•••

-Сашка! Дай карандаш, - я протягиваю руку, не поворачиваясь. Через пару секунд в мою ладонь ложится сточенный почти на половину чернографитный Дервент. - Угу, спасибо. -Летающие тарелки? - сын подвисает рядом, облокотившись на стол, с восхищением заглядывает в блокнот. -Неа, - я улыбаюсь, люблю, когда он такой: совсем близко, любопытно лезет под руку, не замечая, что волосы на его макушке так и норовят попасть мне в рот. -А что тогда? Опять твои ромашки? - разочарованно протягивает Сашка. Он совсем не романтик, в отличие от меня. Из-за открывшейся двери раздаётся «Пойдемте есть», и мы отвечаем хором «идём», но я продолжаю рисовать, а он виснуть на моей правой руке, как будто специально прижимая ее к столу. Мы оба знаем: это для того, чтоб через минуту подскочить со словами «Я первый!» и наперегонки бежать в кухню. Ему шесть. И мне, кажется, тоже только шесть.