себе подростка. Что не удивительно. Возможно, общение с родственницей сняло его глаз розовые очки и он чётко осознает в каком мире находится, хотя бы начал понимать свое место в нем. И хоть на зельях он не блистает, но с завидным постоянством выдаёт неплохой результат. В кабинете директора было многолюдно. Помимо близнецов присутствовали двое рыжеволосых взрослых — полноватая женщина и мужчина с залысинами. Рядом с Невиллом стояла строгая женщина в пальто лет сорока. — Дамблдор, объясни какого драккла происходит, что меня вызвали в школу так поздно? Детям пора спать. — Августа, дорогая не кипятись, сейчас все прояснится. Не так ли молодые люди? Северус, спасибо, что привёл мистера Поттера так быстро. Именно этот молодой человек послужил катализатором сегодняшнего вопиющего случая, подобное не происходило в Хогвартсе несколько веков. — Я покинул свой факультет, потому что меня достало, что меня обвиняют в том что я не делал. На Самайн я был у родственников со стороны отца. Да, я знаю парлселтанг и что? — немного агрессивно начал Гарри, с вызовом глядя на взрослых магов. Уизли шокировано молчали в то время как та, кого директор назвал Августой, что-то прикидывала в уме, окидывая его оценивающим взглядом. Точно как это делала порой Вальбурга. — Но на змеином языке говорил сам-знаешь-кто. — А ещё Слизерин и Мерлин, и что, они тоже враги человечества что ли? Я не обязан оправдывать чьи-то ожидания относительно меня. Я не идиот и все понимаю. Колин Криви показал мне те книжки, в которых про меня понаписали всякую чушь. Поттер ни разу не светлый род, родственный Слизерину. Живите теперь с этим! Я никакой не герой. Мои родители отдали жизнь, чтобы жил я. И я бы отдал все, чтобы они были живы! А со стаей шакалов, во что превратился факультет когда-то благородных и отважных воинов, я дел иметь больше не хочу! — Мистер Поттер, я правильно понимаю, вы решили требовать перераспределения? Из-за предвзятого отношения к вам сокурсников? — спросила Августа. — Только зачем вы втянули в это моего внука? — Это было моё решение, ба! — покраснев, выпалил Невилл, — я и в башне почти не ночую. Мне там некомфортно. Зря я уговорил шляпу отправить меня на Гриффиндор. Хотел чтобы ты мною гордилась. — Твой поступок мы обсудим дома. — строго, скрывая довольную улыбку, проговорила женщина. Наконец внук начал проявлять свой настоящий характер, возможно со временем он перестанет быть таким тихоней и мямлей. Гарри изумленно переводил взгляд с неё на директора. — Альбус, на мой взгляд произошла ошибка. Раз дети желают перевестись на другой факультет, ты не можешь этому препятствовать. — Но как же так! Все Уизли учились на Гриффиндоре! — возмутилась Молли. — А мы не Уизли, мамочка, — язвительно отозвался Джордж, более болезненно воспринявший откровение родителей. — Хватит. Здесь не место. Дома мы все вам объясним, — отрезал Артур Уизли, покосившись на директора. — Это возмутительно, мистер Поттер! Из-за каких-то глупых неурядиц со сверстниками и неумения найти общий язык с однокурсниками, требовать перераспределения. Ещё ни разу на моей памяти Шляпа не меняла своего решения! — Наконец подала голос молчавшая до этого Минерва. — Посмотрите какой пример вы подаёте другим! — Насколько я знаю, Минерва, перераспределения должно быть одобрено советом попечителей школы и проводиться в Большом зале. — Это вовсе ни к чему, Августа, дорогая. — торопливо сказал Дамблдор, не желавший большой огласки. — Тогда хватит тянуть книзла за яйца, Альбус! Покончим с этим и отправим наконец детей по постелям. Завтра у них уроки с утра. Шляпу сняли с полки и надели Гарри на голову. — Так и знала, чем все это закончится. Слизерин! — проворчав для порядка, выкрикнула Шляпа. Следующим был Невилл. — Хафллпаф! — Когтевран! — оба близнеца ушли к воронам. Пришлось вызвать Флитвика, чтобы он забрал новых студентов. Помона приняла Невилла как родного, заверив железную Августу, что о её внуке позаботится. Гарри вернулся в свои апартаменты, взяв со Снейпа обещание не говорить директору где именно он проживает. Делить комнату с кем-то ещё он больше не хочет. — Думаю, теперь я могу вас поздравить, мой дальний потомок, со вступлением в мой прославленный ковен искусных магов и алхимиков, — довольно проговорил мужчина с портрета. — Так вы и есть Салазар Слизерин, — изумленно выдохнул Гарри. — Но почему вы из всех людей в школе заговорили только со мной и Кассиопеей? — Она тоже мой потомок, более близкий чем вы, юноша. Доброй ночи. — Надо же. Нужно будет уточнить этот момент на каникулах. Бабушка Вал в обморок упадет, когда узнает. А через несколько дней инцидент с перераспределением повторился, правда теперь уже в Большом Зале. Доведенная до бешенства постоянными стычками в коридорах и гостиной своего факультета декан львов решила доказать всем, что Шляпа на этот раз не ошиблась и её любимица, носящая фамилию Блэк, заслуженно состоит в Гриффиндоре, соответствуя всем требованиям Основателя. Кассиопея села на табурет, Шляпа упала ей на глаза. — Гриффиндор! — Гриффиндор! Да сколько можно! Уйди уже! — это на второй и третий раз. — Надеюсь больше ни у кого не возникает сомнений, что эта студентка истинная гриффиндорка, — грозно вопросила МакГонагалл, обведя яростным взглядом притихший стол ало-золотых. — То есть МакЛагенна нельзя теперь по-тихому убить и его останки прикопать где-нибудь в Запретном Лесу? — огорченно проговорила Кассиопея. — Нет. Травить его тоже запрещено, — скрывая улыбку, ответила немного смягчившись декан львов, передавая атрибуты распределения завхозу Филчу. — Ладно, тогда я ему что-нибудь сломаю, надо же Элис на ком-то практиковаться. Она ведь будущий целитель. — Отработки на два месяца. У профессора Снейпа. Ступайте, мисс Блэк. От многообещающей улыбки многие за столом алознаменных побледнели, вспомнив, что у Блэков память хорошая и весьма богатая фантазия. Кормак пока лежал в больничном крыле, получив несколько проклятий от вспыльчивой девочки. Год обещал быть не скучным. — Профессор Снейп, а настойку мандрагоры долго готовить? Мадам Помфри сказала, что ею можно вылечить и кошку и Колина. Он же глав.ред. нашей школьной газеты и фотограф. — Настойка имеет малый срок хранения. Применять необходимо свежее зелье, только что приготовленное. Поэтому если заказать в аптеке, это выйдет значительно дороже. Сейчас не сезон. Придётся им полежать до весны. Не беспокойтесь, мисс Блэк они не осознают сейчас себя. Для жертв оцепенения время замирает, это словно стазис. К тому же артефакты больничного крыла питают больных. — Тогда ладно. Но все равно обидно столько интересного пропустить. И что Криви ночью понесло в сторону старого запретного коридора? Там же давно все убрали. Гарри тоже назначили отработку у Снейпа, так что Филчу осталось довольствоваться близнецами. Помывка котлов после разбора ингредиентов на него действовала медитативно. Шаесс дремал, обернувшись вокруг тела Гарри под рубашкой. Каким-то образом он там умещался и не мешал, подпитываясь исходящей от мальчика магией. — Оставьте на завтра котлы, мистер Поттер. Можете идти, до отбоя остался час. — Дверь кабинета, открылась перед студентом Слизерина, из рукава мантии мальчика показалась треугольная голова встревоженного фамильяра. — Долго вы там стоять собираетесь? Я не могу держать дверь всю ночь открытой, — язвительно сказал Снейп, скрестив руки на груди. Однако заметив перепуганный взгляд изумрудных глаз студента, он плавно извлёк палочку, оттеснив мальчика вглубь лаборатории. — Большой змей в коридоре, — перевёл шипение фамильяра Гарри, потянув за собой декана. — И он хочет кого-то сожрать, разорвать, убить. Я это слышал… — Мерлин! — Снейп захлопнула дверь, накладывая на нее кучу заклинаний. Затем он выпустил какую-то быструю фигуру из серебра, вскоре она вернулась и голосом старосты Слизерина ответила, что все змейки на месте. Призрачная лань снова ускакала, Снейп облегчённо выдохнул. Почти все студенты сидели в гостиных. — Мантия у вас? — Змеи чуют тепло и запахи. Я пока не знаю нужных заклинаний. Это что, правда Василиск? Фамильяр Слизерина? Но кто его разбудил и смог выпустить? Он же должен дрыхнуть. - Видимо Наследник. — Эй, я даже не знаю где Тайная комната находится! Предок только загадочно улыбается и говорит, раз нашёл где поспать, найду и Солнышко. Шасс ещё может говорить с Василиском… теоретически. Но вроде змей слушает только парней… — Солнышко, это он так своего питомца называет? — Ага, — кивнул Гарри, — все, уполз куда-то наверх. Он наверное по трубам как-то передвигается. Надеюсь в ванную ко мне не заползёт. А то я точно обос… обрадуюсь… смертельно. — Нет. Он слишком крупный для ванны. Я вас провожу. — Кто ещё кроме меня может приказывать Василиску? — Тёмный лорд в свое время называл себя наследником Слизерина. — По старшинству он главней меня? — Вероятнее всего. Гонты - потомки Слизерина. Одна из боковых ветвей. — А вдруг он опять в кого-то вселился и кошмарит всех голодным змеем? Нужно понять где гнездо Солнышка и уложить его спать. Он каждую сотню лет должен просыпаться. — Только не вздумайте опять шастать по ночам. Если в школе снова одержимый, вы не справитесь, а я в этот раз могу и опоздать. Вряд ли это преподаватель, лучше присмотритесь к ученикам. Как заметите что-то — сразу ко мне. Это понятно? — Я понял, — вздохнув, ответил Гарри, стягивая тёплую мантию и вешая её на крючок в прихожей своих покоев. — А как быть тем, кто его не слышит? Ведь и вы можете столкнуться с ним даже днем. Он голоден. И очень зол, что его разбудили раньше срока. — Я сообщу обо всем директору. А вы и ваши друзья не шляйтесь по коридорам в одиночку. Доброй ночи, мистер Поттер.