Глава клана.

Вначале мне искренне казалось, что это будет отличной идеей. Настоящий прорыв, клише, но зато с каким же разрывом шаблона! Кто не любит троп “агент под прикрытием” или переодевалки в супер героев? Эффектно и просто, но… не в реальной жизни. Даже лучшего тональника с консилером не хватает, чтобы нормально перекрыть смуглую кожу, да она еще и чешется! Мы живем в волшебном мире, почему же искусственно перекрасить волосы и поменять голос просто, но вот кожу — хоть убейся?! Если бы мне когда-то сказали, что я буду использовать подручного мага бездны, чтобы он мне помогал мейкап делать, в жизни не поверил бы. Благо хоть с костюмом проблем не было, сел как влитой. Маска тоже была со своим приколом, она создавала иллюзию другого цвета глаз, так что можно было и повязку снять (я надеюсь), и не бояться, что заметят, и Система за доли секунды не спишет у меня все баллы. С другой стороны, так была бы награда за самую нелепую смерть… Пуша лениво висел в воздухе, наблюдая за тем, как я ворочаюсь перед зеркалом, стараясь скрыть любой намек на внешний облик Кейи Альбериха. – Не понимаю, зачем такие сложности? Вот какую ты с этого поимеешь выгоду, а? Так и еще этот маскарад… В чем проблема была отправиться с Крепусом? Ты же его сын. – Я тебе говорил, – поправляю пиджак, попутно проверяя, не торчат ли синие пряди волос. – Лоуренсы — ценный актив, такое нельзя упустить, а если я там буду как Кейа Альберих, то привлеку к себе лишнее внимание. По официальной версии, меня там быть не должно. – Я вижу только лишний геморрой и ничего более, а хотя, нет, кое-что еще прослеживается… – Пуша дернул своими ушами, снижая на октаву и без того причудливый голос. – Желание мести, знание, что Шуберт Лоуренс связан с Эрохом. Все еще гонишься за призраком? Я отчетливо слышал смех мага бездны, только вот монстрик на самом деле молчал. Челюсть сжалась, а в собственном воротнике стало тесно. Как будто кто-то нажал на кнопку в мозгу, и вся катастрофа в Ордене отчетливыми красками мелькнула перед глазами. Нет ничего плохого в том, что я ищу правосудия. – Вовсе нет, я не настолько глуп, чтобы бегать за любыми подручными бывшего Магистра, так пришлось бы пол-Монда очищать, – голос не дрогнул, сохранив привычную непринужденность, так что Пуша разочарованно вздохнул. – К тому же, не думаешь, что я просто хочу помочь подруге? – Не-а, а это о многом говорит, с учетом того, что думать – это одна из моих сильных сторон. Ну да ладно, раз хочешь, как надоедливая тетка, везде впихивать свою задницу, то кто я такой, чтобы тебя останавливать! – Маг бездны сделал сальто назад. Он зачастил так делать, причем без причины. – Меня вот что интересует, одолжишь глаз бога Дилюка? – Зачем он тебе? Это же противоположный элемент твоему! – Да и глаз бога Дилюка я хранил в надежном месте, чтобы его точно никто не взял, ну и заодно, чтобы его не потерять. Ну, может, есть и другая причина: меньше вижу его – воспоминания так сильно не лезут… – У меня появилась гипотеза, – звучит уже хреново, – возможно, с другим элементом и напором элементальных сил, с воздействием артерий Драконьего Хребта, я смогу разобраться, как соединить частицы, чтобы они преобразова… – Так, стоп! Я еще с горем смог согласиться отдавать свой глаз бога, но его – нет. – Почему нет?! – Ты с чужим глазом бога, а тем более с пиро стихией, буквально летающая надпись, предупреждающая о гнетущем пиздеце! – Пожалуйста-пожалуйста! Просто один эксперимент! Кейа, ты не можешь лишить меня такого удовольствия! – Нет, я сказал! – Пуша, как надоедливый комар, летал то над одним ухом, то над другим, демонстративно опуская уши и искусственно изображая всхлипы, отчего я не смог не закатить глаза и спешно посмотрел на часы. Опаздываю! – Ладно. Но только на один эксперимент, и только посмей его потерять! Маг бездны довольно засмеялся, хлопнув своими ручками: – Не волнуйся, все будет в лучшем виде! Обычно после таких слов происходит катастрофа, а поскольку мир Геншина этим грешит, этот мелкий точно в чем-то обосрется! Зараза, тут даже самовнушение не поможет, все на его маске написано, но если я и запрещу, он все равно втихую возьмет. Что я говорил недавно? В надежном месте храню? Забудьте, и вообще… – С чего это ты меня умоляешь о чем-то? Как давно ты у нас стал благовоспитанным, а не просто маленьким, надоедливым, постоянно жалующимся матершинником? – Во-первых, я не матершинник, у меня просто богатый словарный запас, – ага, позаимствованный у меня же, – ну, и во-вторых, иногда полезно менять стратегию, не всегда же быть засранцем. … Наверное, в этом был смысл? Понятия не имею. Особняк Лоуренсов был одновременно как впечатляющим, так и разочаровывающим. В детстве всегда было интересно взглянуть на дом, что был недалеко от нашего. Особенно он соблазнял своими очертаниями из кромки густой листвы деревьев, но когда я оказался уже на объекте своего любопытства, почему-то это нужного “ах” не вызвало. Очутись я здесь в более молодом возрасте, пожалуй, восхитился бы. В своем образе я старался сохранить идеальный баланс. Терпимо для сокрытия своей внешности, да и без лишнего дискомфорта. Костюм, что был подведен под все каноны Лоуренсов, но при этом был не слишком выделяющимся, дабы я мог сливаться с “серой массой”. Трость... увы, со своей я не мог пойти, так что заказал еще одну, менее удобную, но подходящую под образ загадочного блондина в бело-серебряном костюме. Правда, я немного сглупил и не подумал, что мой “новый” оттенок кожи может чуть-чуть подкрашивать одежду, так что мейк спешно пришлось закреплять, если буквально не замораживать. Образ был идеальным, самому было трудно узнать себя в зеркале, так что для обычных зевак точно получалось быть никем. Только с Эолой, а также с Крепусом все может быть не так просто: они знают меня долгие годы, и им не получится так просто пустить пыль в глаза. Я старался их отслеживать, дабы держаться на расстоянии, стремился держать речь с некоторыми движениями под контролем. Спойлер: конечно, я столкнулся с Эолой. Плюс — она выглядела сногсшибательно, минус — долго провожала спину взглядом. Внезапное уведомление Системы, что напоминало о задании и его ограниченном времени, заставило замереть и тяжело вздохнуть. Да, нужно поторопиться. Лессиг Лоуренс выделялся из всей толпы. Не своим внешним видом или невероятными манерами. Нет, за этими слоями, даже взглянув на лицо молодого парня, что вовсю общался с аристократами, можно было разглядеть простодушие. Удивительно, что тот, будучи кузеном Эолы, был так слаб в таких банальных делах, поэтому его ни в грош не ставят в семье. На веранде, уже подвыпив, во всю разглагольствовал Фредерик, очень давний партнер основного семейства, а также добрый знакомый Шуберта. Недалеко от него, в компании девиц, общалась давняя подруга Мари Лоуренс и любовница Клауса Лоуренса. Сегодня это будут мои спутники на вечер. Отчего же? Они интересные личности или смогут понадобиться в будущем? Увы, сами по себе данные господа сравнимы ни с чем, настоящие НПС на один квест, но вот то, что они могут знать, подслушать — вот настоящая ценность. Я стоял у колонны, держа бокал, что выцепил у официанта. Намеренно держался ближе, словно надоедливое пятно на глазу. Сначала ко мне не было никакого внимания, затем взгляд, внимательный, по-своему пронзительный. То было не от интереса к персоне, вовсе нет, то было изучение чего-то неизвестного. Если аристократ не знает, значит, от него что-то таят, и Лессига с его слабым положением это особенно бесило. Он клюнул через семь минут, небрежной походкой, стараясь показать свою отрешенность, подойдя ко мне. – Вы не из наших, – это не вопрос. – Я из тех, кто платит за приватность. Ваш дядя знает моё имя. Проверьте, если сомневаетесь. Лессиг замер. Проверить значит признаться, что не знает всё, что происходит в доме. Не проверить значит рисковать. – Интересная уверенность, – сказал он наконец. – Не уверенность, – делаю глоток, – информация. Я знаю, что ваш отец встречается с Шубертом Лоуренсом по вторникам в его личном кабинете, и он не спешит с вами делиться подробностями, пряча переписки. И знаю, что вы думаете, что это оттого, что он вас ни во что не ставит. Лессиг вздрогнул, а лицо заметно побледнело, чуть ли не сливаясь с белой маской. Попал точно в цель, причем так хорошо, что аристократ мог только лишиться речи, будучи загнанным в тупик. – Кто вы? – Тот, кто может помочь укрепить ваше положение, – поворачиваюсь к нему, прекратив крутить бокал в своих руках. – Не за бесплатно, конечно. – Почему я должен вам верить? – Потому что вы в тупике, и больше нет никого, кто поможет вам из него выбраться. Лессиг сжал челюсть, бросая взгляды в разные стороны да нетерпеливо мельтеша на месте. – И что вы хотите? – Ваш отец переводит деньги через подставные фирмы, я знаю, что Фредерик прямой посредник, а вы знакомы с его дочерью, думаю, вам не приходится думать, о чем с ним можно завязать диалог и на что именно надавить. Я же, в свою очередь, имею при себе интересную информацию о Грисе, что является прямым конкурентом вашего отца. Аристократ слабо нахмурил брови, все еще раздумывая, и повторно окинул взглядом окружение, как будто не плевать прохожим на разговор каких-то очередных зевак. – Дело не в том, что он посредник, а в его дочери, вот главный рычаг давления, – я еле сдерживаюсь от того, чтобы вскинуть брови. – Хлоя влюбилась в повесу, Ноа, еще вчера в городе ходила под руку с ним, сейчас Фредерик старается активно это скрыть, но если это вскроется… сами понимаете, что будет. Ответом было только покачивание бокала и взгляд, что задержался на жидкости шампанского, где медленно пропадали пузырьки. – Грис скоро объявит о своей помолвке с Эммой Брюль, однако он умолчал ей о своем долге, очень старом долге, где замешано имя одной портнихи, очень юной девушки, которую потом увезли в деревню Цинцэ “поправлять здоровье”. Здоровье, видите ли. – Быть того не может, – Лессиг приподнял брови. – Не может, пока вы сами не выведаете имя портнихи в Ли Юэ, а там, уверен, и имена, и необходимые письма найдутся. Надеюсь, вы сможете воспользоваться этой информацией, приятного вам вечера. Приходится выйти поближе к веранде, трудно на подобных мероприятиях находить места, где скопление людей будет не так сильно мешать. Звучит даже нелепо: это бал, маскарад практически, все способствует громким речам и нахождению в толпе, по-своему даже азартно. Фредерик общался со своим приятелем на другом конце веранды, и, поскольку обстановка к этому располагала, я сам вступил в их непринужденную беседу. Пара минут, и товарищ Фредерика вернулся обратно в зал, пока сам мужчина допивал алкоголь из бокала. Именно в этот момент я решил свернуть тему в нужное русло. – Слышал, сегодня в “Хорошем Охотнике” видели необычайно красивую девушку с местным гулякой. История, надо сказать, как известный роман, не находите? Тот замер, а спина заметно напряглась. Фредерик слабо зажмурился и одним глотком осушил бокал. – Вы хотите денег? – Он подошел ближе, не сводя с меня своего взора. – Информацию. Вы посредник подставных фирм, через которые переводят деньги Лоуренсы, мне нужно знать имена тех, кто берет взятки и отвечает за перевод денег. Мужчина оступился: – Это измена. – А ваша дочь, гуляющая с повесой, это позор на весь род. Выбирайте. Либо я сегодня же шепну пару слов, либо вы мне скажете имена. Фредерик не знает, куда деть руки да собственный взгляд, стараясь обдумать эту ситуацию в лучшем для себя исходе, пока наконец не ломается. – Три человека: Отто Дитрих, Кристиан Майер, Эберхард Беккер. Я удовлетворенно киваю: – Умный выбор. И не волнуйтесь за дочь, у меня есть человек, что сможет позаботиться о Ноа. Напоследок осталась Грета, любовница Клауса Лоуренса. С ней не должно было быть проблем. Влюблена до беспамятства, да и сам Лоуренс потакает ее прихотям. Врать не стану, это начинало утомлять, ведь каждое слово нужно было держать под контролем, а взгляд не должен был покидать пространство, где могли находиться Эола и Крепус с остальными знакомыми. Стоило только уловить глазами родные силуэты, как грудь сковывала невидимая хватка, и появлялось оно – сомнение, которое я старался тут же выгонять из своей головы. Для этого было не время и не место, если я захочу подумать, то сделаю это, как выполню задание. Только вот станет ли мне от этого лучше… – Клаус Лоуренс предпочитает фиалковкую бумагу? Интересно, я слышал, что своей жене он отправляет только казенные конверты. Девушка вздрагивает на своем месте, быстро прикладывая письмо к своей груди: – Вы ошибаетесь, это письмо от моей сестры. Какое вы имеете право так нагло лезть не в свое дело? – По праву того, кто знает, что каждый четверг вы встречаетесь в ВИП-комнате отеля “Гете”, – отвечаю так же резко, садясь на свободное место на диване в опустевшей комнате отдыха. Грета тут же потеряла краску в лице. Она старалась держать свою осанку ровно, дабы не показать, как такой простой удар вывел ее из равновесия. – Это ложь… у вас недостаточно доказательств. – Милая, ваш извозчик — мой должник, а в отеле работает немало моих пособников. Доказательства у меня найдутся, – я наклоняюсь к девушке, чтобы заговорщически посмотреть в глаза. – Вы ведь не хотите быть просто любовницей? Я могу помочь, если вы поможете мне. – Как?.. – У жены Клауса есть брат, у него много врагов, ваш дядя ведет с ним деловую переписку, там есть детали. Имена поставщиков, суммы откатов, фамилии тех, кто берет взятки. Если эти письма попадут в нужные руки, их семья окажется в нелегком положении. Девушка замерла, явно сначала не понимая, о чем это я, пока не побледнела, выпустив письмо из рук и прикрыв ладонями губы: – Вы хотите, чтобы я украла письма? – Переслали. Мне только нужно их прочесть, а после я их сразу же верну. Зачем Клаусу держать подле себя женщину, что может наложить тень на его имя из-за своего неосторожного брата? И тогда появитесь вы. – Но... Если он узнает… – Девушка прикусила губу. – Не узнает, если вы сделаете все как надо, на кону ваше счастье, – улыбнулся, хлопнув ладонью по своей трости. – Вы либо выберете его, либо будете смотреть, как его топчут другие. Грета, не сдержавшись, опускает голову. — Я верю в ваше благоразумие и назначу встречу, – произношу я и, не смея больше отвлекать девушку, встаю со своего места и покидаю комнату. Стрелка главных часов была основным свидетелем того, как быстро идет время, и как мое задание все больше дает о себе знать. В какой-то момент я отхожу в сторону улицы, где меньше всего людей, поднимая голову и тяжело выдыхая. Итак, что же мы имеем? Во-первых, я плохо справляюсь со скрытностью. Во-вторых, удалось натравить Лессига на Гриса, он значительно ослабнет и потеряет влияние во время этих терок. Будет отличная возможность узнать больше о его бизнесе по вырубке деревьев, а также об устранении конкурентов – он неплохо подчищал за некоторыми Лоуренсами. Фредерик же дал необходимые имена, через которые удастся понять, кто именно незаконно переводит деньги в другие регионы. Скорее всего, даже получится выяснить, что именно они могут финансировать. Последнее, письма дяди Греты, информация про взимание денег и другие коррупционные махинации, хоть это и только предположение, парочку нужных имен я точно получу. Но точно стоить успеть пройтись по комнатам и посмотреть документы до того, как это успеют сделать Эола и Эмбер. Стоило развернуться обратно, как перед носом возникает высокий силуэт. Глаз быстро выцепил знакомый деловой стиль костюма, а затем… проклятую родинку под губой. Я всеми силами сохранил невозмутимость на своем лице, отыгрывая “Роберта”, а не Кейю, стараясь обойти Эрнеста и отправиться дальше. – Чем-то могу помочь? Конечно, тот меня окликнул: — Даже не пытайся, Кейа. Блять, я клянусь, что захотел разломать трость напополам об его голову. Как он меня узнал с другой внешностью, другим голосом и поведением? Неужели я настолько дерьмовый актер? Меня учил личный маг бездны! Оставалось надеяться, что актера без “Оскара” заметил только Эрнест. Притворяться больше не было смысла, так что я задал ему вопрос: – Как… ты меня узнал? Хоть глаза брюнета и закрывала черная кружевная маска (как банально), его хитрый прищур удивительным образом очень четко прослеживался. – Умоляю, я с тобой в одном котле варюсь не один год. И что наш “Я-не-пойду-на-этот-бал” делает здесь, так и еще в таком виде, м? – Решил попробовать роль сутенера, моя первая роль – “Не твоего собачьего ума дело”, так что иди наслаждайся достопочтенными господами и не мешай мне работать. – Значит, “работаешь”... – Эрнест не скрывал своей усмешки, скрестив руки на груди. – Наверняка тут среди аристократов ищешь Сэра Вэнделла, может, тебе нужна помощь? Я видел там наших знакомых, если хочешь, я могу их позвать. Уверен, что услышал хруст собственной крепко сжавшейся челюсти. Конечно, этот ублюдок знает, куда надавить и чем угрожать, и, само собой, не позволит так просто уйти. Моя оплошность, настолько задумался касаемо других, что совершенно забыл про Эрнеста, что ближе всех держал клинок к горлу. Я махнул ему рукой, давая жест, чтобы тот следовал за мной, отчего брюнет победно вскинул подбородок. Выходя в зал, я невольно смог выцепить взглядом силуэт Эолы, что чуть ли не продирался через целую толпу, пока обеспокоенная Эмбер мчалась вслед. Что у них там случилось? Проблемы могли возникнуть, особенно со стороны Лоуренс, ведь весь этот дом являлся эпицентром травмы Эолы, но мог ли я погорячиться, решив, что она с этим справится? И точно ли Эмбер надежный спутник для того, чтобы она смогла пройти через этот этап… Увы, сейчас это не было моей проблемой. Медленными шагами я шел в сторону, плавно обходя людей, парочке из них приветливо кивая. Взгляд кинулся в центр, где практически весь вечер находился Шуберт, а рядом с ним Максимильян. Отдам ему должное, тот хорошо укоренился рядом с дядей, практически ни на шаг не отходил от него, независимо от смены компании. Сначала была его жена с родственниками и друзьями, затем многочисленные партнеры, но теперь… Сейчас рядом с главой Лоуренсов стоял не только племянник, но и его пособники. Кемелон-бала – это, в первую очередь, борьба тех, кто метит на место главы, и на данный момент это старший сын Шуберта, сын Карстена, Йозеф, и Максимильян, что сейчас вцепился в этот лакомый кусочек сильнее всего. Мы вышли из главного зала в коридор, что вел в разные комнаты поместья, проходя дальше вглубь, где уже не было ни одного человека. Охраны мало, она была только для особо важных комнат, а так все толпились в основном зале. Да и зачем ее ставить везде? На Кемелон-бала приглашены только близкие к Лоуренсам люди, которые точно не будут воровать содержимое их комнат. Первым остановился Эрнест, а следом и я, повернувшись к нему лицом. – Я помогаю кое-кому, доволен? Я уловил, как скептично поднялась его бровь. – Это не ответ. И зачем тогда маскировка? – Что за глупый вопрос? Чтобы меньше привлекать внимание, моя фигура не славится добропорядочностью, знаешь ли. – М-м-м… – Эрнест промычал, лениво кивая головой. – Ну да, Фредерика Гуннхильдр тут как своя, а ты точно будешь выбиваться из окружения, помогая тем, кто, судя по всему, даже не знает, что ты здесь. Серьезно? Ну конечно, так легко навешать лапшу на уши не получилось. Я простонал, ощущая фантомную боль в голове: – А сам-то как думаешь? – Парень напротив нахмурился. – Раз ты понимаешь, что я здесь ради личной выгоды, не жди, что я тебе все расскажу, и прекрати вставлять палки в колеса. – Ты мутишь какую-то воду, явно превышаешь свои полномочия, а теперь, видишь ли, кто-то смеет вмешиваться. Кейа, это так не работает. Я уже понял, что дело не в сэре Вэнделле, значит, проблема в главе клана, не так ли? Точнее, в его связи с Магистром Эрохом. Я вздрогнул. Так вот к какому умозаключению он пришел… что ж, мне от этого и лучше, не нужно тратиться на объяснения и оправдания, особенно перед тем, кто на себя внезапно надел доблестный нимб. – Молодец, возьми золотую звезду с доски почета, – я демонстративно захлопал в ладоши. – Теперь отвалишь от меня, а? Или пойдет лекция “кто ты такой, чтобы в это влезать”, “месть не выход” и подобная ересь? – Мы с тобой прошли не одно задание вместе, а также вдвоем достигли звания капитанов в Ордо Фавониус. Почему я получаю пренебрежение? – Прежде спокойный голос упал, стал напряженнее, как натянутая струна. – Это не твое дело, Эрнест. С чего бы мне тебе это рассказывать? Чтобы ты наговорил, как крысеныш, остальным обо мне? Скатертью дорога, а теперь дай мне уйти, я правда тороп… – Знакомые голоса девушек заставили повернуть голову. Я увидел, как Эола и Эмбер идут по коридору, но толком не успел ничего сделать, ведь Эрнест тут же дернул меня за руку, втаскивая в ближайшую комнату. Непроизвольно рука уронила трость, которая с глухим стуком упала на ковер. В ней и не было необходимости, ведь предприимчивый Эрнест грубыми тисками за одежду прижал меня спиной к стене, не давая возможности сбежать. Возникла мысль, что сейчас бить будет, но только посмотрев в его глаза, сверкнувшие огнем в темной радужке, я опешил: – Да что?! Парень тяжело выдохнул, хватка на воротнике постепенно ослабевала. – Не жди, что я приму подобные ответы, Кейа. – Не принимай, большего я тебе не скажу, – выставив руку, я постарался оттолкнуть его за плечо, но тот не поддавался. – Ты требуешь доверия, но сам не доверяешь мне. – Хочешь сказать, я это делаю безосновательно? – Парень фыркнул, а вздох словно замер на губах от негодования. – Сначала ты говоришь: “Я не приду на Кемелон-бала”. И теперь – вот ты, в маскировке, явно пришел не хорошо проводить время. Будто на таком мероприятии можно хорошо его провести… – Я уже все сказал, – я сильнее надавил на его плечо, и наконец-то брюнет поддался и сделал шаг назад, дабы мы больше не прижимались друг к другу. – Могу гарантировать, что ничего незаконного и во вред Монду я не делаю. Это все, что могу сказать, Эрнест. – Поверить не могу… – Прошипел брюнет сквозь зубы. Честно, я даже был удивлен подобной реакции, тому, что подобное могло его задеть. Он что-то недоговаривает, или это я уже успел потерять грань, которая могла вывести из равновесия такого, как он? Не знаю… это напрягало. – Подобное недоверие связано с твоим деянием или все еще тем, что произошло между нами в детстве? Вот это правда было неожиданно. Я моргнул и наклонил голову, затем тяжело вздохнул, кинув взгляд на часы. Время… Не хотелось лишний раз пересекаться с Эолой и Эмбер. – Ты все еще… – Замолкаю. – Ни то, ни другое, а теперь позволь мне удалиться. Брюнет на это ничего не ответил, а только проводил мою спину долгим и тяжелым взглядом. Чую, это приведет к последствиям или очень скорому неприятному разговору. Может, я что-то упускаю? Одно ясно, подобное поведение Эрнеста точно неспроста. ––––––––– Как и говорил Максимильян, проникнуть в кабинет дяди удалось без проблем. Между мной и Эмбер все еще сохранялась небольшая неловкость, но та быстро была отставлена на задний план, стоило дернуться ручке двери. Большая комната встретила неприятным прохладным ветерком и приступом отвращения при виде картин с Шубертом, что занимали по размеру практически всю стену. Проклятый пижон. Не медля ни секунды, иду в направлении его основного рабочего стола, пока Эмбер ошарашенно осматривает пространство помещения. – Зачем ему такой большой кабинет? Да он больше моей гостиной, нет, даже дома! Ему тут и диван, и камин, а это что… – Эмбер, не отвлекайся, – скаут недовольно застонала и усталыми шагами пошла к большому книжному шкафу, что располагался слева от стола. – Кабинет как спальня. Оформление, а также размер напрямую говорят о статусе и тоне аристократа. Шатенка издала протяжное “а-а-а”, хотя, очевидно, в этом особо смысла и не видела. Я, на самом деле, тоже. Раз портите себя душным этикетом, то хоть не трогайте мебель! Первым делом я выдвигаю ящики, тут же все их содержимое выкладывая на стол. Большей частью были письма или еще не подписанные документы, а то и вовсе отчеты о том, что было заказано из бытовых вещей. Ожидаемо, дядя обычно не хранил что-то значимое прямо под рукой, а значит… Юркнув под стол, я начала ощупывать деревянный пол, пока одна из досок не провалилась слабо вниз. Нашла. Надавив, аккуратно двигаю ее в сторону и достаю сундучок, что идеально входил в небольшой проем в полу. Дядя, ты в тайниках так и не поменялся, хоть ковер бы постелил ради приличия. Эмбер продолжала рассматривать полки, иногда доставая некоторые книги или предметы, что с виду могли привлекать внимание. Делала она это отнюдь не просто так. Не знаю почему, но многие Лоуренсы прячут что-то в книгах или на полках среди них. Шуберт исключением не является, и, по словам Максимильяна, среди этого у него тоже спрятан сейф. – Послушай, Эола, а ты правда думаешь, что мы сможем тут что-то найти? Не может же он все свои злодеяния хранить только в паре комнат, сама же говорила, что за место главы Лоуренс сейчас идет активная борьба, разве он не должен в это время быть более осторожным? – Ему нельзя показывать слабость, – говорю это, попутно раскрывая замок у сундука. – Он понимает, что сейчас ему дышат в спину, поэтому и решил воспользоваться преимуществом Кемелон-бала. Это отличный шанс укрепить свои позиции, да и остальные из клана тоже отвлечены подготовкой, что дает ему фору. Отсюда идет недостаток… нехватка времени, – замок издал громкий щелкающий звук, открываясь. Содержимое сундука было в разы полезнее, чем на полках стола. Письма, документы, печати… Взяв один из листков, я вычитываю про вырубку деревьев, по количеству гораздо превышающую норму. Дальше идет письмо одному магнату с предложением о сотрудничестве, по моей памяти, у этого человека не одна судимость, а после еще лучше – неуплата налогов, незаконное приобретение собственности и… Медленно выворачиваю листок, содержимое на нем было довольно расплывчатым, но подпись в нижнем правом углу четко давала понять: письмо от бывшего Магистра Эроха. Рассказ Кейи про сотрудничество Шуберта и Магистра эхом раздался в голове. Его сломленное выражение, когда тот говорил про Лаббера... “Правда держится за отношения с кем-то из клана Лоуренс после того, как из-за его члена умер его горячо любимый учитель и мой лучший друг”, – слова Рагнвиндра старшего дали повторно о себе знать. Вина клана Лоуренс… Возможно, глубоко в душе мне хотелось верить, что дядя не такой мерзавец, как могло показаться. Думала, да, он не без недостатков, но мы же Лоуренсы, всегда скрываем свои пороки за этикетом, должна же быть хоть какая-то грань. Похоже, я ошиблась, Максимильян прав, такими темпами клан никогда не выберется из дыры, в которой находится сейчас. Только вот имеет ли смысл спасать этот клан? – Кажется, нашла! – Отклик Эмбер привлек внимание и заставил отпустить листок, который я успела помять в своей крепкой хватке. Скаут достала торчащую с полки книгу, которая, похоже, только и ждала, пока ее вытащат. Только одно прикосновение, и за ней тут же двинулись и остальные книги, мгновенно летя вниз и задевая несчастную шатенку. После такого и учи людей этикету… – Ай! Я в порядке, вон сейф! – Наводка Эмбер не была лживой, среди плотно прижатых книг (что теперь валялись на полу), на дальней полке, правда стоял необходимый тайник. Пришлось повозиться, чтобы его достать, я бы сказала, очень сильно повозиться, ведь дядя почему-то решил поставить его чуть ли не на самую верхнюю полку. Не страшно встать на тумбочку да полазить среди книжек, более ужасно – испортить костюм. Отомщу, Шуберт! С кодом проблем тоже не возникло, его предоставил Максимильян. Содержимое таило кипу бумаг, что так или иначе дополняли то, что было найдено ранее в сундуке. Помимо этого, удалось найти контракт, который дядя заключал с Фатуи. Об этом мне тоже успел сообщить старший брат. Ну конечно, он просил больше данных об Ордо Фавониус, а люди Снежной… так и не поняла, возможно, свободы касаемо своей деятельности. Хоть наш клан и не жалуют, возможностей для работоспособности у нас предостаточно. – Как думаешь, дедушка, да и рыцари... могли бы знать про это все?.. – Тихим голосом пробормотала скаут, читая содержимое листов. Грязи было прилично, настолько, что даже такой, как Эмбер, стало не по себе. Я почувствовала невероятный стыд за собственную семью. Привычно уже, хотелось сказать, но каждая новая подробность накрывала с новой силой, как в первые разы, когда я уже стала отрекаться от этой семьи. Собрал богатое портфолио не только дядя, но и остальные родственники. Конечно, не все поголовно погружены в бездну, только сосчитаешь их по пальцам… Казалось бы, бери в охапку да иди отдавай доказательства, только подобное нужно истреблять под корень, и сейчас… недостаточно. Подняв голову, посмотрела на часы, что стояли недалеко от книжной полки. Уже вот-вот, мое проявление слабости заняло время, а это не считая того, что беспорядок придется за собой убирать. Стоило бы пройтись по другим комнатам, чтобы точно взять все для истребления паразита Шуберта, но так можно не успеть, да и с охраной не так уже гладко. Что же делать, только если… – Эмбер, бери все необходимое и иди на обусловленное место встречи, я поднимусь и проверю еще комнаты… – Что? Нет, я пойду с тобой! – Нам нельзя рисковать и медлить, так ты хоть что-то передашь, да и два человека намного заметнее, чем один. – Да, но… я, одна наедине с аристократами, причем Лоуренсами!.. Такая несвойственная неуверенность невольно вызвала улыбку. Делая шаг навстречу, я смотрю прямо в янтарные глаза. Какие же они у нее красивые… – Ты скаут Ордо Фавониус, ты справишься со всем, даже с этими нудными аристократами. Зрачки напротив расширились, а прежде беспокойный блеск сменился искрами, которые могли быть ярче самого солнца. Одна фраза, и как сильно поменялся настрой. – Поняла! Я была полностью уверена в Эмбер, так что не испытывала беспокойства, разделяясь с ней, да и скоро будет финальный вальс, так что вряд ли кто-то сможет обратить на нее внимание. Волновали другие комнаты: Максимильян в основном подчищал территорию дяди, и многое зависело от нужного времени, сейчас все могли быть на своих местах, и непонятно, как можно мне с ними договориться. Все-таки у нас слишком неустойчивый план, стоило быть напористее и убедить Кейю, хотя он и так помог с Фьюдюрже, с другой стороны, это часть его работы и… А? Я замерла, не веря тому, что вижу. Коридор был пустым. Ни единой души и намека на охрану, даже не было слышно разговоров, теней вдалеке, никого не было. Потом поудивляешься, Эола, раз есть возможность, бери ее! Этого стоило ожидать, но пришлось опоздать на условленное место встречи. Проходя все дальше и дальше по коридорам, я смогла выцепить взглядом яркий подол платья Эмбер, и рядом с девушкой стоял практически сам виновник торжества, что сейчас судорожно перебирал бумаги, вчитываясь в содержимое. Почти весь бал Максимильян стоял рядом с дядей да натягивал на свое лицо улыбку, и таким взбудораженным мне приходится видеть его впервые. Лицо по-прежнему было бесстрастным, но то, как искрились от довольства его глаза при каждом взгляде на документы, да пальцы, что сильнее необходимого сжимали листы, ни с чем не спутаешь. – Ты опоздала, – все же подал голос блондин, отчего Эмбер тут же повернулась и широко улыбнулась при виде меня. – Очень безответственно с твоей стороны, особенно в такой важный день. Не сдержавшись, я фыркаю: – Так этот член клана Лоуренс спустя столько лет решил обучить меня этикету? Хорошо, в таком случае благородство аристократа зависит напрямую от его поступков, поэтому вот это, – рука махнула стопкой документов, – вернется обратно, и вы, достопочтенный, сами их доставать будете. Шатенка прикрыла рот рукой, скрывая свою улыбку. Максимильян же точно не улыбнулся, он ощетинился так, что напомнил очень недовольного кота. – Я тебя понял… – Сквозь зубы проговорил брат, протягивая ладонь, чтобы забрать остальное. Блондин продолжил осматривать предложенные листы. Это все происходило довольно быстро, и по прошествии пары минут Лоуренс с уже более расслабленными движениями начал аккуратно убирать необходимый компромат. – Тут намного больше, чем я ожидал… – Он качнул головой. – Отличная работа, дальше можешь положиться на меня. Между мной и Максом повисло молчание, на пару секунд от силы, но пересечение наших взглядов как будто замедлило это время. Мы словно посмотрели друг на друга сквозь маски, но не костюмов, а свои собственные. Это было странно, осознавать, что мальчик, который когда-то меня задирал и был частью этой оравы аристократов, в один момент внезапно выслушал, согласился со мной, и теперь мы здесь. Обменивались письмами, говорили про нашу семью. Я сбегала за силой в Ли Юэ, Максимильян же остался. – Ты правда думаешь… что это поможет нашему клану? Лоуренс замер, а складка меж бровей стала еще глубже, ведь парень действительно задумался над этим вопросом. – Мы постараемся сделать для этого все возможное, – вдалеке заиграл оркестр, и блондин выпрямился, поправляя свой пиджак, ясно давая понять, что ему пора уйти. – Сейчас начнется финальный акт перед вальсом. Ты же не хочешь пропустить, как аристократка после тебя исполняет традиционный ритуальный танец? Я замерла на месте, ошарашенно смотря уходящему брату вслед. Они решили на Кемелон-бала позволить станцевать ритуальный танец? Это было огромной честью – показать присутствующим эту семейную реликвию. Данная традиция на самом деле давно устарела, поэтому выступить с этим сейчас считается просто развлечением. Я же считаю это настоящей драгоценностью, которую может понести не каждая аристократка. Учат ему всех девушек из клана, но исполнить идеально сможет не каждая… и последней, кто его исполнял, была я. Губы растянулись в улыбке, внезапно я почувствовала такую легкость, словно сам Анемо Архонт даровал мне свои крылья, будто наконец-то получилось нечто невидимое, но невероятно тяжелое – отпустить. Эмбер хотела что-то сказать, но я успела прервать ее, хватая ладонь и утягивая за собой обратно в зал: – Пойдем, потанцуем! – А? – Ты меня просила показать традиционный танец клана Лоуренс, так давай сейчас! Мы пришли к самому началу игры оркестра. На роль исполняющей танец они выбрали Ханну, ничего не могу сказать о ее способностях, ведь наши уроки проводились отдельно. В этом и не было нужды, все было видно как на ладони. Маска на ее лице не могла передать должных эмоций, гибкости не хватало для полного раскрытия плавности движения, из-за чего при прыжках она не всегда приземлялась в такт музыке. И она так каждый акт танцевать планирует? Халтура, которую не скроешь никакими украшениями, скука и поддельный восторг в лицах смотрящих, что разглядишь даже сквозь каменную стену. Вот он, нынешний клан Лоуренс. Так чего же я боялась, неужто от этого так убегала? Скрывалась в тени фальши и страха, надеясь, что правда и свет сами выйдут мне навстречу. Надоело ждать и надоело… смотреть на этот поганый танец! Стуча каблуками, выхожу из толпы прямо на свет. Все тут же выдохнули, стали перешептываться, а руки играющих слабо дрогнули, отчего Ханна оступилась, гневно косясь в мою сторону. – Да как ты смеешь прерывать ритуальный танец клана Лоуренс?! Грязная вертихвостка, знаешь, какое оскорбление ты наносишь великому клану, ты… – Я наношу оскорбление?! – Громким тоном прерываю ее, зыркнув в сторону музыкантов, которые только взглянув на голубые пряди и позу поняли, кто перед ними. И не крича стражу, не вставая с мест, они… продолжили играть. – Оскорбление – так исполнять ритуальный танец! Со стуком каблуков при шагах я заставила Ханну отступить и на волнах музыки начала кружиться. Каждый взмах руки при прыжке был таким легким и невесомым, а ноги двигались сами, ведомые не мной, а словно какой-то невиданной силой. Как же я люблю этот танец, свободу собственных движений и грацию, что приносит краткий момент при турне. Меня совсем не взолновали чужие недовольные крики и стража, что прорывалась через толпу. Это был момент величия, который таят в себе настоящие аристократы. Мы не смоем все свои грехи, они наверняка продолжат и в будущем отравлять нас, но никогда не поздно начать залечивать эту рану: вырастить цветок на сожженном поле, который будет сиять не от тщеславия и званий, а своей красотой. Это было на поверхности, но как мне не хотелось это признавать. Протягиваю руку Ханне в полупрыжке, заходя за спину и демонстрируя релеве, отчего девушка ахнула и густо покраснела, идеальный момент под скрипку. Обычно принято делать пируэт на месте, но вместо этого я иду прямо на толпу. Кто-то кричит “позор”, кто-то замер, а кто-то Эмбер, которую я хватаю за руку и веду за собой в центр. С рукой на талии, в миноре, легко пронеслась с ней по полу. Ничто не имело значения, кроме этих янтарных глаз напротив. Не значим зазубренный танец наизусть без чувств, это лишь движения. И ничто не украсит платье так, как драгоценный человек перед тобой. Мои прыжки да развороты воистину завершены этими неумелыми движениями подле. Подчеркивая этот союз, наши ладони скреплены друг с другом. Сейчас я не буду убегать, я наконец-то на своем месте, я не одинока, я… Рука сорвала маску с лица, кидая ее в сторону и открывая лицо присутствующим. – Я Эола Лоуренс! Запомните, как нужно исполнять традиционный танец подобающе настоящему аристократу! Эмбер хихикнула и взмахнула рукой. Что-то возмущенно кричал дядя, родители ошарашенно смотрели нам в лица, а Крепус вдалеке поднял бокал с почтением, и много-много голосов с такими разными реакциями. Как только стражи наконец-то преодолели порог ошеломленной толпы, мы совершили финальный поклон, держась за руки и убегая прочь сквозь улыбки, хохот, а также и некоторые аплодисменты. Как же иногда хорошо быть дома! ––––––––––––––––––––– Побочная цель: Помочь Эоле Лоуренс побороть внутренний семейный конфликт успешно выполнена. Вам начислено +200 баллов. –––––––‐–––––––––––––– ––––––––––––––––––––– Напоминание об активности основного текущего задания: Цель: Раскрыть внутреннюю подноготную семейства Лоуренс. Побочная цель: Помочь Эоле Лоуренс побороть внутренний семейный конфликт. (выполнено) Награда: 1000 баллов. Провал: -1500 баллов. Осталось времени 01:22:57 –––––––––––––––––––––– Так значит, Эола справилась. Я не мог не гордиться ей. Мало того, что она шагнула в дом, которого боялась всю свою жизнь, так и еще нашла в себе силы отпустить все это. Видя, как она сломя голову проносится через весь зал, я не мог не напрячься, но, к счастью, она справилась даже без моей помощи. Я приостановился, окинув задание Системы взглядом. Оно появилось именно в тот самый момент, когда на меня повесили дело поиска дедушки Эмбер. Это было довольно удивительно, ведь разве не должно здесь напрашиваться задание о сэре Вэнделле и раскрытии того, что, вроде как, в каноне не упоминалось? Но внезапно перед взором встало задание с Лоуренсами, которые никак не маячили на горизонте. Единственный личный интерес для меня представлял Шуберт из-за его связи с Эрохом, но подобное задание было увлекательным и буквально давало мне зеленый свет на некоторые вещи. Там уже цепочка начала сама выстраиваться, а Эола с Максом добровольно впустили в очаг своего дома. Я мог отказаться от этого задания, но не стал, ведь сколько же оно дало мне возможностей. “– Так о чем ты хотел поговорить? Аристократ нахмурился и качнул головой, будто отгоняя мошку, и подошел ближе, попутно осматривая окрестности; никого рядом не было. – Ты поговорил с сестрой? – Даже без этикета, ага… – Неа, но про бал знаю, это серьезно маскарад? Максимильян фыркнул и тихо пробубнил ругательства, пока тяжело не вздохнул, расправив свои плечи, и ответил: – Да, – я усмехнулся, – дядя хочет скрыть… лица. – Чудно, а я при чем? Аристократ помолчал, смотря в сторону порта Мондштадта, пока его глаза не сверкнули уверенностью и чем-то еще, что я не понял до конца. – Ты говорил, что раз ты рыцарь, то я могу обращаться за помощью. Сейчас ты не просто рыцарь, а капитан, и вот я здесь, – он тяжело вздохнул, как будто пытаясь смириться с тем, что такой, как он, просит о помощи. – У нашей семьи не лучшие времена уже как не один год, надоело постоянно быть в тени, нам нужно выходить в люди, адаптироваться в этом порядке. Надоело, что мы связываем сами себя, довольно это терпеть. Но сами мы этого сделать не сможем. Нужен рыцарь, нет, посредник среди плебе… людей, и ты, Кейа Альберих, из всех ближе к нам, Лоуренсам. Повторно всплыло окно Системы с заданием, и я быстро провел по нему взглядом. Эта странная формулировка, ха… ни минуты покоя, но вознаграждение… Медленно вновь повернулся к Максу, поглаживая трость рукой. – Ты хочешь сказать?.. – Разве по нашим вместе с сестрой действиям не очевидно? – Он горько ухмыльнулся. – Я хочу свергнуть дядю с вершины клана Лоуренс. Ты внес огромный вклад в расследование, связанное с бывшим Магистром Ордо Фавониус. Уверен, совместными силами мы быстро сможем свергнуть Шуберта, а затем вступить в плотное сотрудничество. Что скажешь? – Не медля, аристократ залез рукой в карман и протянул мне позолоченный билет, вход на Кемелон-бала. Воодушевлением и уверенностью из него так и перло, а как горели эти голубые глаза. Только не мог я точно сказать, они сияли хорошим светом или нет. В любом случае… палец хлопнул по верхушке трости, немного растягивая время. – Я готов помочь, но за пределами Кемелон-бала. Я слишком заметная фигура и не готов, со своей-то репутацией, ставить себя в дополнительный риск, доверь это Эоле и Эмбер. Бровь Лоуренса дернулась, и тот в возмущении приоткрыл рот: – Разве риск не оправдывает средства? Да и как я могу доверить нечто ответственное той, что сейчас изгой в клане, и какой-то чужачке? – Для меня нет, либо так, либо никак иначе. Макс недовольно сощурился, смотря мне прямо в глаз(а), стойко выдерживая эту игру в гляделки, пока в проигрыше не вздохнул, убирая приглашение”. По прошествии конца Кемелон-бала Максимильян сейчас наверняка только и делает, что загоняет Шуберта в тупик. Медлить нету смысла, большая часть аристократов на его стороне. Даже такие гордые создания как Лоуренсы устали ныкаться, словно крысы. Вероятно, блондин начинает со сладких речей, хвалит дядюшку, чтобы уважить, а затем… прикрываю глаза и прислоняюсь к колонне… бам! И все карты на стол, все доказательства, записи, конечно же, шантаж, чтобы не дать старику никаких выходов. Уже могу представить, как тот побледнел, а кончики его пальцев, дрожа, обхватывают поверхность какой-то мебели, пока Макс со своим дьявольским оскалом возвышается над ним. ––––––––––––– Обнаружено нарушение. Шуберт – важная часть задания легенд Эолы, если с ним что-то случится, это будет нарушение. Вам грозит штраф до…. ––––––––––––– “– А ну стоять! Максимильян Шуберта не убивает, а место главы и так очень шаткое, так что нет ничего опасного для этого НПС. Шуберт от этого не перестанет быть важным лицом в клане, а тем более важным лицом в истории Эолы. Так что не смей раньше положенного списывать с меня баллы!” ––––––––––––– … ––––––––––––– То-то же. Немного постояв у колонны, я иду чуть дальше, сворачивая к небольшому внутреннему саду и уже слыша вдалеке звук шагов. Максимильян не выглядел как победитель. Слишком ровная спина, слишком спокойные движения, слишком быстро он оказался здесь, в стороне от зала, где недавно играла музыка. – Значит… всё прошло успешно? – Лениво бросил я, опираясь на трость. Блондин остановился не сразу, только через пару шагов повернул голову, и взгляд его скользнул по мне. Коротко, цепко. – Зависит от того, что ты считаешь успехом. Хмыкаю, ощущая, как мгновенно поменялась обстановка. – Шуберт жив, но уже не у руля. Влиятельные лица не пострадали. Скандал не вышел за пределы семьи, – пауза. – Для Лоуренсов почти идеальный исход. Максимильян усмехнулся, но в этой усмешке не было радости, практически сухость. – “Почти” – ключевое слово, – он сделал шаг ближе. – Ты ведь не просто так здесь. – А ты не просто так ушёл из зала один. Тишина между нами легла тяжелым пластом. Он понял, и я тоже. – Сколько? – Спросил спокойно. Вот так сразу, даже не переходя к прелюдиям, которые ему тоже были привычны. Я в нем не сомневался; уголок губ невольно дернулся. – Приятно иметь дело с умными людьми. – Не льсти себе, – он скрестил руки. – Просто не трать моё время. – У меня есть часть того, что ты сегодня использовал, – постучал тростью по камню. Взгляд Максимильяна не дрогнул, только пальцы, едва заметно. – Часть? – Переспросил он. – Не всё, – пожимаю плечами, – но достаточно, чтобы… осложнить тебе жизнь, если ты решишь резко поменять курс. Теперь пауза была длиннее. Лоуренс не злился, он считал, изучал цепочку, что сейчас выстраивалась перед ним. – Ты страхуешься, – он тихо произнёс вывод. – Я работаю с Лоуренсами, – отвечаю так же спокойно. – Было бы странно не страховаться. Максимильян коротко выдохнул: “И что ты хочешь?” – Стабильности. – Конкретнее, – он прищурился. – Ты становишься главой клана, – делаю шаг ближе, – и перестаёшь играть в старые игры. – Слишком расплывчато. – Хорошо, – киваю. – Никаких теневых сделок с Фатуи. Никаких схем с вырубкой через подставных людей. И… – Делаю паузу. – Никакой охоты на тех, кто тебе мешает, через “несчастные случаи”. Максимильян тихо усмехнулся, можно даже подумать, что он был готов рассмеяться. – Ты сейчас предлагаешь мне стать… честным? – Нет, – я смотрю прямо ему в глаза. – Я предлагаю тебе стать удобным. Вот здесь он впервые по-настоящему оживился. – Но что если я откажусь? – Тогда мы оба потратим много времени, – так же спокойно отвечаю. – Ты – удерживая власть. Я – проверяя, сколько твоих союзников готовы остаться рядом, когда начнут всплывать неудобные факты. Тишина. Не прозвучало ни угроз, ни крика, не было лишних эмоций, просто расклад. Максимильян медленно кивнул. – Значит, ты не мешаешь… и не помогаешь. – Я наблюдаю, – поправляю. – И вмешаешься, если я выйду за рамки. – Именно! Аристократ усмехнулся: “Забавно. Ты хочешь контролировать клан Лоуренсов… не входя в него”. – А ты хочешь его возглавить, – тут же парирую, – не будучи похожим на тех, кого собираешься заменить. Долгая пауза, но сейчас, за весь диалог, честная. – Ладно, – наконец сказал Максимильян. – Допустим, я принимаю твои условия. – Допустим? – Я не дурак, Кейа, – его голос стал тише, а поза уверенее. – Ты не единственный, кто собирает информацию. Вот теперь стало интересно, я чуть наклонил голову: “Тогда мы понимаем друг друга ещё лучше”. Максимильян протянул руку: “Ты получаешь своё “равновесие”. Я – свободу действовать без лишнего давления”. Смотрю на его ладонь, затем и в глаза, растягивая время, и только после этого пожимаю руку. – Пока наши интересы совпадают. – Пока, – повторил он. Когда Макс ушёл, я ещё некоторое время стоял на месте. Все произошло чисто, аккуратно, без каких-либо нюансов, практически идеально, было бы это не слишком… временным. Я тихо усмехнулся. Я ведь правда не ошибаюсь? События Кемелон-бала медленным потоком начинали оставаться позади, и так довольно быстро прошла неделя. Луна на Утесе Звездолова была отлично видна, хотя, справедливости ради, на этом утесе можно было разглядеть практически все, постарайся – и саму Селестию увидишь. Ночью было немного прохладно, но это было мелочью, заглушаемой шелестом травы да пением сверчков, что на мгновение прервались от звука шагов сзади. Я невольно улыбнулся. То ли от того, что знаю, кто это, то ли от этого прекрасного и такого умиротворяющего момента. Кажется, я уже очень давно не испытывал чего-то подобного, и даже не знаю, почему я почувствовал это сейчас. От того, что припахал к себе Фьюдюрже и клан Лоуренсов или же от ощущения практически полного искоренения ветвей Эроха, которые тот успел пустить? А может, все идет корнями чуточку дальше, и это лишь затишье перед очередной бурей? – Привет, – голос Эолы отлично вписывался в симфонию природы, как будто она там, где и должна была быть, и словно… стала более открытой и свободной. – Привет. Ты за мной следила? Не поверю, что ты решила ночью погулять в горах, а затем случайно наткнулась на меня. – Заткнись, – Лоуренс фыркнула и подошла ближе, садясь рядом и смотря на открывшийся вид ночного неба. – Это так странно – осознавать, что скоро произойдут такие… колоссальные изменения. Как будто и не было всего этого вовсе. – Ты не рада? Эола промычала. – Не знаю… но я хочу верить, что эти изменения будут к лучшему, – повисла тишина, да и говорить было нечего, мы все прекрасно понимали. Никакие слова не заменили ветер Мондштадта и просто присутствие рядом друг с другом. Так было с самого детства, но, наверное, именно сейчас пришло понимание того, насколько мы повзрослели и… изменились. – С самого начала не было и намека на сэра Вэнделла, не так ли? Это просто был дополнительный предлог. Склоняю голову и тяжело вздыхаю: “Если такой человек, как он, хочет, чтобы его не нашли, значит, его никто не найдет. Сама понимаешь, где он сейчас может быть…” Лицо Эолы не отразило ничего, просто меланхоличность и немного печали от понимания, которое пришло всем уже довольно давно. – Он был хорошим человеком и успел меня многому научить, так что трудно этого не понимать. Возможно, просто мне и Эмбер хотелось ухватиться за что-нибудь… Это больше было как мысль вслух, поэтому я ничего не ответил, вернув свое внимание бескрайним природным просторам. – Ты решила, что будешь делать дальше? Лоуренс усмехнулась, а затем внезапно стукнула меня в плечо: “Ты смеешь сомневаться в аристократе? Конечно, я знаю свой дальнейший путь, и первое, что я сделаю – ОТОМЩУ!” Я, веря каждому ее слову, только рассмеялся, до того момента, как увидел причудливую вещь в чужих руках. На первый взгляд показалось, что это кость, но когда я подольше разглядывал форму, осознал: свисток. Утонченная работа, что так правильно лежала в женских ладонях, которая проживала свою жизнь, стоило только появиться ветру. Весь Утес замер, подхватывая шум волн в естественном звучании, который медленными приливами ласкал уши, забирая вместе с бризом любые лишние переживания. Были только мы и волны, что отдавали морскую пену, словно приятный и мягкий остаток, решивший отдохнуть на берегу после долгих передвижений по всему свету.