Глава 4

      — Ребята, перестаньте сейчас же! — возмущалась Нюша. — Это совершенно не смешно! Мне же больно!       — Да ты, хе-хе, Нюшенька, не сопротивляйся, а то хуже будет, — ласково произнёс Копатыч, отпустив её рыжие локоны и скрестив обожжённые руки на груди. Он переоделся и повесил на пояс крепкую дубинку.       — И не реви, — строго добавил Ёжик. Его ввалившаяся глазница была спрятана за чёрной повязкой. Он подступил к Нюше вплотную и одним резким движением распорол на её груди голубенькую пижаму с цветочками.       — Ребята, вы чего… — прошептала Нюша, смертельно побледнев. Она попыталась отпихнуть от себя Ёжика, но Копатыч отвесил ей пощёчину, и она испуганно замерла, растерянно захлопав длинными ресницами. Ёжик деловито снял с неё порванную пижамную рубашку, а затем, не спеша и явно получая огромное удовольствие, стянул с неё штаны на мягкой резинке, приподняв сначала одну ногу, а потом и вторую. Под пижамой ничего не оказалось, и Нюша жалко сгорбилась, прикрыв ладонями грудь и промежность. В её изумрудных глазах читался животный ужас. Она никак не могла поверить, что её друзья вытворяют с ней такие вещи.       Копатыч внимательно рассмотрел её худое тело и раздосадовано цыкнул зубами.       — Кожа да кости. И куда делся весь жирок?       — Откормим, — мрачно проворчал Ёжик. — Будем давать всё подряд. Кактусы, насекомых, траву. Никуда не денется, будет есть… Ну что, на цепь её и на свалку к Пину?       — Ребята, перестаньте, пожалуйста, — умоляюще пробормотала Нюша, судорожно сглотнув. Её губы задрожали, и она громко заревела, согнувшись в три погибели. У неё началась бурная истерика. Визгливо рыдая, она принялась тереть глаза, размазывая по щекам чёрную тушь.       — Так и думал, что всё этим закончится, — поморщился Копатыч. Он нежно обнял Нюшу за плечи, словно отец, пытающийся успокоить ребёнка. — Ну-ну-ну, Нюшенька, ну зачем же ты, хе-хе, плачешь? Всё будет хорошо.       — Ну вы же… с Ёжиком… пижаму… а я… голенькая… ещё и дерётесь… — всхлипывала Нюша, прижимаясь мокрым лицом к широкой груди Копатыча. Она начала икать и ронять слюни. Ёжик красноречиво посмотрел на Копатыча, изогнув бровь. Он не понимал, к чему этот дурацкий цирк.       Панди незаметно наблюдала за ними из кустов. Отдохнув и перевязав раны в пустом доме Карыча, она перекусила сушёными лесными ягодами и крепким чаем, после чего короткими перебежками направилась к домику Нюши. Панди справедливо рассудила, что её нужно спасти в первую очередь. Такой выбор был обусловлен тем, что Бараш и Крош могли за себя постоять, а Нюша нет. Она была слаба, глупа и наивна. Идеальный кандидат на роль жертвы, с которой не возникнет серьёзных проблем.       Однако Панди опоздала. Заспанную Нюшу выволокли за волосы из собственного дома и прижали спиной к стене. И, судя по словам Ёжика, её собирались откормить, а затем пустить на мясо. Интересно, не его ли это была идея…       Над далёким Лесом бесшумно вспыхнул красный огонёк. Копатыч изменился в лице и насильно оторвал от себя хныкающую Нюшу.       — На, разберись с ней сам, — рыкнул он Ёжику, толкнув безутешную девушку ему в руки. — А мне нужно бежать.       — Что случилось? — непонимающе спросил Ёжик.       — Степанида случилась, укуси меня пчела, Степанида! — Копатыч сошёл с крыльца и направился к калитке. — Мы с Карычем договорились, что если они поймают её, то запустят из сигнальной ракетницы зелёный снаряд. А если нет — синий. Ну а если она даст отпор и ранит кого-то из них… — он коснулся щёки, на котором вспучились волдыри. — …то снаряд должен быть красным!       Ёжик выругался и пнул Нюшу в живот. Девушка резко смолкла и опустилась на корточки, ловя ртом воздух. Волосы закрывали её лицо, но Панди и так прекрасно видела, что ей очень больно. Она покрепче сжала подобранный в доме Карыча топорик для колки дров и чуть привстала с земли. Как же ей хотелось выпрыгнуть из кустов и разбить Ёжику череп! Но если бы это произошло при Копатыче, то последствия могли быть самыми плачевными. Нужно было дождаться его ухода. Ну а пока Нюше придётся немного пострадать.       — Говорил же я тебе, что нам нельзя разделяться, — сказал Ёжик с упрёком. — Нужно успеть разобраться со всеми до наступления утра. А ты только зря распыляешь наши силы. Давай следовать плану. Панди ничего не сможет сделать, если нас будет много.       Копатыч вернулся обратно, задумчиво нахмурив брови. Пошарив в кармане брюк, он достал тонкую цепочку с самодельным ошейником на конце.       Панди опустилась обратно, стиснув от злости зубы. Ёжик не дурак. Он рассудителен, практичен и расчётлив. И, как она подозревала, идея о предательстве друзей пришла первой в голову именно ему, а не Копатычу. Просто Ёжик не стал делиться дурными мыслями с остальными, а терпеливо ждал подходящего момента, пока кто-нибудь более сильный и авторитетный не осмелится выступить против миролюбивых жителей Долины. Сегодня ночью это произошло. И Ёжик сразу же обнажил свою настоящую сущность — сущность психопата и подонка. А Копатыч, сам того не осознавая, стал его пешкой. Ведь в отличии от Ёжика, он никогда не выделялся острым умом и хитростью.       — Помогите! — внезапно закричала Нюша. Она оттолкнулась от стены и скатилась по ступенькам на землю. Копатыч попытался поймать её, но загнанная в угол девушка вырвалась из его израненных рук, перепрыгнула через низкий забор и помчалась по дороге, визжа во всё горло.       Копатыч бросился за ней в погоню. Ёжик, хромая, последовал за ним, болезненно всхлипывая при каждом шаге. Железки на его ноге заскрипели, а из-под повязки потекла тонкая струйка крови. Панди осторожно выбралась из своего укрытия и незаметно двинулась за ними. Если Копатыч не догонит Нюшу и продолжит преследование, то у неё появится отличный шанс разобраться с Ёжиком с глазу на глаз. Он не поспевал за другом и отставал всё больше и больше.       Вдали показался дом Бараша. В окнах горел свет, а дверь была широко распахнута. Но хозяин дома появился не из своего жилища, а из берёзовой рощи неподалёку. Его кучерявую голову украшал жёлтый спальный колпак, а в руках он держал исписанные листочки и перо. Бараш любил сочинять стихи вдали от цивилизации, наедине с дикой природой.       — Что случилось? — непонимающе спросил он, страшно смутившись. Его щёки залил обжигающий румянец. Он принялся откровенно рассматривать голую Нюшу, позабыв обо всём на свете.       Бараш был безумно влюблён в неё. Он писал в её честь стихи, водил на свидания, дарил подарки и выполнял все её прихоти. А она закрывала на его ухаживания глаза и надменно ругала свою нелёгкую судьбу. Мол, вот же несправедливость, появился у неё хороший друг, а второй половинки как не было, так и нет! Бараш терпел, страдал, тосковал, но упрямо продолжал добиваться её расположения, хотя отлично понимал, что она бессердечно играет с его чувствами…       Нюша оттолкнула Бараша и забежала в дом. Он проводил её заворожённым взглядом, но сильный удар дубинкой по лицу спустил его с небес на землю. Бараш покачнулся, но устоял на ногах. Следующий удар рассёк ему ухо и скулу. Копатыч, наученный горьким опытом, бил наискосок, чтобы не задеть закрученные спиралью рога.       Бараш на удивление быстро разобрался в ситуации. Низко наклонив голову, он прыгнул на Копатыча, который успел прикрыться дубинкой. Завязалась яростная борьба.       Панди сообразила, что прятаться больше нет смысла, и решила вступить в бой. Копатыч был занят Барашем, а Ёжик продирался сквозь высокую траву в десяти шагах впереди неё. Он сошёл с дороги, чтобы перелезть через узорчатый железный забор, опоясывающий дворик Бараша. Панди легко раскусила его подлый замысел: Ёжик хотел добраться до Нюши, пока его патрон занят непредвиденным противником.       — Может сначала прикончишь меня? — крикнула Панди, пытаясь привлечь внимание Ёжика. Тот вздрогнул, но не обернулся. Он начал неуклюже взбираться на забор, с трудом удерживая на весу искалеченную ногу.       Панди в три прыжка догнала его, высоко подпрыгнула и резко опустила топорик, целясь в локтевой сустав. Рука Ёжика легко отделилась от тела, и он с истошным криком упал на другую сторону забора. В Панди взыграл адреналин, и она, утратив способность мыслить рационально, начала карабкаться по прутьям вверх, стремясь во что бы то ни стало добить заклятого врага. Но, как оказалось, Ёжик ещё мог сопротивляться. Подняв с земли увесистый булыжник, он запустил его в Панди.       Камень попал ей точно в грудь. Панди почувствовала адскую боль, закашлялась, выронила топорик и без сил сползла вниз, пытаясь побороть подступившую тошноту. Перед глазами заплясали зелёные бабочки, а лёгкие словно наполнились битым стеклом. В сердце снова поселился страх за свою жизнь. Ёжик бросил ещё один камень, который на этот раз разбился о прутья забора и осыпал Панди десятками острых кусочков. Ей пришлось отступить обратно на дорогу, чтобы избежать обстрела.       Избитый Бараш полз к двери собственного дома, а за ним неторопливо шёл потрёпанный Копатыч со смятой дубинкой в руке. Он ещё не знал о том, что произошло совсем неподалёку с его подельником, поэтому чувствовал себя хозяином положения и не смотрел по сторонам, полностью сосредоточившись на своей жертве.       — Нюша… — прохрипел Бараш, держась за дверной косяк и пытаясь втянуть себя внутрь дома. — Помоги мне, прошу…       — Не стоит напрягать голосовые связки, Бараш, — с неприятной усмешкой сказал Копатыч. — Эта девонька тебе не поможет. Она думает только о своей красивой шкурке.       Дверь с грохотом захлопнулась. Послышался звук передвигаемой мебели.       — Нюша! — в отчаянии закричал Бараш, слабо застучав в дверь. — Нюша, не бросай меня здесь!       Копатыч начал избивать его, постепенно зверея и входя во вкус. Панди ничего не могла сделать. Отвернувшись от жестокой казни, она поспешила уйти, невольно слыша за спиной хрип умирающего друга.