***

      — До встречи, — лаконично бросил Дайнслейф и, не дожидаясь ответа, побрёл прочь, приминая сапогами сумерские травы. Ошарашенная, бледная, словно проснувшаяся от страшного сна, — слишком реального кошмара, — путешественница вздрогнула и протянула руку в неуклюжем жесте, пытаясь остановить удаляющуюся худощавую фигуру в плаще.       — И вот снова, как всегда, — разочарованно пропищала Паймон, подлетая к путешественнице. — Он снова уходит!       Люмин приподнялась и, оперевшись на ладонь, встала с земли. Тело нещадно ломило, ноги вот-вот готовы были подкоситься, а взор затуманился в воронке головокружения. К белому платью пристали высушенные травинки, светло-русые пряди беспорядочно растрепались. Летающая компаньонка пробормотала что-то невнятное и сдула листок с головы путешественницы. Птичье пение, шелест листвы, лепет Паймон заслонил сплошной шум, в котором было ничего не разобрать, и только отдаляющиеся шаги Дайна резали слух так нещадно.       Люмин сделала неуверенный шаг, глубоко вдохнула и, расправив плечи, двинулась вперёд. Зелёный лес Сумеру предстал перед ней огромной, застывшей декорацией.       — Люмин, ты слышишь меня? — Паймон недовольно топнула ножкой в воздухе. — Ай-яй, ты куда бежишь?       Прилив сил улетучился, когда между Люмин и Данйслефом оставалось всего лишь пару шагов. Он неумолимо и плавно отдалялся, унося с собой свою невыносимо тяжёлую ношу, свою боль и нерассказанные тайны.       — Дайн, пожалуйста, подожди, — тихо позвала Люмин. В уголках её больших карих глаз заблестели слёзы. Рыцарь Каэнри’ах застыл, не поворачивая головы.       Люмин, поддавшись неведомому порыву, подбежала к нему и, подняв подбородок, осмелилась поглядеть в изнемождённое бледное лицо в полумаске. Светлые волосы Дайна трепал ветер, а в безжизненных глазах всё ещё сияла звезда поверженного королевства. Оковы кошмара спали, как и оглушающая хмарь — где-то рядом раздалось радостное пение сумеречной птицы. Она взмахнула разноцветными крыльями и вспорхнула ввысь. Дайнслейф не проронил ни слова, стоя перед путешественницей, как ледяное изваяние. Затаив дыхание, Люмин сократила расстояние между ними и прижалась к груди Дайнслейфа, заключив его в невесомое объятие. Тонкая рука Люмин скользнула под тяжелый плащ и подушечками пальцев осторожно коснулась спины Дайна. Слёзы впитались в жёсткую ткань его одеяния. На мгновение из головы вылетели все давящие мысли и страхи, снизошло необъяснимое умиротворение. Люмин почувствовала, как Дайн легонько коснулся её головы и пропустил сквозь пальцы лепестки интейвата. Его лицо просветлело — так, будто бы на толику облегчилась боль проклятия.       — Я буду ждать, — промолвила путешественница, и тонкие губы Дайна тронула еле заметная улыбка. Люмин нехотя отстранилась и прикрыла глаза, стараясь запечатлеть в памяти этот эфемерный миг. ***       — О-ой, я ничего не поняла! Люмин, ты почему его обняла? — недоумевала Паймон. — Ты что, влюбилась?!       — Пойдём скорее, — проронила Люмин. На её губах играла лёгкая улыбка