.........

Советы не слушают, их пропускают мимо ушей, чтобы вспомнить на сантиментах через много лет, когда в них нет нужды, жизнь и так всему научила. scriptster «No Good Old Days» – Эко тебя, болезный, перекосило! – встретила Ксения добрым словом старого знакомца. Юрка, студент исторического факультета, называемый обитателями дома номер восемь между собой Бедный Юрик, явился в приличное время, но в таком виде, что невольно вызывал смутное беспокойство. Не отвечая на приветствие, тот вошел в комнату с окном и со стоном упал в кошачье кресло. – Не иначе, работу нашел? – издевательски спросила Ксения, потянувшись на верхнюю полку шкафа за туркой. – Да лучше бы я на панель пошел, – буркнул устало несчастный студент. На самом деле, парень выглядел как будто всю ночь если не торговал собой, то занимался чем-то не менее тягостным и недушеполезным, проскакал верхом на чорте в Сам-Петербурх и обратно или воевал с мертвой ведьмой в заколоченном храме, что-то в этом же духе. – И что ты не сдал? – в меру сочувственно поинтересовалась Ксения. – Не пересдал, – траурным голосом уточнил Юрик. – Второй раз. Следующая пересдача с комиссией. – И что же ты не пересдал? – не меняя интонации снова спросила Ксения. – Римское право! – воскликнул Юрик таким голосом, каким персонажи фильмов катастроф обычно кричат: «Мы все умреоооом!» – Мммм… Римское право! Евгении Григорьевне пересдавал? – мечтательно проговорила Ксения, прихлебывая кофе. – Dura lex, sed lex! * – Я его столько учил, столько учил… Все мозги измозолил... – Так что теперь ты как тот студент, который выучил все билеты по философии, но на экзамен решил не ходить, потому что все тлен? Юрка свесил голову на грудь и схватился за нее обеими руками. – Ксения Викторовна, выручайте! Кроме вас я так чувствую никто уже не поможет! – Ну если уже и до такого официоза дело дошло… – Ксень, ну правда, сил моих больше никаких нет! – Имей в виду, я считай с самого выпуска ни разу не была в универе, понятия не имею что там как и кто чего принимает, так что не рассчитывай. – Да не в этом дело… Я не знаю, может, совет какой дельный подашь? Тону заживо, ничего не понимаю… – Может, проще подготовиться, как все смертные? – Мне слабо. – мрачно заявил Юрик. – А ты представь, что зачищаешь слой! Зубной щеткой, потом кисточкой и длинной иглой. Составь схему раскопа, как полагается, то есть системы права: тут гражданское, тут уголовное, тут наследственное… Нарисуй плакат и на стену повесь. Авось со временем просочится! – Ты не понимаешь. – мрачно резюмировал Юрик. – Там же… это самое… манципация… легаты… – А с латынью после Пантикапея у тебя вообще никаких проблем не должно возникать. – У меня с татарским после Пантикопея нет никаких проблем. – мрачно поведал Юрик. – Что где почем, кто в поселке продает соляру для генератора, кто забьет овцу к выходным, у кого лучше первач – все за пару минут разузнаю. А вот эта вся ваша латынь… – Да не строй из себя… Латынь проще татарского, точно тебе говорю. Ты просто пытаешься заучивать наизусть, да и то неправильно. – А как надо? – Надо? Лучше всего переводить! – мечтательно протянула Ксения. – Я люблю переводить! Она еще немного помолчала, с удовольствием вспоминая прошлые переводы. Потом перевела взгляд на Юрика, окончательно погрузившегося в кошачье кресло и в пучину отчаяния и достигшего некоего мрачного равновесия. – А тебе, наверное, лучше преподавать. Юрка скроил в ответ сложное выражение лица. – Тогда я не знаю прими чтоле что-нибудь, и начинай готовиться к пересдаче. Больше тебе ничего не поможет. – пожала плечами Ксения. Юрка вздохнул. – Я слышал, вы раньше какие-то ритуалы такие проводили… – А! Было дело, как же! Ну значит так… – поудобнее устроившись у стола и пригубив ароматного напитка, Ксения с удовольствием начала вспоминать. – Была бы сейчас зима, желательно с конца декабря по Крещение, аккурат в зимнюю сессию, нужно было бы высунуть голову в форточку ровно в полночь, и отчетливо, громко трижды крикнуть: «Йолупукки, Йоулупукки! Переставь мне с жопы руки!» Юрка в своем углу сдавленно хрюкнул. – Это всем помогает. Даже если руки и вправду того. Надо только пауз больших не делать. А за работу садиться прям с вечера. И чтоб до защиты оставалось не менее трех дней. А то не подействует. – А летом? – Свари незабываемое зелье тогда. – усмехнулась Ксения. – Раз сваришь - на всю жизнь запомнишь! – Есть рецепт? – Хм... Что ж мы туда добавляли-то… Так, ну в основе, конечно же, кофе! Это само собой. Можно даже несколько зерен зашить в полы рубашки, для надежности. Потом, обязательно мел из той аудитории, где шли занятия. И важно чтоб тот же самый, которым преподаватель писал. Даже не знаю, наверное ничего не получится, сейчас же везде интерактивные доски! – Есть! Есть у нас мел! – торжествующим голосом воскликнул Юрка. – Вот ведь прелесть-то какая… – задумчиво протянула Ксения, явно представляя перспективу работать в учебных помещениях, не оснащенных оборудованием сложнее грифельной доски с мелом. – И как, много? – Чего? – Мела. – А сколько надо? – с испугом переспросил Юрик. – Да надо немного… Ладно, проехали. Даже мелкий огрызок сойдет, важно чтобы преподаватель вот именно этим мелом и писал. Что там еще… Ну да, волосы! – В смысле?! – В буквальном смысле, волосы с головы ведущего предмет преподавателя. Лучше того, кто лекции начитывал. Если экзамен принимает другой человек – для надежности значит. – Господи, а волосы-то зачем… - с отвращением скривился Юрка. – Здрасти прийихалы, это ж принцип мистического сродства как он есть! Что вверху – то внизу, с умной головы хоть волос клок – авось в глупой прибавится, если правильно употребить. Натуральный же герметизм! Юрка припечатал лицо ладонью. – И вот значит берешь старую турку, лучше из общаги, и варишь в ней кофе с этим вот всем, помолясь Сергию Радонежскому об учении. Трижды доведешь почти до кипения, но чтобы не убежало. Потом стукнешь донцем о томик «Римского права» под редакцией Новицкого, и перельешь в кружку. Доливаешь холодной колой до верху, пьешь и штудируешь! Юрка молча скроил неописуемое выражение лица. – Волосы можешь не пить, – так и быть, разрешила Ксения. – А может, взятку ей дать? – Кому, Евгении Григорьевне взятку? Э, нет брат, тут совсем другая нужна, черная магия... Странная сюрреалистичная беседа почти забылась за повседневными делами, когда в гости снова заглянул Юрка. Храня на лице похоронное выражение, он молча вошел и опустился в кошачье кресло. – Ну что, помогла тебе бытовая студенческая магия? – с легкой ехидцей спросила хозяйка. – Что? А, неа… – махнул он рукой. – Евгения Григорьевна спалила меня на попытке спереть волосы из расчески, и я ей все рассказал. Думал, ее кондратий прихватит со смеху. Зато теперь я работаю в архиве, до Нового года. Штатным некромантом. Пришлось согласиться…. – Так это же хорошо! – Ну да, как сказать… – Зато с зимней сессией проблем точно не будет. – Ну да… Но ты мне вот что скажи, вам это зелье кошмарное помогало? – А ты что, попробовал?! – Да. – мрачно ответил Юрка. – Вот ты маньяк! – рассмеялась Ксения. – Нет конечно. Это все так, плацебо. Чтобы сдать – просто учить надо. Вот хорошая арабика с коньяком перед экзаменом – это, говорят, хорошо помогает! – И как готовить? – помимо воли заинтересовался Юрка. – Ну как: скидываетесь с группы по денежке, покупаете хороший кофе, бутылочку неплохого коньяку, какой осилите, кладете в непрозрачный бумажный пакет и вручаете преподавателю перед экзаменом… – Да иди ты в пень… – смеясь, махнул рукой Юрка. – Со своей черной магией… P.S. Как на самом деле надо готовить кофе с коньяком: Сварить кофе. В чашке смешать коньяк с сахаром в предпочитаемой пропорции, помешать чтобы сахар начал таять. Тонкой струйкой влить кофе. Пить сразу как есть, не размешивая!