Призраки давно забытых дней

Снова. Вновь это место. То самое, в которое Нечаев каждый раз так боялся вернуться — до дрожи в ногах, до истошных криков, до слез, выведенных уже на автомат, настолько было страшно. Кажется, товарищ Сеченов называл его как-то... Как же он его называл... Лимбо?