Часть 1

Нейт проснулся от неприятного запаха крови где-то рядом. Сонно заворочался, сморщил нос, вдохнул поглубже, но ни страхом, ни болью вокруг не пахло. С одной стороны — отлично, можно забить и спать дальше, а с другой… Ну нехорошо это, когда в собственной постели непонятно откуда несёт кровью. Поэтому альфа всё-таки приоткрыл глаза и мутным со сна взглядом обвел комнату. Вроде все нормально. Темно, условно тихо, Ташка рядом, дрыхнет, спокойная, расслабленная, едва заметно улыбается уголком пухлых искусанных пару часов назад губ. Нейт попытался сосредоточиться и понять, может, это у парней внизу что-то случилось, но быстро удостоверился, что запах очень близко. Внимательнее уставился на волчицу, борясь с желанием отрубиться обратно. Спать хотелось просто невероятно, они друг друга неплохо так умотали вечером. Ничего в девушке необычного не обнаружил и упорно повторил попытку, что-то же было не так! Волосы ярким рыжим пятном разметались по подушке, руку одну под голову подложила, вторую к Нейту, слегка согнув, протянула — наверное, обнимала, пока он ворочаться не начал. Белым плечиком повела немного во сне, вздохнула чуть громче. Грудь красиво прижала собственным весом, на второй темнели несколько непрошедших ещё засосов, где-то до полудня точно останутся. Нейт опустил взгляд дальше, по мягкому изгибу талии и бедер. Ничего опять же не нашел: синяки на выступающих тазовых косточках и неглубокие следы зубов на внешней видной стороне бедра и ягодицы такого запаха дать не могли. Ногу одну она выпрямила, верхнюю правую присогнула в колене, подтянув выше. На молочной, подсвечивающейся в лунном свете из окна коже тоже была парочка засосов, Нейт залип на переходящее в аккуратную крепкую голень бедро, тонкую щиколотку и накрытую сбившимся одеялом стопу, обласкал взглядом, в голове сонно пронеслось «какая же всё-таки красивая». Но объяснения не принесло. Альфа подвинулся ближе, ткнулся носом в скулу, спустился к шее, изо всех засыпающих сил вдумываясь в оттенки запаха. Ну, немного ярче собой пахнет, им, сексом, смазкой, спермой, презервативами, потом, удовольствием, сном, спокойствием… и да, все-таки кровью. Нейт провел по открытому мягкому телу от шеи до середины бедра, перелез через Ташины ноги и абсолютно неработающей сейчас головой, кажется, наконец догадался. Уселся внизу на одну прохладную стопу, потянул девчонку под правое колено ещё выше и таки заметил немного размазанной по ляжкам крови. Выдохнул устало, прижался лбом к заднице. Просто. Гребанные. Месячные. Впрочем, так ложиться было опрометчиво — Нейт чуть не уснул. Встряхнулся через пару минут из-за слегка пошевелившейся подушки, поднялся, заглянул в трогательно беззащитную сейчас мордашку, убедился, что разбудить ее будет натуральным кощунством и вздохнул ещё раз, смиряясь. Кое-как сполз с кровати, опершись на бледную ножку (тут же благодарно погладил), побрел в ванную. По дороге почти вывихнул челюсть душераздирающими зевками. Откопал среди кучи бытовой мелочовки (она, вообще-то, была логично структурирована и аккуратно разложена, но Нейту все казалось раздражающе мешающимся на пути к высшей цели — прокладкам) вырвиглазно розовую упаковку с мультяшной девочкой и цветочками. На секунду завис, рассматривая ее, потом поменял на такую же кислотно-синюю — ночную. Достал одну в настолько же ярком индивидуальном пакетике и начал обратный путь, беспрерывно зевая. В спальне появилась новая проблема — найти трусы. Они вчера куда-то их скинули, но отыскать эту несчастную тряпку сейчас по всей комнате было выше Нейтовых сил. Он всё-таки попытался, пошарился по полу, заглянул под кровать, больно ударился затылком, пока вылезал из-под нее, прошипел сквозь зубы «да где, сука, эти блядские трусы». Матерное заклинание сработало как-то не так, и альфа наткнулся на Ташкин телефон, совершенно неприветливо засветившийся прорезавшим ночь и Нейтовы глаза светом и 4:32 на экране. Парень смирился с бесплодностью поисков, отложил (очень хотелось отбросить) мобильник на тумбочку и собрался уже идти в Ташину комнату, шароебиться там по ее шкафам, но в последний момент развернулся и поставил жуткую светилку на зарядку. Оказалось, что белье у беты по какому-то особому принципу валяется в абсолютно разных ящичках комода, и от носков (слева сверху) до трусов (снизу в середине) Нейт осмотрел вообще все ее шмотки, потому что сначала подумал, что если носки с трусами не рядом, то трусы хотя бы тоже сверху, и пооткрывал верхний ряд, затем крайние ряды сверху вниз и только потом, окончательно разочаровавшись в логике (своей или женской), добрался до центра. Схватил первые попавшиеся темные и пошлепал босыми ступнями снова в спальню. Уже забравшись на кровать рядом с Ташкиными ногами — та так и лежала себе спокойно, спит, противная — до уставшего сознания дошло, что прежде, чем надевать чистое, стоит убрать грязное, а никаких салфеток он не взял. Но в принципе чья-то футболка, удобно брошенная сбоку, тоже подойдёт. Нейт, стараясь всё-таки не будить, вытер волчицу, сильнее раздвинув красивые спортивные ножки. Просунул край футболки под девушку, на всякий случай вытирая и лобок. Ненужную уже тряпку отложил назад и, в очередной раз сонно вздохнув, обхватил правую лодыжку, притянул к себе, выпрямляя ногу и укладывая Ташу на живот. Расправил трусы, с горем пополам нашел у них перед и чуть не заржал в голос с оказавшейся на заднице неоновой надписи «иди в жопу!». Зато немного проснулся. Подхихикивая с идиотского предложения, открыл прокладку, которую все это время таскал с собой (вот вчерашние трусы они не таскали, и он теперь найти не смог, а второй набег на ванную Нейт совсем не оценил бы), зашуршала обёртка, альфа сам поморщился, но бете было глубоко плевать. «Умаялась, бедная» — ехидно подумал Нейт, вытаскивая прокладку на темень божью. С задачей всё-таки справился, попутно, правда, приклеив эту фигню несколько раз к пальцам, одеялу (ну уронил, с кем не бывает) и неправильной части белья (трусы успели — сами! — вывернуться наизнанку, и Нейт почти забил, можно ведь и так надеть, обнаружив это уже после того как закончил, но бесперспективно тихонько выругался, проклиная свою ответственность и Ташину доверчиво подставленную задницу, и поменял). Оставалось только натянуть, и можно будет наконец завалиться рядом, обнять и уснуть, желательно до вечера. Альфа трижды проверил, что собирается продевать нужную ногу в нужную дырку и нужной стороной и, решившись и вдохнув, как перед прыжком в воду, сунул левую стопу. Ничего не произошло, никаких тебе грома, молний и кипящей воды в унитазе, и Нейт сделал так же и со второй стопой. Снова удостоверился, оттянув ткань, что посыл смотрит прямо в лицо, прокладка в мелкий цветочек действительно приклеилась более широкой и длинной частью к нему, а крылышки нигде не сбились и обхватывают середину трусов прямо в промежности ровно и крепко, успокоился, что не придется переделывать, и потащил шмотку вверх. Поочередно приподнимая девчоночьи ноги, альфа дошел в своем важное занятии до таза, напялил многострадальные трусы на жопу, любовно расправил и погладил надпись. Приятная, кстати, шершавенькая такая. Затем перевернул Ташу на спину, подтянул их на лобок, проверил, не свернулась ли ткань по бокам и между ног, и наконец удовлетворённо откинулся на подушку. С чувством выполненного долга обнял притершуюся к нему девчонку, зарываясь носом в макушку, максимально широко-глубоко зевнул, привычно отплевался от тут же попавших в рот волос и — о чудо! — вырубился.