Привет, меня зовут Софи, а тебя?

      Мне было одиннадцать, когда я впервые познакомилась с ним. С мальчишкой из нашего приюта, нелюдимым и вечно хмурым. Другие дети так часто доставали его, что дело нередко доходило до драк. Самое интересное происходило уже после — каким-то сверхъестественным образом он всегда воздавал своим обидчикам по заслугам.       Например, Гарри Декланд, что постоянно дразнил его, обзывая самыми плохими словами на свете, однажды упал с лестницы, сильно разбив голову. Увидела я его только через несколько месяцев, когда мальчишку уже выписали из больницы.       Но я отвлеклась. В день нашего знакомства он сидел во дворе и рассматривал что-то на кусте розы, что рос около забора. Хрупкая фигурка, черные как смоль волосы и удивительного цвета глаза. Я подошла и поздоровалась:       — Привет, меня зовут Софи, а тебя?       Мальчик проигнорировал мой вопрос и тогда я, слегка нагнувшись к нему, погладила его по руке, привлекая к себе внимание, но он вдруг дернулся от меня, как от гремучей змеи.       — Чего тебе? — грубо бросил он, скривив красивое лицо.       Я расплылась в располагающей улыбке.       — Как чего? Познакомиться, конечно.       — Познакомилась? А теперь отвали! — огрызнулся мальчишка.       Я ахнула и насупила брови. Каков наглец и хам!       — Очень невежливо с твоей стороны! — решила отчитать я его. — Ты разве не настоящий джентльмен? Где твои манеры?       Он посмотрел на меня каким-то высокомерным взглядом, оглядел с ног до головы, а затем просто встал, развернулся и ушел.       — Ну и вали! — бросила я парнишке в спину. Подумаешь, не хочет знакомиться — так и я не горю желанием.       Наверняка, если бы не Джинджер Элли Макферсон, я бы еще не скоро узнала, как зовут это недоразумение, а не мальчишку. Через пару дней, во время дневной прогулки по саду приюта, та самая Джинджер громко заголосила, стоило ему только просто пройти мимо:       — Ой, смотрите-ка кто идет — придурок Том. Вали отсюда иначе устроим тебе! — пригрозила она кулаком.       Мальчонка моментально оскалился и, казалось, вот-вот бросится на нее устроив заварушку прямо посреди сада. Я же терпеть не могу такие зрелища, а особенно драки. Моя семья была из Ирландских цыган и, как я позднее поняла — в Англии их все просто ненавидели, считали попрошайками и гнали отовсюду. Даже в этом приюте, куда я только-только попала, узнав о моих корнях, меня сразу же попытались спустить с лестницы; однако же воспитатель появился слишком быстро, и я была спасена.       Так вот, я просто ненавижу драки, посему быстрым шагом подошла к Тому и неожиданно для него взяла за руку.       — Они того не стоят, — уверенно заговорила я, — тем более, мисс Альберти стоит за углом, она услышит и накажет вас, — добавила я уже чуть громче, чтобы все услышали и отстали от него.       — О, посмотрите-ка, цыганча его защищает. Ну давай, Томми-Том, спрячься под её юбку.       Я не видела, кто подначивал мальчика, только крепко держала его за руку, не давая вырваться, глядя в пылающие алым серые глаза. О, он был действительно в ярости и позднее отомстил мне за мою выходку. И, конечно же, Том Реддл долго избегал моей дружбы, но я могу с уверенностью сказать, что в это лето мы подружились. Хотя, наверное, это была только моя дружба, он же по большей части меня просто терпел.       В конце этого лета к Тому неожиданно пришел какой-то мужчина. Высокий стройный с выцветшей рыжей бородой. Он как-то по-доброму улыбался и светил точно солнце. Мой друг никогда не рассказывал мне о нем, но с тех самых пор почти на весь год Том уезжал в какой-то пансион и возвращался только на летних каникулах.       Так потянулись долгие годы нашей дружбы. Я писала ему письма в эту школу, отправляя их странным способом — через сов. Оказалось, что совы отличные почтальоны, уж получше британских работников почтовой службы. Том отвечал мне редко, обычно только поздравлял с Рождеством, но я не грустила, ведь каждое его письмо хранилось в моем сердце.       Ах да, я не сказала вам главного — наверно, когда нам было по тринадцать лет, я, к своему удивлению, обнаружила, что полюбила его. В начале мне, как и любой честной девочке, казалось, что это просто привычка. Почти никто не общался со мной из ребят в приюте. Том же был моим единственным другом. Однако чем больше проходило времени, тем сильнее мое сердце билось рядом с ним, тем чаще мне хотелось его касаться. Хотя Реддл мне сразу объяснил — любые касания с моей стороны ему противны. Но это же я, и, конечно, я его трогала, ведь мне этого хотелось. Безусловно, он кривился, но видимо со временем свыкся и даже перестал вздрагивать.       Нам было по пятнадцать лет, когда на летних каникулах в приют к Тому прибыла какая-то женщина, невероятно богато одетая. К нам редко кто-то приезжал. Голодранцы во время войны — никому не были интересны.       Подобревшие и заискивающие воспитатели моментально вывели ей моего друга прямо во двор, и женщина эта, что не понравилась мне с первого взгляда, завела с ним разговор.       Мне отчаянно было любопытно и я осторожно подобралась к лавочке, где они сидели — благо, та была прикрыта просто огромным кустом шиповника, и я смогла притаиться, подслушивая их разговор.       — Да-да, — улыбаясь, говорила женщина, — тебя, мой дорогой мальчик, зовут Том Марволо Реддл, и ты являешься наследником великого рода Мраксов. Именно поэтому я прибыла к тебе, нашла тебя.       Женщина потянулась обнять его, а я усмехнулась, зная, как дернется он сейчас от ее рук. Однако же мой друг почему-то терпел эти объятия и я тогда поняла — что-то было не так. Том никогда себя так не вел и я присмотрелась к нему: кулаки сжаты, отчего даже вены на руках вспухли, губы изогнуты в тонкую полоску, глаза неистово полыхают.       Я осторожно вышла из-за куста, чтобы лучше рассмотреть происходящее. К своему ужасу, я увидела, как рука Тома вдруг потянулась к палочке, что всегда лежала в его кармане.       Ха, а вы как думали, конечно же со временем я узнала, что он волшебник. Увидела учебники, палочку и свет, исходящий от нее. Поначалу я подумала, что все это какая-то шутка — магические фокусы, да и Том не стал меня разубеждать. Но из своего Хогвартса, как называл Реддл тот пансион, он вернулся совсем другим человеком. Том стал вежливым, у него появились манеры истинного джентльмена, и только самодовольная надменная улыбка оставалась в нем из прежнего мальчишки, которого я полюбила. Шло время, и я все чаще и чаще убеждалась — правда была в том, что он был магом и, судя по его словам, весьма успешным.       И вот я почти вышла из укрытия и, к своему ужасу заметила, как Том тянется к палочке. Я знала, что ему запрещено колдовать за пределами школы и чем это чревато для него. Сам ведь попросил следить за ним. Потому у меня почти не было выбора, кроме как вмешаться, что я и сделала — выскочила из-за куста и быстрым шагом подошла к Тому. Он все еще не видел меня, только каким-то жутким взглядом смотрел на женщину. И я, о боги, я подошла к нему и, быстро наклонившись, взяла его лицо в свои руки, заставив посмотреть на меня. Жуткий оскал сменился удивлением, когда я поцеловала его…       Да-да, я в курсе, что он не любит касаний. Но что в этой ситуации я еще могла предпринять — дабы отвлечь его от мыслей, не предвещающих ничего хорошего?       — Ох, Том, кто это у нас тут, ты не познакомишь? — любезно спросила женщина.       Мы оторвались друг от друга и я плюхнулась на лавочку, крепко сжимая его руку в своей. Реддл не спускал с меня глаз и я никак не могла понять, что означал этот его взгляд. Но точно взяв себя в руки, лицо его быстро приобрело приторно-вежливый вид.       Дальнейшие события я мало помню, казалось, день прошел в каком-то сумбуре, ведь мои мысли раз за разом возвращались к тому, что я натворила. А еще Том, как женщина ушла, вел себя странно — слишком мило по отношению ко мне и остальным. Даже, когда кто-то случайно облил его чаем на ужине, он лишь расплылся в улыбке и похлопал того по плечу. А он никогда, НИКОГДА так не делал.       Апогей моего нервного состояния пришелся на ночь, когда мы все разошлись по своим комнатам для сна. Я не могла понять почему мне так паршиво на душе. Я ворочалась в кровати цéлую вечность, но сон не шел, зато пришло осознание.       С Томом что-то очень сильно не то…       Я вскочила с кровати и, надев на себя теплую кофту прямо поверх ночной рубашки, выбежала из комнаты и тихонечко, чтобы никто не услышал, пошла к нему.       Задев ручку его двери и войдя внутрь, я к своему ужасу обнаружила комнату Тома абсолютно пустой. Я дёрнулась наружу и побежала вниз по лестнице к выходу и дальше. Прямо босиком я выскочила на улицу по гравийной дорожке за ворота приюта.       — Том! — кричала я, оглядываясь по сторонам. Сердце мое билось, как безумное.       И вдруг через дорогу я увидела его. Облегченно вздохнула и помахала ему рукой, однако парень не повернулся, лишь продолжал удаляться. Я закричала снова:       — Том, подожди, не ходи!       Снова никакой реакции, и я решила — бросилась в сторону дороги. Конечно, в дальнейших событиях была только моя вина — в это время суток на дороге обычно почти не было машин, поэтому я побежала вперед, не смотря по сторонам, ведь мне было важно, слишком важно остановить его, чтобы он не натворил плохого. А я чувствовала сердцем — что-то случится.       Яркая вспышка осветила меня и я застыла от ужаса, переведя взгляд вправо, где на меня неслась, разгоняя большую скорость, машина. Может, будь я чуть расторопнее, я бы никогда не попала в такую ситуацию, но ведь нет, я стояла, как вкопанная, продолжая смотреть, как с жуткой скоростью, словно в замедленной съемке, на меня несется автомобиль.       Удара я почти не почувствовала, только поняла, что лежу на брусчатке вверх лицом и вижу звезды. А звезды в Британии та еще редкость, хочу я вам сказать. Внезапно напротив меня появилось чье-то лицо в круглых очках.       — Девушка, как вы? Что болит? — поинтересовался голос.       Я не могла произнести и слова, почему-то, лишь улыбалась. Мне хотелось, чтобы он отошел и не мешал мне смотреть на звезды. И неожиданно мое желание исполнилось и вместо мужчины надо мной навис мой Том.       — Софи, как ты? Сейчас я помогу тебе.       Он потянулся к своему карману, видимо, пытаясь достать палочку. Однако второй мужчина почему-то остановил его.       — Здесь маглы, парень, даже не думай колдовать. Бери её и садитесь в машину. Я отвезу вас в больницу Святого Мунго — там ей помогут.       Том, мой Том, почему-то согласился и следующее, что я помню, как легко взлетела наверх, почувствовав его дыхание совсем рядом. Больше я ничего не видела, только его обеспокоенное лицо. Мы сели, очевидно — в машину, и я ненадолго пришла в себя.       — Где мы, Том, что происходит?       — Софи, не волнуйся, лежи смирно, этот мужчина сейчас отвезет тебя в больницу и там тебе помогут.       Голос Реддла был обеспокоенным, и я не понимала, почему он так грустен. Я, насколько мне позволяли силы, поднесла свою руку к его лицу.       — Я ведь так и не сказала тебе…       — Тише, Софи, — перебил он меня, — молчи, мы уже едем, скоро тебе помогут.       Моя рука соскользнула, оставляя красный след на его щеке. Я всмотрелась в его глаза и, к своему ужасу, увидела в них слезы, крупные прозрачные капли, одна из которых сорвалась и пробежала по его лицу.       — Почему ты плачешь, мой Том?       — Все будет хорошо, Софи, я обещаю тебе… — шептал он, а затем обращаясь к водителю закричал:       — Ты можешь быстрее, она совсем плоха.       — Я тороплюсь, — ответил ему очкастый, — мы почти на месте.       — Если она умрет, я клянусь — убью и тебя, и твоих детей…       Я чувствовала, как что-то сильное сдавило мне грудь и дышать стало совсем трудно.       — Том, — позвала я его.       — Что, Софи? — нежно спросил он, глядя мне в глаза.       — Я люблю тебя…       Он не удивился, только ласково погладил меня по лицу и еще одна крупная слеза скатилась по его щеке. Мне захотелось убрать её, захотелось обнять его и поцеловать, но сил почти не осталось и, взглянув в его глубокие серые глаза, меня окутала темнота. Бездонным казалось всё вокруг, совершенно бессмысленными были неизвестные мне тёмные отблески. Том… последняя моя мысль принадлежала только ему… 40 лет спустя.       — Как ты сказал, Северус, фамилия второго мальчика, подходящего под пророчество?       — Поттер, мой Лорд.       Лорд Волдеморт, тот самый, чье имя вызывало животный страх, неожиданно засмеялся, и Северус Снейп, что стоял рядом с ним, отшатнулся в ужасе смотря на своего хозяина. Отсмеявшись, Лорд отвернулся от своего слуги и, подойдя к окну, бросил непонятную для Снейпа фразу:       — Что же, Поттер, я же говорил тебе…