***

      Стоя у больничной койки, мужчина со светлыми волосами, что ровными мягкими прядями спадали ему на лицо, смотрел на спящего под капельницей паренька в кислородной маске. Это был его пациент, которому несколько месяцев назад диагностировали рак. Он попал сюда, когда после сильнейшего приступа лихорадки в сопровождении с болезненными ощущениями в костях по всему телу его привезли в больницу. После приема медикаментов и недельной реабилитации, врачу предоставилась возможность поговорить с мальчишкой. Он тогда так же лежал на кровати, а на его лице сияла невероятно счастливая улыбка, когда к нему в палату первый раз вошел Хьега — главный врач-онколог, что взял под свою ответственность здоровье нового пациента.        А после этот мальчишка дарил ему такую же улыбку на протяжении всех трех месяцев нахождения здесь, источая безудержное желание жизни и безграничный оптимизм. — Здравствуйте! — весело поздоровался он с врачом во время первой их встречи. В тот момент в груди Хьеги что-то неприятно сжалось. — Привет. Хром, верно? — Ага! — радостно кивнул парень. — А вы?.. — Хьега. Я буду отслеживать изменения твоего состояния, пока ты находишься у нас. Надеюсь, мы поладим. — Угу, я уверен, что поладим. — с улыбкой ответил тот. — Доктор, почему вы такой грустный?       Такой простой вопрос, но ответ на него заставил Хьегу испытать самые мерзкие чувства, липким слоем растекающиеся от головы и до самых кончиков пальцев, что с каждой секундой все сильнее холодели. — Скажи, Хром, тебе уже сообщили о болезни, которую тебе диагностировали? — Умм.. Вы про рак? Да, мне сказали сразу после госпитализации и еще упомянули, что распространяется он довольно быстро, поэтому у меня осталось всего полгода. — приставив палец к подбородку, говорил Хром. — А что? Вы нашли что-то еще? — Нет, больше ничего.. — Хьега спустил маску с лица и тяжело вздохнул, опуская взгляд в медицинскую карточку. — Вау, — послышалось с койки, — Доктор, вы очень красивый. — мальчишка наклонил голову вбок, чтобы получше рассмотреть человека перед собой. — Что? — Я говорю, что ваше лицо очень красивое. Пожалуйста, не хмурьтесь так — вам бы больше пошла улыбка. — сказал он и вновь радостно засиял, будто показывая этим пример. — Странный ты. Тебе совсем недавно сообщили о неизлечимом заболевании, а ты переживаешь за чье-то нахмуренное лицо. — Как раз-таки потому, что болезнь моя неизлечима, я и хочу успеть донести как можно больше своих мыслей и чувств до других — даже если это незнакомцы —  людей и наполнить остаток своих дней только положительными эмоциями!       Хьега смерил его спокойным взглядом, а потом бросил ему "Отдыхай" на прощание и вышел из комнаты. ***       Во время следующей их встречи ситуация повторилась: Хром радостно улыбался мужчине, пока тот зачитывал ему результаты анализов и проводил общее обследование его состояния. — Доктор, а можно попросить вас снимать маску, когда вы болтаете со мной? — Нельзя, мы в больнице. — отрезал Хьега и продолжил делать пометки в медицинской карточке. — Ну пожа-алуйста, — протянул Хром. — Неужели вы не хотите, чтобы ваши пациенты видели ту красоту, что вы под ней скрываете? — Вовсе нет, — немного помолчав, ответили ему, — Таков устав, и я не вижу причин его нарушать. — Я никому не расскажу, правда! — глаза мальчишки заискрились решимостью добиться желаемого. — Неужели вы откажете в такой маленькой просьбе человеку, что находится при смерти? — Ты теперь на этом сыграть решил? — скептически глянул на него врач. — Нет — значит нет. Без исключений. Хром на это надул губы и в жесте недовольства скрестил руки на груди. — На сегодня все. Навещу тебя завтра, — Хьега встал со стула и направился к выходу. — И хватит дуться, — бросил он через плечо, — Тебе не идет. ***       Когда на следующий день Хьега зашел в палату, Хром встретил его все тем же обиженным видом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил у него онколог. — Нормально, — буркнул Хром. — Но было бы лучше, если бы вы все же выполнили мою просьбу. — Ничего не болит? — проигнорировал его Хьега. — Только мое чувство справедливости. — Что? А это тут при чем. — Почему я должен сидеть тут без маски, а вы продолжаете скрывать под ней все свои эмоции? Это нечестно! Я будто голый перед вами! Хьега на это раздраженно вздохнул. До чего же неугомонный пациент ему попался. — Попросить санитара принести маску и тебе? — врач приподнял одну бровь. — Нет! Как я тогда буду улыбаться? В этом не будет никакого смысла! — Так ты итак не улыбаешься, балда. Прекрати хмуриться и капризничать. — он опустил взгляд темных глаз в бумажки, что покоились у него руках, и сделал несколько пометок. Пока состояние стабильно. Никаких изменений. — Но!.. — попытался возразить Хром. — Никаких но. Завтра у тебя сбор анализов крови — не кушай утром ничего. — Хьега развернулся и вышел, не желая слушать возмущений мальчишки. ***       Вопреки всем своим принципам придерживаться вполне себе логичных правил, спустя неделю такого поведения Хрома, врач все же не выдержал. — Окей, если я перестану носить маску, ты вернешь свою сияющую радостью моську обратно? — все же, Хьегу немного мучала совесть — отказываться выполнить какое-то незначительное требование от смертельно больного человека было будто бы неправильно. — Да! — в качестве демонстрации парень тут же широко улыбнулся. — Какой же ты все-таки странный, — сказал врач, но все же стянул с лица защитную ткань. — Доволен? — Более чем, — и правда, Хром сейчас выглядел счастливее щенка, что заполучил любимую игрушку. — Теперь я могу нормально с вами общаться. — Общаться? — Ну да. — кивнули ему в ответ. — Тут кроме вас и пары санитаров никого не бывает, а мне скучно.       Действительно, мальчишка был тут совсем один. Родителей у него не было — все свои семнадцать лет он жил в приюте для сирот, а оттуда навещать его никто не собирался. — Что ж, хорошо. — доктор сел на стул, что стоял рядом с кроватью. — И о чем же ты хочешь поговорить? — Хм, — протянул Хром. — Расскажите, как вы выбирали себе профессию! — прозвучало неожиданное требование. — А мне обязательно это делать? — Да! — Ладно, надоеда, — на лице Хьеги наконец проскочила легкая улыбка, что не укрылось от внимательного взгляда любопытных карих глаз, — Я потерял лучшего друга из-за безалаберности врачей, — он замолк на пару секунд, а затем продолжил, — Когда вырос, решил сам выучится и стать достаточно компетентным специалистом, чтобы помогать своим пациентам и не допускать непоправимых ошибок.       Мужчина глянул на Хрома, чье лицо начало терять весь тот блеск, который своей теплотой наполнял больничную палату, и тяжело вздохнул. — Ну и что это за кислая мина? — Простите, мне не стоило спрашивать.. — Все в порядке, это было очень давно. — Угу.. — Думаю, на сегодня с тебя достаточно разговоров — мне нужно возвращаться к работе. — он подошел к Хрому и потрепал его по голове. — Убери уже это грустное выражение со своего лица.       Мальчишка тут же взял себя в руки и улыбнулся вслед уходящему доктору. — До завтра! — прокричал он. *** — Эй! Так нечестно! Ты мухлевал! — возмущался Хром, держа в руках внушительных размеров веер из карт. — Что-что? Не помню такого. — ухмыльнулся мужчина в белом халате без маски, скрестив руки на груди. — Да как ты мог так со мной поступить?! — парень показательно схватился рукой за сердце и прикрыл глаза. — Просто и без сожалений. — засмеялись ему в ответ.       Шел уже второй месяц нахождения Хрома в больнице под надзором светловолосого врача. За это время мальчишка успел забраться в самую душу Хьеги и обустроить там свой личный уголок. Теперь их встречи больше походили на дружеские посиделки, которые они проводили за долгими разговорами, коротенькими играми в карты и интересными рассказами. А еще доктор частенько выходил из его палаты с милыми косичками — Хром очень любил играться с его мягкими прядками и, когда ему позволяли, заплетал волосы врача в различных вариациях. И это безумно шло мужчине — с открытым лбом и убранной с висков челкой его лицо выглядело куда дружелюбнее и светлее.       Хьега и сам был непротив всего этого, думая о том, что подобным образом он, хоть и немного, но отвлекает мальчишку от навязчивых мыслей о приближающемся окончании всего. Хотя с каждым новым днем ему все больше казалось, что его пациент разыгрывает небольшой спектакль перед ним, пытаясь казаться сильным и счастливым, а на деле у него все еще не получилось смириться с жестоким подколом от шутницы судьбы.       Но была еще одна проблема. Мерзкая и отвратительная в своей способности бить по самому больному. Как оказалось, врач уже довольно давно и бесповоротно привязался к своему пациенту, а мысли о том, что в скором времени ему придется попрощаться с этим любящим до невозможности жизнь мальчишкой, угнетали его, и теперь ему казалось, что помощь нужна уже не только Хрому, но и ему самому. *** — Хэй, ты как? — взволнованный и запыхавшийся Хьега зашел в ставшую уже такой родной палату и приблизился к кровати, на которой лежал парень. — Н-нормально, — с трудом отвечая, выдавил из себя улыбку тот. — А ты..Как? Выглядишь уставшим. — Медсестры сказали, что у тебя ночью был приступ, — мужчина присел на корточки и взял в свою ладонь холодную и заметно схуднувшую руку мальчишки. — Что-нибудь болит? — Мм.. Только мое чувство справедливости, — тихо сказал Хром, усмехнувшись. — Балда. — Нет, правда, — попытался возмутится парень. — Почему я встретил тебя так поздно? Это несправедливо. — Мгм.. — Хьега с тоской в глазах глянул на больного. — До ужаса несправедливо, — прошептал он.       В тот день они не проронили больше ни слова. Хрому было просто тяжело их произносить, а Хьега молчал из-за подкатившего к горлу комка, боясь, что в любой момент может сорваться на эмоции. Так они и провели весь этот вечер в компании друг друга, пока мальчишка не провалился в сон. ***       Хром лежал в реанимации уже два дня. И все эти два дня Хьега находился рядом с ним, позволяя себе отдыхать лишь в редкие минуты относительной стабильности состояния пациента. Он тратил все свои силы на то, чтобы вернуть его в сознание, но выходило это, откровенно говоря, плохо. Реакции зрачков на свет уже давно не было, конечности парня все больше холодели, сердце билось совсем редко, а грудь почти не двигалась. Пип.. пип.. пип.. И все по новой. Пип.. пип.. пип.. ***       Когда к концу второго дня на прикроватном мониторе все показатели упали до нуля и в комнате раздался режущий слух писк, у Хьеги внутри что-то резко оборвалось и рухнуло вниз. Он в ужасе посмотрел на интерфейс аппарата, который считывал состояние больного, и застыл на месте, блуждая затуманенным взглядом по ровным полоскам, отвечающих за пульс и частоту дыхания. Где-то вдалеке, сквозь звон в ушах, послышался приглушенный голос ассистента: — Время смерти: 20:10, пятнадцатое июля, две тысячи двадцать второй год.       Хьега не слышал. Хьега не хотел слышать. Не хотел видеть. Он просто не хотел. Всего этого не хотел.       В голове крутилась только одна мысль, расползающаяся по сознанию и поглощающая любые попытки разума привести сознание в относительный порядок.       Он снова проиграл.