Часть 1

      Аяка с детства тянется к сказочным историям, мифологии и всему таинственному, что есть их в мире. Происходит это с подачи её матери, которая не давала дочери заснуть без интересного мистического рассказа. Аяка - фантазёрка, верит в чудеса, поэтому всегда слушает маму с открытым ртом. Аято, хоть и ненамного старше сестры, смотрит на это с улыбкой, но истории никогда не слушает. Он более прагматичный и рациональный, слишком серьезный для своего возраста, впрочем, сестру никогда не поучает.       Аяка выросла с этой любовью к тайнам и мистическим поверьям. И хотя матери давно нет в живых, семя, что она когда-то заронила, выросло в крепкий и прекрасный цветок. Аяка взахлёб читает все книги и труды, которые может найти, и перечитывает тома из домашней библиотеки. Они её любимые: Аяка находит в них больше информации, которой нет ни в каких других книгах.       Из-за своей страстной любви Аяка рада, что университет организовывает поездку в храм. На его территории растет самая древняя в их стране сакура, из-за чего попасть даже на близдежащую очень сложно. Это большая удача, и от переполняющего восторга Аяка день и ночь только и твердит, что об этой поездке. Аято все так же снисходительно улыбается, слушая эти рассказы: он не разделяет увлечения сестры, но у неё так горят глаза, что старший брат просто не может своим неаккуратным словом загасить этот огонек, возможно, навсегда.       Аяка – дочь влиятельной семьи, из-за чего никогда не должна забывать о манерах, но сейчас стоя в великом храме, ей с трудом удается сдерживать себя и не прыгать от радости. – Всем внимание, поприветствуйте главную жрицу храма – Гудзи Яэ.       Перед студентами появляется красивая женщина и улыбается им. Её походка изящна и грациозна, а в каждом движении чувствуется величие. Аяка не может отвести взгляда от Яэ: одетая в традиционные одежды, двигающаяся так аккуратно, медленно, выверяя каждое движение, та как будто совсем не принадлежит их строгому живущем в бешеном темпе миру. Аяка чувствует, словно она попала в мир одной из легенд, которые так любит, и ее сердце трепещет от восторга и благоговения. – Прошу вас, – Яэ аккуратным жестом приглашает пройти по дорожке, что ведёт ко входу в храм.       Студенты стройной толпой идут за Яэ, которая приводит их в главное здание. Она стучится три раза перед тем, как войти. – Это что-то значит? – интересуется учитель. – Это старое поверье, – отвечает Яэ, – перед тем, как зайти в храм, нужно постучаться, чтобы оповестить духов о своем приходе. Иначе они будут злы.       Все студенты серьезно кивают, и лишь Аяка перебирает в голове свою обширную библиотеку знаний. Она ни разу не слышала о таком поверье, но знает другую историю, связанную со стуком.       Яэ ведёт к алтарю и рассказывает о значимых ритуалах в поклонении духам. Её голос неспешной величественной рекой течёт и увлекает тебя в интереснейший рассказ, не тревожа покой запинками, оговорками или неловкими паузами.       И тут Яэ замолкает на половине фразы. Она резко поворачивает голову к окну, где в этот момент пролетает стайка голубей. – Всё в порядке, госпожа? – В полном, прошу прощения, – Яэ слегка склоняет голову, - Мы не пускаем голубей на территорию храма, так как они могут осквернить его. Мой долг жрицы следить за любыми мелочами, поэтому я отвлеклась.       Аяка неуверенно переминается с ноги на ногу. Брат не одобрил бы те мысли, что сейчас кружатся в голове, но сама она считает их ясными и логичными. Впрочем, ей всё ещё не хватает информации, чтобы точно что-то заявлять. – Спасибо за эту замечательную экскурсию, – преподаватель и все студенты кланяются в знак благодарности. – Вам спасибо за интерес к нашей обители, – Яэ окидывает всех взглядом, – в наше время интерес к религии и старым традициям – это редкость. Если есть желание, вы можете остаться в этом дворике ещё, но дальше ни шагу. – Спасибо вам за ваше великодушие, – Преподаватель и студенты снова кланяются, а Яэ уже разворачивается, чтобы уйти. – Давай перекусим, а потом вернёмся, я видел рядом с храмом ларек с пиццей, – двое студентов недалеко от Яэ заводят диалог.       Аяка наблюдает: она замечает, как Яэ почти на мгновение сжимает губы и зло хмурит брови, после чего возвращается ее обычное невозмутимое выражение лица. Она подзывает одну из жриц, а Аяка спешит придвинуться поближе, чтобы услышать: – Немедленно договорись, чтобы этого около нашего храма больше не было. Ты знаешь, что делать, – жрица кивает и убегает, а Яэ медленной походкой возвращается в храм. – Постойте, госпожа Яэ, – Аяка дрожит от волнения и страха. Ей неловко обращаться к такой значимой личности, но если она упустит эту возможность, то будет жалеть до конца жизни, – Скажите, пожалуйста, вы что-нибудь знаете о лисицах-оборотнях? Раньше люди чтили их, не возносили ли они почести и в этих храмах?       Улыбка сползает с лица Яэ. Она озирается вокруг и, убедившись, что все заняты своими делами и совсем не обращают на них внимания, жестом зовёт Аяку следовать за ней.       Легенды про лисиц-оборотней у Аяки самые любимые. Ещё в детстве мама рассказывала: "Есть только три способа отличить лисицу-оборотня от человека. Во-первых, они должны три раза постучатся при входе в здание, которое построил человек. Во-вторых, они боятся птиц. В-третьих, они не принимают и всячески избавляются от нетрадиционной для нашей страны еды".       Яэ приводит Аяку в пустое помещение в глубине храма и начинает говорить: – С чего у тебя такой интерес к лисицам-оборотням? Это детская сказка. – Неправда! – неожиданно резко для своих манер высказывается Аяка, – Лисицы-оборотни вывели людей из тьмы, они дали им письменность, научили возделывать поля, заботиться о растениях и выращивать скот. Лисицы-оборотни охраняли и помогали людям, пока те не совершили страшный грех, и лисицы-оборотни ушли. – Откуда ты это знаешь? – Яэ удивлённо вскидывает брови. – Это рассказала моя мать. – Дорогая, как тебя зовут? – Мое имя Камисато Аяка, я старшая дочь клана Камисато, – Аяка вдруг вспоминает о своем положении и застенчиво опускает глаза, – Простите, это было невежливо, но моя мама собирала легенды и поверья, я считаю своим долгом продолжить её дело. – Всё в порядке, я не злюсь, – голос Яэ звучит благосклонно, поэтому Аяка успокаивается, – Это очень уважаемо, что ты чтишь дело своей матери. Приходи сегодня в полночь в храм, я помогу тебе. А теперь иди, жрицы проводят тебя.       Аяка кланяется и уходит, а Яэ ещё остаётся в пустом помещении. Убедившись, что никто её не побеспокоит, она достает из широкого рукава веер. Это её талисман, и он всегда находится рядом с Яэ. Она раскрывает веер и проводит пальцем по изящному узору, что складывается в герб клана Камисато.       Аяка возвращается к группе с твердой уверенностью вернуться сюда ночью. Ведь она помнит слова матери: "Лисицы-оборотни ещё живут среди нас, и только они способны спасти наш мир от гибели".