Часть 8

      Гарри беспокоило внутреннее чувство, что с Лонгботтомами не все так просто, правда, он думал, что, увидев чудо, их могут попросить вылечить всех, фактически заставить, поэтому он решил переговорить с мсье Францем об этом. Гермиона сначала не поняла, почему заволновался любимый.       — Понимаешь, заставить могут по-разному, — объяснил мальчик. — Начиная от угроз родителям, и до манипуляций… Ну, помнишь, как Дамблдор?       — Ой, я об этом и не подумала… — прошептала девочка, задумавшись. — Тогда, конечно, надо связаться.       А вот мсье Франц подумал совершенно о другом: по описанию ребят проблема была несложной и тот факт, что Мунго с ней не справилось, говорил либо о том, что квалификация британских целителей крайне низкая, либо… Вот тут появлялись всякие не самые приятные варианты, потому что Гарри был прав — заставить можно кого угодно, в том числе заставить молчать, а как на подобное отреагирует магия… Ведь пойдя против своей сути, эти двое могут потерять крылья, да и самих себя.       — Ничего не делайте, пока я не прибуду в вашу школу, — попросил мсье Франц. — Ждите.       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Вдруг ощущение просто такое появилось…       — Ой… Точно, — Гермиона прислушалась к себе. — Это я слишком расслабилась, забыла, что такое наши маги…       — Завтра я буду в вашей школе! — пообещал французский юрист.       Закончив разговор, девочка обняла своего мальчика, который снова оказался прав: защита магией — она не абсолютная, а заставить поступать так, как не хочется, можно любого, это-то они в своих прошлых жизнях хорошо изучили. Захотелось убежать из школы да и забыть о мире магии. Останавливало только то, что мир обычных людей вряд ли был лучше.       Мсье Франц был благодарен молодым людям за то, что они связались с ним. Проблема действительно могла быть очень серьезной, поэтому он немедленно связался с международниками, считавшими, что Британия вполне способна справиться со своими проблемами, но стоило юристу объяснить суть проблемы, и маги зашевелились активнее.       — То есть вы считаете, что британцы не смогли справиться с последствиями пыточного? — поразился эксперт-целитель. — Как такое возможно?       — Не знаю, но выглядит, согласитесь, странно, — прокомментировал юрист. — Или это ловушка для Истинных.       — Ловушка? — удивился колдомедик, и тут до него дошло. — Вы хотите сказать… Но…       — Чем это опасно? — поинтересовался следователь, не очень понявший ужас целителя.       — Истинные могут лишиться крыльев, или магии, или… — целитель запнулся.       — Магии может лишиться весь мир, — закончил за него мсье Франц, отчего дознаватель моментально вспотел.       В то, что британцы могут не знать элементарных вещей, все уже верили, тем не менее группа готовилась именно из расчета на провокацию. Идею заявиться прямо в школу силовики отмели, по причине «чужая территория», потому мсье Франца попросили договориться о встрече в Хогсмиде.       Гермиона изменению планов не удивилась. Девочка уже понимала, что все не так просто, поэтому просто уточнила время, и все. Желание оставаться в школе уменьшалось не по дням, а по часам. Несмотря на то что им здесь, вроде бы, ничего не угрожало, желание все уменьшалось.       — Надо будет мсье Франца спросить, можно ли уехать домой, — проговорила девочка. — Хочу к маме и папе.       — Невилл же сказал, что нет никаких контрактов, что нас может остановить? — удивился Гарри.       — Ой… — Гермиона задумалась. Все ее существо сопротивлялось идее покинуть школу до каникул. — Не знаю, — призналась она.       — Это в тебе заучка заговорила, — со смехом произнес мальчик, но девочка совсем не обиделась.       — Значит, мы можем просто уехать, и все? — с сомнением поинтересовалась она.       — Значит, можем, — улыбающийся Гарри очень нежно обнял свое чудо. — И пусть они тут сами разбираются с василисками и темными лордами, согласна?       — Да! — воскликнула Гермиона.       Пока Гермиона и Гарри веселились, Джинни все больше теряла себя саму, постепенно превращаясь просто в куклу, последние картины, показанные ей в голове, заставили ощутить себя такой грязной, что и жить не было никакого смысла. Но не управлявшая своим телом девочка только и могла, что тихо выть где-то внутри себя. Казалось, еще день-два — и не будет больше никакой Джинни, она растворится в пустоте, где нет людей. Ей сейчас очень хотелось, чтобы людей не было… Девочка не соображала, куда и зачем идет, а безумец, ею управлявший, думал о том, что днем можно собрать богатый урожай грязнокровок.       — Интересно, как там Джинни, — вспомнила о рыжей Гермиона. — Вроде бы не пишет в дневнике?       — Я не видел у нее черную тетрадь, — кивнул Гарри. — Может, отобрали?       — Может быть… — задумчиво произнесла его любимая. — Но есть в ней что-то странно-знакомое, а что, вспомнить не могу.       — Лучше вспомни урок Локхарта, — напомнил мальчик, отчего Гермиона звонко расхохоталась.        «Урок» с пикси они оба, разумеется, помнили, да и суть «преподавания», поэтому тест просто проигнорировали. А вот потом начались странности. Локхарт, как и в их памяти, открыл дверцу клетки, вот только пикси вылетать отказались. Мужчина пытался их выгнать, затем потряс клетку, но ничего не добился, кроме укуса за палец.       — Они, наверное, меня боятся! — сообщил павлиноподобный «профессор». — Я выйду, чтобы им не было так страшно!       — Ну-ну, — вздохнула кудрявая девочка, глядя на то, как пикси захлопывают дверцу клетки, показывая Локхарту вослед очень неприличные жесты под смех всего класса.       Оглянувшийся «профессор» рассвирепел и сделал свою самую главную ошибку в жизни — запулил жалящим в клетку, отчего Гермиона вскрикнула. Девочка увидела, как упали некоторые из маленьких вредителей, тоже решивших, что шутки кончились. Они вылетели из клетки визжащим роем, схватили «профессора» за что получилось и вынесли в окно, через некоторое время откуда-то сверху раздался тяжелый стон посаженного на… флюгер мужчины.       Снимали павлина долго и очень, судя по стонам, мучительно, забрав затем в Мунго, отчего выражение лица Альбуса Дамблдора было далеким от благостного — его планы воспитания героя опять оказались нарушены. Видимо, поэтому василиск выполз как раз тогда, когда ему стоило бы посидеть где-то очень глубоко, притворяясь мертвым.

***

      Сразу же после завтрака Гермиона и Гарри отправились в Хогсмид. Остановить их никто не пытался, кажется, даже самого факта никто не заметил. В общем, обоих этот факт устраивал. Присоединившийся к ним Невилл смотрел с какой-то внутренней тревогой, глубоко спрятанной в глазах, как будто что-то чувствовал. Гарри ободряюще улыбнулся ему, двигаясь по направлению к деревне, где их уже ждали.       — А зачем так много магов? — удивился мистер Лонгботтом.       — Во-первых, нужна охрана, — сообщил ему мсье Франц. — Во-вторых, нашим целителям интересно, почему их британские коллеги не справились с несложным случаем за десять лет.       — Как, «с несложным»? — глаза Невилла стали очень большими.       — Видишь, Невилл, для магов с континента последствия пыточного не являются сложным случаем, — грустно сообщил ему Гарри. — Поэтому им интересно.       Невилл от таких новостей погрузился куда-то вглубь себя, Гермиону и Гарри обступили маги, чтобы через мгновение оказаться в приемном покое магической больницы. Ощущения от переноса были необычайно мягкими, Гарри ничего и не почувствовал. Навстречу группе магов выдвинулась напряженно смотревшая на них привет-ведьма, но ее заткнули только одной фразой:       — Международный Трибунал, — представился один из магов, одетый в темно-синюю мантию. — Сохраняйте спокойствие.       — Пойдем, Невилл, покажешь нам своих родителей, — мягко произнес мсье Франц, накладывая на медиведьму чары окаменения, чтобы она не смогла никого предупредить.       — Да, тут недалеко, — будто очнувшись, мальчик повел внушительную делегацию к лестнице. Невилл был новостями настолько ошарашен, что не очень воспринимал окружающую действительность, а вот маги внимательно смотрели по сторонам, начиная хмуриться.       — Интересно, — сообщил один из них другому.       — Не то слово, — вздохнул явно что-то почувствовавший целитель.       — М-м-м? — заинтересованно взглянул на него мсье Франц.       — Это не больница, — объяснил ему целитель. — Отсутствуют, во-первых, чары, необходимые для больниц, а во-вторых, есть флер… Сейчас посмотрим, конечно, но сдается мне, что это «приют безнадежности».       — А что это такое? — удивилась Гермиона.       — У простецов так называется хоспис, — перевел ей слова целителя мсье Франц. Эта фраза заставила переглянуться двоих Истинных. Такого и они не ожидали, но тогда становилось ясно, почему Лонгботтомам не помогли.       — Вот здесь они… — показал рукой на дверь Невилл. — Можно… Можно, я тут останусь? — жалобно попросил он, получив в ответ кивок.       — Здравствуйте, — донесся хорошо знакомый Гермионе голос откуда-то слева. Это был целитель Сметвик. — Чем я могу вам помочь?       — Трибунал, — остановил его порыв международник. — Здесь ваши пациенты?       — Не, что вы, — покачал головой колдомедик. — Я, в основном, детьми занимаюсь.       — Очень хорошо, — кивнул международник, открывая дверь и поднимая руку с кольцом. — Не понял, — признался он.       — Что тут непонятного… — вздохнул колдомедик. — Бриты и их игры… Где настоящие пациенты?       Спустя полчаса в больнице стало очень людно, потому что присутствовали и представители Министерства, и боевая группа Трибунала, и целители всех мастей. Гермиону и Гарри при этом сопроводили обратно в школу, а вот Невилл остался в больнице, внезапно оказавшейся вовсе не больницей, ибо люди, выдаваемые за Лонгботтомов, на них походили только внешне.       — Итак? — поинтересовался мсье Франц. — Кто это?       — Морфированные тела сквибов десяти-одиннадцати лет, — приговором прозвучало мнение целителей. — При этом, лишенных разума методом удаления личности.       — Восстановить не получится? — тихо спросил не замеченный в толчее Гиппократ.       — Нет, — покачал головой колдомедик из немецкого Шарите. — Только базовые функции, мозг частично неживой. Но вот где настоящие Лонгботтомы… И кто сделал такое с детьми?       — Будем искать, — грустно произнес дознаватель Трибунала, с подобным не встречавшийся со времен Гриндевальда.       И в этот момент в Мунго прибыла Августа. После небольшого допроса, в ходе которого она добровольно выпила Веритасерум, выяснилось, что женщина о подмене проинформирована не была. Ну а в таком случае вариант оставался только один, тем более что следователь вспомнил опыты нацистов. Подобное обвинение могло очень плохо закончиться для всей Магической Британии, поэтому авроры забегали.       — В Британии запрещена Магия Крови! — воскликнул Главный Аврор, увидев приготовления.       — Трибунал имеет более высокий приоритет, — сообщили ему. Оглянувшись, мужчина увидел сурового начальника боевой группы трибунала, от вида которого аврору стало грустно.       — Я не хочу за это отвечать! — воскликнул он напоследок, выставив себя и всех британцев в не самом благоприятном свете.       Леди Лонгботтом на поиск по крови согласилась, поэтому ритуал был проведен прямо на месте, вот только результат его оказался очень странным. Перепроверив трижды, боевые маги отправились в сторону, указанную им ритуалом. Мсье Франц, впрочем, что-то подобное, после того как услышал о Гриндевальде, подозревал. Память, которой поделился Гарри, содержала и разговор с пожилой леди, в котором и промелькнула связь, а на свою память юрист никогда не жаловался. Теперь нужно было разобраться, наконец, до конца.       Гермиона и Гарри тем временем добрались до школы, в которой обнаружились двое окаменевших авроров и что-то шипевший огромный василиск, от которого разбегались ученики. Профессор Флитвик в школе отсутствовал, вместе с мадам Спраут, а желавшая проверить слухи профессор МакГонагалл их проверила. Ее сильно удивленная статуя была позже обнаружена недалеко от Большого зала. Жертв могло быть просто очень много…