4. Облом

Гермиона и Люциус лежали на ковре перед камином. Его руки лениво поглаживали ее живот, пока Гермиона целовала его в шею. Ее рука скользнула вниз по его груди к брюкам, и она слегка сжала уже формирующуюся выпуклость. Он застонал. — Это определенно хороший способ провести ночь. Она засмеялась. — Я рада, что ты одобряешь. Ее губы покинули его шею, чтобы проделать дорожку из поцелуев по его груди и вниз по его туловищу, где мышцы его живота сжимались и разжимались при каждом прикосновении ее губ. Внезапно атмосфера была испорчена, когда между ними прыгнул очень надоедливый, по мнению Люциуса, кот. Гермиона удивленно отстранилась. — Живоглот, что ты делаешь? Люциус тяжело дышал и заставил себя не биться головой об пол в отчаянии. — Разрушает мое веселье, — добавил он. Гермиона посмотрела на него и обняла Живоглота. — Ты в порядке? — Нет, — заскулил Люциус, его эрекция была крайне неудобна в узких брюках. Гермиона проигнорировала его и почесала Живоглота за ухом. Люциус сел и посмотрел на сцену, понимая, что о нем забыли. Он посмотрел на кота и мог поклясться, что тот ухмылялся ему. Он шумно выдохнул. «Живоглот фактически испортил эту ночь», — смиренно подумал Люциус.