Первый день «дружбы»

      Аль Хайтам же нашёл её спустя пару минуток. И увидев белую точку, как снег. Он достал какую-то целебную травку и держал её в руке, пытаясь приманить эту зайчиху к себе. И посмотря уже ещё ниже, он чуть спокойно и также нежным голосом, ответил.       — Хей, снежинка, иди сюда. Смотри что у меня есть. — и сново показал ей ту травку, которую тот держал.       Зайка лишь сильней прижалась к углу. Но потом после ласковых слов она вышла из щели и взяла травку. И стала мило её жевать. И потом посмотрела на Хайтама. Своими глазками, просящими ещё.       Он аккуратно взял её на ручки, поймав за подмышки животное. Взяв питомца на руки, он чуть погладил головку зайчихи. И чуть подняв к своему личику, он уткнулся в её животик носом. В белый как снег или даже ваниль, мех. Такой мягкий.. Как облака.       — Шэнь, ты же хорошая? — спросил он, и чуть отпустив её, он держал её на руках как пушинку. — пойдем тебя покормлю. Снежинка. — и улыбнулся ей, направляясь на кухню.       Зайчиха сначало билась лапками, когда он её взял. И пыталась как-то удрать, и била лапками. Один раз даже до крови. Но когда он посадил её на стол и дал траву. Она виноватыми глазами приблизилась к нему, и положила листик на ранку.       Он лишь улыбнулся нежной улыбкой, чуть шипев, ведь кролики чаще его не так сильно царапали, как она. Так что он слегка улыбался, немного давая понять, что он ни капли не обиделся. И дал зайке другой листик. В миске как раз было много таких трав. Так что ей хватит ещё до вечера. А так она вероятнее привыкала к нему в теле такого питомца, как кролик.       Съев несколько травинок. Она легла рядом с его рукой, где она его поцарапала. Она прикрыла глазки ушками и заснула. Охраняя его руку. Что бы больше никто её не посмел поцарапать.       А он свободной рукой только лишь поглаживал по пушистой спинке и головке. Пальцами трогал её ушки, проходясь по мягким местам кончиками пальцев. Пытаясь не будить её.       Хайтам только улыбался этой картине. Будто она собачка маленькая, и хоть она и считается полу дикой, но иногда ведёт себя как собачка, которая должна охранять своего хозяина.       Той рукой, которой она поцарапала его, он тронул её лапки, мягкие и пушистенькие. И он вздрагивал, ведь она была невероятно мягкой, как снег. А сам таял от такого, как снежинки.       — Пушистая вы, хоть и опасная, Шэнь Хэ. — и чуть той рукой которая не занята, чуть лёг на стол, чуть спрятав своё лицо в свою руку, и смотря на левую сторону, где у него лежала крольчиха. Также улыбаясь.       Зайчиха потом поставила лапки на его руку. И после минут десять, когда эта рука дёрнулась, она проснулась. И сразу же отскочила, и спряталась в углу.       Видимо она была очень пугливая. И опять сидела в щели, где её никто не может достать. И продолжала сидеть там, немного пища. Когда до неё пытались дотянуться, она драла лапками. Или наоборот пыталась укусить.       С ней уже кажется ничего не сделаешь, кроме как опять не приманить её к себе.       Он чуть отошёл от той щели, и сново пошёл за травой.       Придя спустя пять минут с ней в ещё живой руке, он практически лёг на пол к щели, посмотря на белое пятно, он рукой чуть шевельнул травкой в руке. Проговаривая той мягкие слова, как и в первый раз.       — Хей, милашка ты моя кусачая, иди сюда. — говорил он, чуть показывая ей чуть светящую траву, которая была целебная. Как будто на ней были сверчки мягко бирюзового и небесно голубого.       Зайчик чуть подёргал носиком. И недоверенно посмотрела на него, и высунула носик.       И конечно она взяла травку. И сразу же её подняли. И она начала биться лапками. И пищать. Издавая писк, она брыгала ножками.       Он её держал как мог, спустя несколько таких попыток выбраться, он её просто прижал к своей груди, и пытался удержать её. Гладив её по голове и своей сильной рукой дотрагиваться и до ушек. Иногда трогая её за носик. А у самого руки жутко уже судели от боли.       Заяц всё ещё бился нр потом успокоился. И стала кусать руки. И всё так же пищала. Оставались алые следы от клыков зайца. Она позже начала пищать. И когда она уже укусила со всей силы. Выступила алая кровь. И она сбежала опять в щель.       Он же вздохнул и сам чуть ли не зарычал от боли. Когда зайчиха скрылась. Он отошёл, чтобы вылечить себя.       Когда же, спустя целых двадцать минут, он вернулся, а руки в бантах. Особенно пальцы так вообще в пластырях. Он взял с комода книгу, которую не дочитал до этого. И сново подойдя к той щели, он попробовала приманить уже без той травки. Тот печально вздохнул. И сказал.       — Увидимся в три часа, Снежинка. — и скрылся где-то у себя в комнате. Оставив где-то в зале, под шкафом, зайку. А шаги всё отдалялись.       Ему самому нужно было отдохнуть. Так что оставив зайку одну, он решил что тревожить её не будет хотя бы до 16:00. ***       Пока Аль где-то отдыхал. Его Снежинка устроила погром. Она сильно захотела есть через два часа. Миска была пуста. И она стала искать себе еду. Но поняв, что в кухне она ничего не найдёт. Она выбежала с кухни и пошла на улицу. И стала бегать там.       Пока он читал, он слышал посторонние шумы за комнатой. И услышав как закрылась дверь, и кроме крольчихи ничего не подумал. Испугавшись что она может потеряться где-то, и видимо в поисках еды. Хайтам резко захлопнул книгу, и встал с кровати.       В шкафчике нашел те же травы, и взяв пару листочков, он выбежал на улицу. И начал сразу же искать зайчиху, прекрасно понимая, что он сможет быстро куда-то сбежать. И пускай он и получит пару травм кроме тех царапин на руке. Всё равно найдёт её, чтобы это не стоило.       Звучит странно, но скажу так. Он как хозяин этой кусачки обязан за ней и следить, правда не подумал что в миске та её, совсем уже не осталось травы, хотя он думал, что хватит ей до вечера. Так вот когда он пытался её найти, он иногда поднимал одну руку вверх, у которой были трава. И чуть крича имя зайки, некоторые прохожие не понимали, кого он там зовёт. И просто проходили мимо него и старались не обращать внимания.