Стёртые годы

Люди зовут меня «девушкой»; я почти не помню своего имени. Некоторые думают, будто я — собственная внучка. Я — забытое понятие, архаизм, анахронизм. Мне восемьдесят два по паспорту и навсегда двадцать три.