Карел и Альсина.

      Как не посмотри, а какой бы большой не была деревня, она всегда остается деревней. И самое страшное в ней то, что рано или поздно вся эта рутина начинает надоедать и толкать порой на безумные эксперименты, дабы внести хоть немного разнообразия.       И вот так, после очередного собрания, Гейзенберг сидел на своем месте, ожидая, пока этот морской уродец Моро уйдет из зала, а маленькая куколка своим подолом платья вытрет за ним следы, и он сможет спокойно вернуться к себе на завод. К своим жестянкам. Вот только настроение у него было, ну не сказать, что располагающее к этому. Собственно, видно, не только у него одного, так как помимо него в зале осталась ещё и эта любительница попить мужской крови — леди Димитреско.       — Карл, милый, ты выглядишь таким усталым и раздраженным. Может, зайдешь сегодня ко мне? А я помогу тебе снять стресс., — проговорила девушка, наклонившись вперед и уперев локоток в свою коленку, сжала кулачок и уложила в него свой подбородочек, таким образом, чтобы её, не без того открытое декольте, провисло ещё больше под тяжестью главного оружия.       — Да я лучше умру импотентом, чем приду к тебе! Сказал бы я в любое другое время… Но, думаю, сегодня можно сделать исключение, если ты согласишься на несколько моих незначительных условий, — сказал Карл, сам не понимая, что за херню он несет.       — И что же это за условия? Не иссушать тебя до суха? Если так, то ничего обещать не могу… Сам же знаешь, как у нас туго с мужчинами, а женский голод — страшная штука., — проговорила Альсина, мило улыбнувшись.       — Ну, в этом плане, себя я иссушить не дам, а вот моего друга можешь хоть выжать до суха. Я только спасибо скажу, так как он, порой, довольно мешает работе. Ну, а что касается условий… Я бы хотел попросить заплести твои волосы в хвост и украсить твой затылок какой-нибудь металлической заколкой. Ты же сама понимаешь, как я люблю все металлическое. Согласна? — спросил мужчина, поднимаясь со своего места и закидывая свой не менее любимый молот на плечо.       — Ну, хорошо, хорошо… Я пойду на эти уступки, но если ты не справишься со мной, то в следующий раз будем играть уже по моим правилам., — проговорила девушка вслед парню, который лишь махнул рукой в знак согласия и исчез, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       Тем же вечером, не понимая, как докатился до этого, Гейзенберг стоял около входа в замок Димитреску и все ещё слегка колебался. Здравый смысл говорил, что этого делать не стоит. Ведь ничем хорошим это не кончится. Но вот это его некое детское любопытство с фразой «А что же будет дальше?», подстегиваемое этой бесконечной рутиной и однообразием, все же заставило одного из владык сплюнуть в сторону, усмехнувшись своей же нерешительности и откуда-то взявшейся застенчивости, словно у школьника, который собирается на первое свидание с девушкой.       — А-а-а-а, ебись оно все конем! Ничего страшного все равно не случится! — подбодрил себя мужчина, сжимая в руке свой железный молот, который по-своему успокаивал его.       Подойдя к двери и глубоко выдохнув, Карл поправил свои очки на переносице, которые слегка съехали и одним уверенным рывком дернул ручку двери на себя. Холл встретил его пустынно и как-то слегка холодно. Лишь три некогда милые дамы смотрели на него с холста картины. Закрыв за собой дверь и отчеканив несколько шагов, мужчина начал подниматься по небольшому крыльцу и тут, к нему, в своей обычной привычке, собираясь из тучи мух, появились две сестры.       — Дядя Гейзенберг, ты все же решил навестить нас в нашей скромной обители? Мы ждали, очень ждали тебя! Матушка уже начала думать, что ты не придешь! — начали говорить девушки, кружась вокруг мужчины.       Как бы он не недолюбливал свою, так называемую, сестру, но на дочек это никак не распространялось, и даже наоборот, он испытывал к ним некую симпатию, так как они были не прочь помочь ему и даже проявляли некий интерес ко всему, что он делал для деревни и не только. Потому, заставив парить свой молот около себя, мужчина положил руки на головы сестер и, почесав их, даже как-то мило улыбнулся. А всю его нерешимость и взволнованность как рукой сняло.       — Ладно вам… Где ваша мать? У себя в покоях? — спросил Карл, убирая свои руки.       — Да, третья сестра пошла говорить матушке о вашем прибытии! Мы вас проводим! За нами, за нами! — начали весело говорить сестры в некий унисон и в легкую припрыжку отправились в один из коридоров.       И пускай Гейзенберг прекрасно знал этот замок, все же решил подыграть девушкам и, сделав с ними небольшой круг, видимо для того, чтобы дать Альсине время закончить со всеми приготовлениями. У двери их уже ждала третья сестричка.       — О, вы как раз вовремя, матушка ждет вас за этой дверью. Вы же разрешите нам подсмотреть? Правда же, правда? — начали просить сестры, но тут мужчина лишь усмехнулся и, сняв с себя шляпу и очки, надел шляпу на одну из сестёр, а линзы с оправой на другую, третьей же он вручил свой нашейный кулон с номером.       — Нет, девочки, вот на что, а на этот неравный бой я, к сожалению, не дам вам посмотреть. Однако, вы сможете узнать о его результатах после того, как этот парень перестанет парить в воздухе и позволит вам зайти внутрь! И да, чтобы все было по-честному, мы откроем окна, так что даже не думайте пытаться проникнуть внутрь незаметно! — сказал Гейзенберг, открывая дверь и поворачиваясь спиной в комнату, начал закрывать двери, и как только замок глухо щелкнул, молот начал парить в воздухе, подпирая ручку двери.       Сам же Карл, закрыв дверь и убедившись, что все готово, на мгновение закрыл глаза и, выдохнув, повернулся на месте, осматриваясь и замечая, как сидящая к нему спиной, леди Димитреску снимает свою любимую белую шляпку и поднимается со своего место, предоставляя взору мужчины свой новый, практически прозрачный, черный костюм в мелкую сеточку, с узорами в виде ветвей дерева. Вот только эти узоры могли лишь слегка скрыть самые пикантные места, предоставляя фантазии мужчины до думать, что же там за всем этим скрывается. Хотя он и знал ответ на это вопрос, но все равно, данный костюм заставил его даже слегка опешить и участить свое дыхание, разгоняя кровь по организму. Все же, несмотря на свой неестественно большой рост, тело девушки было очень и очень сексуальное. Что в свое время сгубило ни одного мужчину. Вот теперь и Карл был в этой невидимой зоне риска.       — Я уже начала волноваться… Но рада, что ты пришел, а-то все эти приготовления были бы напрасны! — проговорила девушка, подходя к мужчине не торопясь. Делая каждый шаг от бедра, дабы продемонстрировать ему всё своё обаяние.       — Ну, я же сказал, что приду, раз ты согласилась на мои условия… И должен сказать, что кажется, я не зря пришёл, — проговорил Карл, снимая свое пальто и кидая его куда-то в сторону, оставаясь в одной футболке и джинсах. Потом посмотрел на подошедшую к нему девушку снизу вверх. Всё же с его ростом, он едва ли доставал до её груди.       — В таком случае, позволь мне начать… — проговорила девушка и после этих слов слегка нагнулась вперёд, хватая руки парня и подняв их вверх, перехватила обе кисти в руку и, подняв мужчину в воздух так, чтобы они, наконец, оказались лицом к лицу, и прижав его к одной из стен, лишь кокетливо улыбнулась.       — Кажется ты говорил, что не прочь, если я выжму твоего дружка, которому явно уже тесно… — с этими словами Альсина удлинила свои когти и, пройдясь указательным пальцем по груди мужчины сверху вниз, разрезала его футболку и оголила торс. После чего, одним ловким движением пальца покончила с ремнем на штанах и тр предательски капитулировали вниз, оголяя уже изрядно набухшего, который был явно не прочь покинуть эти, ограничивающие его свободу трусы, которые явно были малы для него в таком состоянии.       — Как интересно… Кажется, ожидания того стояли… — сказала девушка, опускаясь на колени так, чтобы оказаться теперь на уровне пояса мужчины и, убрав свои лезвия, прошлась слегка холодной рукой по торсу вниз и стянув трусы мужчины вниз, удивилась тому, что явно недооценила степень угрозы, что таились за этой тканью. Головка члена тут же уткнулась в её губы и, дабы оценить все это, ей пришлось даже слегка наклонить голову вбок, рассматривая толстый и прилично длинный, в добрые двадцать пять сантиметров, член. Проходя вдоль ствола и вдыхая терпкий и такой возбуждающий аромат, девушка уже начала чувствовать это позабывшееся чувство возбуждения, что начало отдаваться неким теплом чуть ниже живота.       — Все же, не зря у меня на горбе изображена голова коня, — сказал мужчина и, усмехнувшись, тут же почувствовал, как его член начал погружаться во что-то такое теплое, мокрое и приятное, а касания языка девушки были такими интенсивными и опытными. Она явно знала все слабые места мужского члена.       И чтобы там дальше не говорил парень, Альсина его уже не слышала. Сейчас у неё в голове было лишь одно желание — утолить этот резко появившийся голод и унять столь оттягивающее чувство внизу живота, путем ласкания себя свободной рукой. Начиная от груди и спускаясь ниже, вынуждая себя порвать этот прекрасный наряд чуть раньше времени. И вот, когда Гейзенберг уже был на приделе своих возможностей, он все же смог разглядеть ту самую металлическую заколку, о которой он просил и, воздействовав на неё своей силой, заставил девушку заглотить член по самое основание и начал кончать ей прямо в горло, спуская все то, что накопилось за столь длительное время, перекрывая дыхательные пути девушки и заставляя её задыхаться, даже отпустить его руки. Но из-за того, что спиной он был прижат к стене, а голова девушки сейчас давила на него с другой стороны он не падал. Но зато, наконец, смог положить руки ей на голову и, зарычав от удовольствия и спустив все до последней капли в рот девушки, ослабляя свою силу и вытаскивая член из горла, бросил её на пол и навис в воздухе, при помощи металлических ставок на своих ботинках, которые он еще не успел стянуть.       — Ты же не думала, что я позволю тебе делать все, что заблагорассудится? Я же не типичный твой кусок мяса, с которым ты поигралась и выбросила. Это уже, скорее всего, ты попала в мои руки., — проговорил мужчина, спускаясь на землю, пока девушка откашливалась и вытирала навернувшиеся слезы. Подойдя к ней и смахнув слезы, мужчина лишь как-то по-своему, устрашающе улыбнулся.       — Не плачь, моя хорошая… Ведь мы только начали! — проговорил мужчина и помог девушке подняться на ноги, толкнул её в сторону кровати, скидывая все лишнее с себя по дороге. Уложив Димитреску на спину, мужчина еще раз осмотрел её костюм и, сев в области солнечного сплетения порвал ткань и запустив туда все еще стоявший член, начал пропускать его между грудей девушки, разрывая платье на другом конце, чтобы можно было свободно водить им в вперед и назад, смазывая член принесенным с собой маслом, потому что поливать все это слюной было бы довольно проблематично. И вот, когда все было готово, Гейзенберг схватил девушку за, уже изрядно набухшие, соски, погружая их внутрь под своим давлением, дабы как следует сжать столь мягкую и манящую грудь, начал двигать бедрами, трахая её сиськи, сжимая ими член и порой проникая в приоткрытый ротик девушки. Но лишь для того, чтобы укрепить своего друга и еще сильнее возбудить девушку своими манипуляциями с сосочками и грудью в целом, пока девушка не взмолила его о том, чтобы он прекратил над ней издеваться и перешел к главному.       — Ну, раз вы так просите… — сказал Карл издевательски и спустился ниже, поднимая ноги девушки вверх, разводя их в сторону и заставляя схватиться за них обеими руками, дабы мужчине было проще еще сильнее разорвать уже заранее порванное место.       Проведя рукой по мокрым складкам, он лишь слегка похлопал, задевая набухший клитор и заставляя её слегка застонать. Её тело вздрагивало от каждого удара, а после, он начал водить головкой члена вверх и вниз, слегка подразнивая девушку, но лишь для того, чтобы смочить её и, направив в нужное место, начал входить, двигая членом из стороны в сторону, дабы как следует расширить лоне Альсины. Хватаясь руками за бедра девушки и позволяя ей отпустить руки, она сжимала простынь кровати, не в силах подавлять вырывающиеся из рта стоны. Тем более, что Гейзенберг не собирался обходиться с ней нежно, да и она сама этого не хотела. Когда же он начал двигаться внутри неё и с каждым новым толчком растягивал её, упираясь в конец, девушка лишь все громче и громче начинала стонать, по мере наращивания темпа. Да и он уже сам не мог сдерживать столь приятный порыв. Периодически переходя с простых стонов на рык, мужчина словно хотел проникнуть еще глубже в девушку, добраться до самого потайного места. Сама девушка была не против принять его внутрь, потому еще сильнее раздвинув ноги, она обхватила его талию ногами и начала двигаться ему навстречу, помогая достигнуть того самого места. Позволить ему, наконец, войти в основание матки, спустить его обжигающую сперму внутрь, заполняя до краёв, и, не в силах сдержать такой объём, позволить вытечь из дырочки. После того, как мужчина, наконец, вытащит его, все еще слегка подрагивая и спуская остатки на лобок девушки. Тяжело дыша, они оба решили, что для первого их эксперимента, пожалуй, хватит.       — Буду ждать твоего следующего визита! — сказала девушка, слегка отдышавшись.       — Ну, я постараюсь найти свободное окошко в моем плотном графике, — произнёс мужчина, усмехнувшись и расслабившись. Вот только, о чем он напрочь забыл, так это о том, что говорил сестрам и сейчас, когда его сила ослабла, молот наконец опустился на землю и, открыв дверь в комнату, ворвались три бестии, которые явно сгорали от любопытства как у них все прошло.