Первая и единственная

Блум потрясённо оглядывается по сторонам, пытаясь понять куда она попала. — Пиздец тебе, фея! — слышится неподалеку. Белокурая девица вскидывает руку и ничего не происходит. Она делает снова и снова, но никакого результата. Блум тоже пробует вызвать магию, однако вместо ожидаемого фаербола, над ладонью появляется вспышка, которая тут же пропадает. Девушки смотрят друг на друга в недоумении. «Похоже, здесь не работает волшебство» — не успевает сделать вывод рыжеволосая фея, как по телу разливается ноющая боль, губа пульсирует, а во рту появляется привкус металла. Противница стремится ударить ещё, на этот раз целясь в висок. Блум даже не задумываясь блокирует удар одной рукой и хватает колдунью за запястье другой. Выворачивает под неестественным углом, тем самым вызывая вскрик. Проходит всего пару секунд и ведьма лежит на лопатках, растерянно глядя на оппонентку. — Что такое, Айси? Не ожидала? Вместо ответа она начинает дёргаться всем телом, намереваясь скинуть рыжую с себя. — Хорошо… — хмыкает фея, заламывая ей руку за спину, и переворачивая на живот. — Тогда давай так. Да, будь здесь папа, он бы точно сказал: «Вот видишь, Блум. А ведь я говорил!» Он с пяти лет отправлял дочь на различные единоборства: тхэквондо, ушу, каратэ и конечно самбо. «Нужно всегда уметь постоять за себя, малышка» — всегда говорил папа. Знай это, Айси, она бы ни за что полезла в драку. Хилая ведьма, привыкшая к использованию магии в любой непонятной ситуации и землянка, положившая на лопатки немало взрослых парней. Бой, явно, не равный. — Что скажешь? — интересуется Блум, прикусывая кровоточащую губу. — Слезь, а не то хуже будет! — угрожает она, однако в голосе явно чувствуется бессилие. — Кому? Тебе? — хмыкает фея. — Знаешь, Айси… Мне кажется, что кому-то пора ответить за свои грешки. — И что будешь делать? Бить меня будешь? Не смеши! — Бить-то, конечно, не буду. Лежачих не бьют, — слышится брюзжание пряжки. Ведьма замирает, переставая вырываться. Дошло. — Постой… — тихо говорит она. — Ты не постояла, когда нападала на меня и моих родителей, — отвечает Блум, рывком выдергивая ремень из джинсов. — Отпусти! — Бить-то не буду. А вот пороть… — произносит девушка, замахиваясь. Шлёп. — …Буду. — Ай! Что ты творишь? Немедленно перестань! — вопит Айси, не своим голосом. — То, что надо было давно сделать, — спокойно отвечает она, параллельно с этим нанеся ещё пару шлепков. Ведьма извивается, словно уж на сковороде, но не может спрятаться от жалящих ударов. Она и подумать не могла, что слабачка-Блум никакая не слабачка. Она мало того, что умудряется удерживать Айси на месте, так ещё и бить ее по заднице. Больно, надо заметить. Фея огня, тем временем, без капли жалости и почти без передышки опускает сложенное вдвое орудие пониже спины. Удары получаются сильными и болезненными, ибо девушка вкладывает в них всю злость, которую испытывает к одной из Трикс. Постепенно шипение заменяют стоны, плавно переходящие в всхлипы. — Хватит! Пожа-алуйста… Больно… — прохныкивает Айси. — Больно? Что, правда? Также как Стелле, когда ты заточила ее в сужающиеся энергетические диски? — продолжая стегать ведьму, спрашивает Блум. — Или также как моим родителям в тот злополучный день? Или, может, это сравнится с ощущением, когда у тебя из груди твою же магию вырывают, а? — интересуется, давая передышку в десять секунд. — Крайне сомневаюсь. — А ещё говорят, феи добрые… — шмыгая носом, упрекает колдунья. — Феи-то, конечно, добрые. Жаль, только, что вы этим бессовестно пользуйтесь, — строго отвечает она, снова занося ремень для шлепка. — Мы хотели огонь Дракона, а чего хочешь ты? — севшим от криков голосом спрашивает Айси. — Я сделаю, только перестань! — Возмездия хочу. Устроишь? — насмешливо спрашивает Блум. — Чтобы ведьмы, отравлявшие мне жизнь, ответили за всё. И одна из них, как раз таки, ответит. По полной программе, — отрезает фея. Просить бесполезно, Блум слишком долго терпела их выходки. Теперь она не намерена отступать. Айси запомнит этот день на долго, может даже навсегда. Колдунья, державшая в страхе всю Алфею и Облачную башню, теперь плачет навзрыд, то и дело дергаясь. Блум выдыхает: «Ладно, сотня точно есть. Не смертельно, но сидеть в ближайшее время ей не светит». Она отбрасывает ремень в сторону, и вцепившись в порядком растрепавшийся хвост тянет на себя. Чокер слетает с белоснежных волос. Под болезненный вскрик Айси поворачивается к ней лицом. Красное, опухшое от слез и с размазанным макияжем. Внутри у Блум что-то кольнуло. Конкретно так. Но она отбрасывает жалость подальше. — Посмеешь ещё когда-нибудь причинить вред кому-то из моих близких — сожгу до тла. Понятно? — шипит она, не позволяя ведьме прервать зрительный контакт. Кивок. — Отлично. А теперь — вон! Айси отскакивает от нее, как от огня. Поправляет плащ и спешно уходит прочь. Ещё некоторое время слышатся судорожные вдохи, всхлипы и шмыганье.