Часть 1

Это не первый раз, когда Скотт хочет убить кого-то. Да, у него есть принципы и он всегда был им предан, а потому старательно сдерживал свои ярость и гнев. Теперь же ему не хочется ни сдерживаться, ни чтобы кто-нибудь остановил его. На пути к школьной парковке Скотт мечтает убить Гаррета. Так сильно не хотелось убить ни Питера, ни Кейт, хотя казалось бы, вреда ему и его друзьям они причинили не меньше осиротевших. Лиам отравлен редким видом аконита, а счёт на оставшееся ему в таком состоянии время идёт на минуты. И у Скотта всё сжимается внутри, когда он думает, что его бета может умереть. Дерек говорил ему и не раз, насколько сильна связь между альфой и укушенной им бетой, но Скотт, испытавший это так же впервые, как и сам Лиам бытие оборотня, в первое время думал, что он помешался. Лиама хотелось постоянно держать рядом, необходимостью казалось знать, что с ним все в порядке и он в безопасности. Парень приходил в школу и первым делом искал бету, втягивал воздух сильнее, чтобы уловить его настроение, на тренировках старался держать в поле зрения. А когда Лиам терял контроль в полнолуние, Скотту было тяжело связывать или запирать волчонка. Волк внутри требовал немедленно отправляться на охоту со стаей. Стайлз сказал ему, что он ведёт себя как озабоченная мамаша, когда он с ним поделился, но Скотт так и не смог подобрать слов, чтобы объяснить другу неожиданно появившийся "материнский инстинкт". Он не помнит, чтобы Питер таскался за ним так же, как он за подростком. Он не замечал такого и за Дереком, но, как сказал Стайлз, Дерек, даже если бы и чувствовал нечто подобное, то не признался бы в этом даже себе самому, это ведь разрушило бы его репутацию брутального хмуроволка. – Итак, чего ты хочешь, – Скотт старается держать с Гарретом дистанцию. Не только для того, что бы не спугнуть охотника угрожающей позой, но и для того, что бы просто не бросится на него с когтями. Он пытается почувствовать на нём запах Лиама, возможно, понять где он. Охотник боится его, Скотт это чувствует. Он старается говорить спокойно, не срываясь на глухое злое рычание. Все предложения Скотта о компромиссе отклонены. Гаррет требует от него остановить машину, в которой сегодня вечером должны перевозить Вайолет. Скотт требует от себя терпения и спокойствия, он не убивает людей. Даже если они последние подонки. Скотт решает поговорить в отцом, убедить его не перевозить Вайолет, хотя бы лично. Но агент лишь снисходительно улыбнулся: "Не переживай, сын, что может случиться, если со мной будет лучший шериф округа?" Очевидно, он всё ещё чувствует вину, за то, что пытался отстранить Стилински, чтобы задержаться в городе. Как бы то не было, теперь Скотт совершит преступление под носом и агента ФБР, и шерифа. Гаррет свою подругу не находит, но находит берсерка. Теперь, чтобы спасти Лиама, Скотту нужно найти Кейт. С этим ему помогает Арджент. Кейт тоже была в списке смертников и, видимо, за неё уже попытались получить награду. Она убила Вайолет, пытаясь выяснить кто такой Благодетель. Они с Арджентом сами чуть не оказались убиты ей и её берсерками. Лишь в последний момент, озверевшая во всех смыслах женщина отозвала берсерков, решив уступить упрямому брату. – Как вы? – он помогает подняться мужчине, Кейт славно его потрепала. – Прости. – Я не смогу найти его? – вопрос риторический. Осиротевшие мертвы, не осталось ни единой зацепки где искать Лиама. Арджент что-то говорит, кажется пытается успокоить его, обещает помочь. Скотт его не слышит, у него кровь стучит в висках, и он начинает задыхаться как от приступа астмы. Но он оборотень, у него не может быть астмы, не сейчас. Не тогда, когда Лиам умирает. Нарастающий шум в голове прерывает рёв, негромкий, далёкий и отчаянный. Кажется, у Скотта всё-таки останавливаться сердце, это Лиам. Скотт срывается с места, бежит, не останавливаясь, пытаясь понять откуда шёл звук. Он надеется успеть, он должен успеть. Земля сменяет асфальт под ногами. Он в лесу, далеко в лесу, и не уверен, что был здесь раньше. Скотт не может почувствовать Лиама, нос забивает запах собственного страха. Он застывает на месте, пытаясь сосредоточиться. Вот бы Лиам зарычал ещё раз, позвал его. Скотт собирался сам завыть, чтобы дать бете понять, что он идёт за ним, но этого не понадобилось. Скотт слышит шорох и звук осыпающихся в воду камней, а следом судорожный вдох. Он рванул в ту сторону. Приближаясь к источнику звука, Скотт начинает слышать запах Лиама и это заставляет его ускорится. На пустыре среди сухой травы и веток виднеется старый заколоченный колодец. Скотт в мгновение преодолевает оставшиеся несколько метров. Упирается одной рукой в крошащуюся под пальцами каменную кладку, а второй хватает не успевшего сорваться обратно в колодец волчонка. Глаза беты буквально загораются в этот момент, и альфа рычит, когда сразу же начинает забирать боль подростка. Скотт тянет Лиама на себя, тот тихо и болезненно стонет, цепляется второй рукой за край колодца, и Скотт видит исцарапанные пальцы и разбитые костяшки, — Лиам пытался выбраться сам, – бета не исцеляется, рана, отравляющая его аконитом, слишком близко к сердцу. Скотт наконец-то вытаскивает волчонка из этого чёртова колодца. Помогает ему подняться, поддерживая под локти, но ноги бету не держат и он садится на край колодца. Скотт опускается вслед за ним, всё ещё держа бету под локти. –Лиам? – Скотт только сейчас заметил как оглушающе колотиться его собственное сердце. Волчонок поднимает на него глаза, его всего трясёт и он не замечает как крепко вцепился ледяными пальцами своему альфе в предплечья. Скотт бегло осматривает тяжело дышащую бету, ищет ещё какие-нибудь повреждения. С каждым вздохом Лиама из раны на груди толчками вытекает кровь, отравленная жёлтым аконитом. Нужно как можно быстрее отвезти его к Дитану. Скотт снова смотрит в глаза напротив и видит застывшие в них слёзы. С громким всхлипом Лиам падает головой Скотту на плечо, его пробивает крупная дрожь. Альфа прижимает его к себе, обнимая одной рукой за плечи, а пальцами второй зарываясь в волосы волчонка. Скотт чувствует горячие слёзы на своём плече, обнимает сильнее и продолжает забирать боль. От беты пахнет кровью, болью и страхом. Только теперь Скотт осознаёт как сильно был он напуган и как сильно был напуган сам Лиам. Конечно Лиам был напуган, его похитили и бросили в ледяном колодце. И вдруг Скотта прошло осознанием. Гаррет бросил Лиама в колодце умирать, он и не думал, что Скотт успеет спасти бету. Ярость заставила кровь в его венах вскипеть, он обхватывает всхлипывающего волчонка крепче, словно пытаясь закрыть его собой. Тот прижимается к альфе ближе, утыкаясь носом в шею, тихо всхлипывает. – Всё хорошо, Лиам. Теперь всё хорошо, ты в безопасности, слышишь? Бета поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза, у него самого глаза немного красные от слёз, его всё ещё трясёт, – Скотт не уверен от холода или от страха, – он тяжело дышит и через некоторое время шмыгает носом. Альфа видит как Лиам пытается успокоить собственное сердцебиение, он старается дышать глубже и медленнее, но его всё равно через раз пробирает на неконтролируемые судорожные вздохи. Скотт не может позволить им терять время, необходимо как можно скорее разобраться с раной беты. Он осторожно поднимается, тянет на себя Лиама и снова обнимает. Подросток поддаётся, смотрит по сторонам, выглядывая из-за плеча Скотта, и он понимает, что волчонка привезли сюда и скинули в колодец, пока тот был без сознания. Скотт и сам начинает оглядываться. Он выбежал со склада за Лиамом не взяв мотоцикл, – может в этом и была своя логика: шум мотора и поднимаемая колёсами пыль помешали ты ему услышать бету, – но теперь и м нужно как-то добраться до ветклиники. Скотт перестаёт оглядывать поляну в надежде увидеть родной мотоцикл и замечает, что бета уже некоторое время вопросительно смотрит на него. Он собирается что-то сказать, но голос подводит его и он закашлевается. Когда волчонок начинает говорить вновь, его голос хриплый: – Скажи мне, что я ошибся и ты приехал на мотоцикле, – Лиам поднимает уголки губ в слабой улыбке, а Скотту становится легче на душе и он в тон подростка отвечает: – Ты не ошибся, Лиам. Придётся тебе прокатиться верхом, – он улыбается, глядя в растерянные напротив и поворачивается к нему спиной, приседая, чтобы волчонок мог забраться. – Скотт, я и сам мо.., – Скотт разворачивается, не давая подростку договорить: – Лиам, давай без этого. Чем больше ты сейчас двигаешься, тем быстрее распространяется яд. К тому же тебе так будет теплее. Волчонок храбриися перед альфой, пытается не показывать слабости, несмотря на боль, холод и усталость. Скотт ещё с минуту наблюдал за внутренними метаниями подростка, а потом снова повернулся к нему спиной. Лиам, видимо сдавшись, лезет ему на спину, не уверенно хватаясь за плечи. Альфа выпрямляется и перехватывает волчонка удобнее, заставляя его обнять себя за шею, чтобы не упасть. – Держись крепче, ладно? Мне кажется, я слышал Арджента, – Скотт двинулся в сторону предполагаемого звука. Бета был не пушинкой, спорт этому поспособствовал, но Скотт возмущаться не собирается. Напротив, когда Лиам так близко и альфа чувствует его сердцебиение, ему становится спокойнее. Продвигаясь по тёмному тихому лесу, Скотт через какое-то время заметил, что волчонок у него на спине расслабился, переставая дрожать, и начал отогреваться. Звук двигателя становился всё ближе и вот он уже видит Арджента, стоящего у машины. – Быстро бегаешь, Скотт. Мотоцикл со склада забирать будешь сам, – он усмехается и переводит взгляд на Лиама, его лицо становится серьёзным, а Скотт улавливает в воздухе беспокойство. – Он спит? Скотт не напрягается в ответ на серьёзный взгляд Арджента. Он чувствует мерное сердцебиение и ровное дыхание беты, и улыбается, пытаясь посмотреть на волчонка. – Лиам, – тихо зовёт его Скотт. Подросток глубоко вздыхает, поднимает голову, смотря сначала на альфу, потом переводя взгляд на мужчину. – Мистер Арджент, – мужчина усмехается на официальное обращение, а Скотт перестаёт улавливать беспокойство в воздухе. – Залезайте, не будем терять время, – он обходит машину и садится на водительское сиденье. Скотт опускает Лиама на землю, не переставая придерживать, и ведёт к машине. Сонный уставший волчонок не возмущается на то, что альфа снова обращается с ним как с маленьким ребёнком, и позволяет усадить себя на заднее сиденье машины. К удивлению беты, Скотт залезает за ним, а не садится вперёд к Ардженту. Машина трогается с места, когда Лиам замечает, что Скотт сосредоточено смотрит на его рану. – Я в порядке, Скотт, –голос у волчонка уставший. Он откидывается на сиденье, прикрывая глаза. – Тебе больно?, – спрашивает парень. Лиам напрягается. Скотт уловил какие-то химические сигналы или он действительно так плохо выглядит? – Я просто устал, – делает ещё одну тщетную попытку успокоить альфу волчонок, но это не работает. Скотт берёт его руку и под кожей взвиваются чёрные нити. Парень хмурится сильнее и поднимает глаза на бету. – Лиам, ты не обязан терпеть всё в одиночку. Ты не один. Скотт смотрит на волчонка и тот виновато отводит взгляд, но парень чувствует как бета сжимает его руку. Альфа тянет его на себя, обнимая. Лиам не сопротивляется, устраивается под боком у Скотта. Волчонка окутывает теплом и он наконец-то чувствует себя в безопасности. Арджент смотрит на оборотней через зеркало заднего вида и включает печку. Когда он снова переводит взгляд на задние сиденья, Скотт выглядит так, будто мужчина подобрал двух бездомных щенков в непогоду. Они едут в тишине, прерываемой лишь сопением Лиама. Скотт считает его пульс, пытаясь унять тревогу в душе. Ему страшно представить, что было бы не успей он вовремя. Вид холодного бездыханного Лиама, вытащенного из колодца слишком поздно, заставляет его вздрогнуть. Это будит волчонка, пригревшигося под его боком, живого и тёплого. – Уже приехали? – голос у него откровенно уставший. – Почти на месте, – Арджент поворачивает в сторону клиники. Бета, до этого почти лежащий на Скотте, садится ровнее, не сдерживая болезненное шипение. До дверей клиники Скотт несколько Лиама на руках. Притворяться и храбриться больше нет смысла. Тело парня холодное, липкое от выступившего пота, дыхание хриплое и каждый вздох отдаёт болью куда то в грудину. Лиам не хочет это понимать, он просто хочет чтобы его альфа, такой добрый и сильный, донёс его до Дитона, который всё это остановит. Скотт помогает Лиаму лечь на стол. Бета шипит то ли от боли, то ли от холода стали. Он уже не слушает, что говорит доктор Дитон, просто сосредотачивается на тёплых руках Скотта на своих плечах, на его запахе, и пульсе. Это вводит волчонка в некое подобие транса, и он больше не обращает внимание на скальпель, вскрывающий его грудь, на едкий жёлтый дым от аконита. Только стоя у стола в ветклинике, когда Дитон выпускает ядовитые пары из груди Лиама, Скотт осознаёт случившееся. Его бета будет в порядке, но так продолжаться больше не может. И Скотт даёт себе клятву. Больше никто из этого списка не умрёт.