Часть 1

Мама всегда ласково называла его "Черри" из-за цветов сакуры, что то и дело появлялись на его теле. Соул Какучо был тем еще непоседой. Они сначала распускались на руках и ногах - вот стертые локти и коленки, вот небрежно полученные синяки. Цветы легко отлетали от кожи, если их стряхнуть, не прорастая внутрь, подтверждая несерьезность ранений. Но с каждым годом соулмейт стал получать куда больше тяжелых травм. Мальчик не хотел тревожить родителей, стараясь прятать цветки под одеждой. Какучо очень грустил, что его половина так страдает, не представляя, что с ней творится. Он только мог бережно касаться розовых лепестков, надеясь что это прикосновение утешит и приободрит. Ответа не было. "Возможно ему все равно", Какучо злился на свою беспомощность. Он представлял себя главным героем, что будет защищать слабых и соул сможет им гордиться. Но в реальности он оставался простым ребёнком. В день когда произошла авария, в день когда он лежал под обломками, он не мог никого спасти. Даже самого себя. Просыпаясь от боли в реанимации, чувствуя в своём горле трубку, чтобы продолжать дышать, Какучо бессильно плакал. Ему хотелось извиниться перед своей половиной за эти муки. «Лучше бы я умер вместе с ними». Ладони его потеплели. Крошечные цветки сакуры щекотили кожу, робко утешая. «Я здесь. Я буду с тобой. Не плачь». Их рост напоминал разрозненный иероглиф «человек» . Он соединил две половины, сомкнув ладони. Тепло наполнило его изнутри, захлестывая волнами спокойствия. Боль исчезла. В детском доме его часто дразнили и обижали за уродливый шрам и полуслепой глаз. Думали, что задевали Хитто, напомнив, что его родители лежат в могиле. - Жалкие здесь только они. От них родители отказались, - спокойно говорил Какучо, стирая кровь из разбитого носа. Изана, его единственный друг и Король, довольно улыбался. У Какучо был сильный и несгибаемый дух. Это качество досталось ему от соулмейта. Только Изане он доверил огромный и удивительный секрет. Были дни, когда тело поростало розовыми цветами, принося фантомную боль, его травмированный глаз начинал видеть мир иначе. Яркими вспышками, несвязными отрывками, представляя сюжеты про невиданных людей, способных драться круче чем в боевиках. Его тело в реальности получило мышечную память своей половины. Иначе объяснить возросшие силы и инстинкты, проявляющиеся в драках, Какучо не мог. Когда в Поднебесье появился Кисаки, он сразу не понравился ему. Мальчишка, втерся в доверие к Изане, нашептывая и искушая на ужасные вещи. Какучо не нравилась мысль о том, чтобы вредить кому-то непричастному к их разборкам. Но Король хотел видеть страдания «Непобедимого Майки». Ему оставалось молчать, не подвергая свою преданность сомнению. Смыкая ладони как прежде, Какучо обратился в покой. Живот наполнялся теплом и оно словно тысячи иголочек пронзало его до кончиков пальцев. После таких медитаций он чувствовал себя сильнее чем прежде. Стоя напротив бывшего друга, Такемичи, зная, что он повёл всех как лидер вперёд, парень не чувствовал ликования. Неужели жизнь сестры Изаны ничего не значило для других? Она не была девочкой-пешкой. Какучо было горестно на сердце, словно это его сестра умерла сегодня. Майки пришёл. Пришёл с гордо поднятой головой и без ненависти в душе. Курокава уже проиграл. Партия выстроенная Кисаки рушилась. Карточный домик его амбиций рассыпался, подхваченный ветром. Невероятно как подросток вроде него смог найти огнестрельное оружие. Сотрясаясь от гнева, он направил в него пистолет. Щелчок взводимого куртка. «Никогда не думал что умру так…» Какучо был готов – он так много раз разделял это ощущение смерти вместе со своей половиной, что забыл о страхе. Он покорно закрыл глаза. Грохот выстрела, лязг металла и крик слились в один звук. Боли не было. Взору Хитто предстала картина: Изана закрыл его в попытке защитить, Кисаки осел на землю, баюкая сломанную и неестественно согнутую руку, а между ними стояла фигура в тёмном плаще. Пистолет улетел в неизвестном направлении. - Сакура-сан, так вы направляли сюда? – Майки добродушно улыбался. Он знал этого человека. – Мы бы тогда вас подбросили. - Спасибо, но на своих двоих я двигаюсь быстрее. Мягкий девичий смех показался до боли знакомым. Дежавю. Плащ был сброшел и первое, что бросилось в глаза это бабочки. Нет, темно-фиолетовые листья, похожие на крылья насекомых, мелкой россыпью покрывающие лицо, шею и открытые руки. «Чоу …Бабочка…» Парень не мог поверить своим глазам. Наверно он ошибся? Такое бывает только в слащавых мелодрамах. Глаза наполнились слезами. Девушка безошибочно посмотрела на него и её улыбка была преисполнена нежности. Две половинки наконец-то встретились. Воспользовавшись заминкой, Ханма уволок Кисаки. Они бежали как крысы бегут с корабля. Им будет же лучше навсегда покинуть Канто. Ни Томан, ни Поднебесье не даст им спокойной жизни. - Мне остановить их? – спросила названная Сакурой девушка, вызывая недоумение. Как она собралась догнать байк? - Не нужно, - Майки покачал головой. – Нии-сан, ты должен знать. Эмма жива. Всё благодаря соулмейтам. И она все так же ждёт тебя в нашем доме. Изана замер. Сколько всего он сотворил? Был ли он достоен этих чувств? Он всегда рассчитывал только на ненависть. - Сюда приближается звук сирены. Они примерно в двух километрах от нас. От прозвучавшего предупреждения, все участники битвы встрепенулись. Между бандами прозвучал единый клич: «Уходим!» - Майки, увидимся после. Главное запомни: Кацую-сама должна всегда находиться подле Эммы пока идёт процесс восстановления. Сано со всей серьёзностью покачал головой и взгромоздив на себя полуживого Такемичи, умчался на байке вслед за Томаном. - Не похоже, что вы в состоянии управлять мотоциклом, - она странно замялась на последнем слове, словно пробуя произнести правильно. Тут девушка с розовыми волосами была права. Она крикнула в толпу красных плащей Поднебесья, – Кто-нибудь заберите их! А вы со мной. Как бы Какучо не сопротивлялся, его закинули на спину. Изане повезло меньше - из-за маленькой для парня комплекции, он был поднят на руки как принцесса. Их возмущения потонули в потоке воздуха. - Рот прикрой - язык прикусишь. Пошутила Сакура на ходу, отталкиваясь от оград и крыш, едва касаясь ногами. Она словно летела по небу. С высоты Какучо видел удаляющиеся фигуры подростков и полицейские машины, спешащие по извилистой дороге. Остановились они минут через десять такого бега, на крыше неизвестной высотки. - Сейчас я вас подлатаю. Из под воротника ее платья вылез маленький слизень, мгновенно разделившийся на три более мелкие копии. Брезгливость пришлось отложить до иных времен, когда их посадили на открытые участки шеи. - Расслабьтесь. Пальцы в перчатках сложили несколько фигур. Ореол мягкого зелёного света сначала возник вокруг Сакуры, а после оно передалось слизням на их коже, обволакивая парней с головы до ног. Какучо помнил это ощущение. Невыносимо родное и знакомое. То тепло, что спасло его много лет назад, когда он был маленьким мальчиком, едва сумевшим выжить в аварии. - У тебя неплохо получается для того, кто ничего не понимает в контроле чакры, Кочо , - девушка похвалила попытки Хитто уравновесить «это», разгоняя по телу от макушки до кончиков пальцев. Какучо согласно мотнул головой, утопая в глазах-изумрудах напротив. «Человек» наконец-то стал целым.