Часть 1

      — Лохматый!       Вэш поднимает голову на зов и мягко улыбается. Голос Николаса звучный, его слишком тяжело не услышать. Юноша активно машет рукой в знак приветствия, отворачивается обратно и подолгу рассматривает ярко-желтый одуванчик. Его тонкий стебель изогнуто тянется из земли и Ураган заботливо поправляет зеленые листья, отодвигает лишние сорняки и усаживается на траву, когда шаги Вульфвуда приближаются. Вэш мечтательно поднимает голову к Николасу, тянет улыбку.       — Принес? — юноша вытягивает шею и заглядывает в руки друга, забирает из смуглых ладоней смятые стебли желтого цветка, рассматривает золотистые сердцевины и осторожно опускает одуванчики на землю, будто боится навредить растениям. Вэш хлопает ладонью по траве рядом с собой. — Спасибо.       Ураган заботливо перебирает одуванчики, выбирает тот, что подлиннее, берет в руки второй и осторожно переплетает цветы между собой. Он склоняет голову набок, осторожно загибает стебельки внутрь и сплетает их между собой. Николас внимательно следит за ловкими движениями розоватых пальцев, курит очередную сигарету и лениво чешет лохматый затылок. Что такого Вэш нашел в этих причудливых цветках? Постоянно таскает с собой на прогулки огромную энциклопедию про растения, показывает ему все, что они встречают на улице. Вульфвуд отмахивается, говорит, мол, глупо это, по ребячески, а сам вечерами забирает книжку под предлогом «чтоб сам не тащил» и читает параграфы про цветы. Научный язык дается ему сложно, для себя Николас каждый раз отмечает, что Ураган рассказывает гораздо интересней.       — Знаешь, почему одуванчики желтые? — между делом спрашивает Вэш, пока вплетает очередной цветок. Юноша не отвечает, молча затягивается сигаретой и поворачивает голову к старшему. Ураган не нуждается в ответе, он любит поболтать и готов говорить без умолку всю ночь. — Из-за наличия в их цветках пигмента ксантофилла, это мне Найвс рассказал. Они, кстати, не только желтыми бывают, представляешь? Еще розовые, пурпурные, кремовые…        Парень мечтательно перечисляет расцветки одуванчиков, их лечебные качества, составляющие цветка, Николас задумчиво курит и долго смотрит на Вэша. Разглядывает ярко-выраженные веснушки на его лице, ярко-голубые глаза, в которых отражается вечернее небо, золотистые волосы. Вульфвуд жует сигарету и неосознанно ухмыляется: да Вэш сам как одуванчик. Он слышит, как юноша умолкает и теперь ответно смотрит на младшего, забавно крутит головой из стороны в сторону. Ураган такой глупый и наивный, но до жути милый.       — Твои волосы светлые тоже из-за кса… Токсанто… Эээ… Ну, короче, филла этого, а? — Николас бросает окурок на траву, притаптывает ногой и смотрит на Урагана. — Ты, выходит, растение?       Вэш искренне смеется с попыток Вульфвуда выговорить название пигмента, отрицательно мотает головой и мягко улыбается. Он заворачивает последний стебелек одуванчика, завязывает венок и рассматривает его со всех сторон. Лицо Урагана не покидает усмешка от столь глупого предположения Николаса.       — Конечно нет. Они такие из-за генов родителей, они никак не связаны с цветами, — Вэш лукаво улыбается и срывает травинки, трепетно вставляет их в венок. — С такой логикой, почему твои волосы черные?       Вульфвуд хмурится и задумчиво чешет подбородок, бегает взглядом то на венок в руках юноши, но на его ярко-голубые глаза, то на заходящее солнце за спиной Вэша. В конце-концов, он строит серьезное выражение лица и складывает руки на груди.        — По воле божьей.       Ураган сводит брови «домиком» и смеется. Николас фыркает, садится на колени и придвигается ближе к Вэшу, марает колени черных штанов о зеленую траву, Ливио утром увидит — отругает, потому что стирать придется ему. Вульфвуд склоняет голову перед юношей, позволяет ему надеть венок на темную макушку и трепетно поправляет его, потому что одуванчики съезжают. Ураган хихикает, гладит темную макушку и падает обратно на траву. Теперь и его светлые шорты пачкаются зеленой травой, не одному Николасу придется слушать нравоучения по поводу одежды, ведь Рэм так просто это не оставит. Вэш не задумывается ни о чем: ни о запачканных шортах, ни о не сделанном домашнем задании, ни о волнующемся брате и матери. Он гладит лохматую голову Вульфвуда, когда тот опускается затылком на его грудь, прикрывает глаза и вдыхает медово-кислый запах темных волос, а может и цветочного венка.