1. если бы

ах, как я вами восхищаюсь! мне чужды зависть и корысть, но, чувствую, что я сломаюсь, если увижу вашу кисть в чужой руке. или объятьях. или в чужих дурных мечтах. пытаюсь каждый день принять я, но каждый раз всё рушу в прах. и осознать пытаюсь, что вы совсем не близкий человек, что становлюсь я в миг пунцовой. стою. срываюсь вновь на бег. стараюсь я догнать вас, милый, достичь таких же вот высот, но организм у меня хилый, хоть и сама я не урод. вы не подумайте! не плачу! и в мыслях не было рыдать. вдруг нужно будет — дам я сдачи. если придёте поддержать. хотя... если не встанете вы рядом, я всё равно всем дам отпор. скажите вы, как будет надо, я сразу выиграю ваш спор. и ваши руки, ваши плечи, ваш запах, бёдра, и глаза, они днём-ночью меня лечат, лишь взгляд — взмываю в небеса. а голос ваш — он словно бархат. пленит меня он, словно сеть, и темнота мне ваша ярка, но некрасиво ведь глазеть. всегда, всю жизнь себя любила, надеялась точно на то, что всех своей красой манила. что быть мне с вами суждено. надеялась я, свято веря, ответите вы тем же мне, вы не из тех, кто лицемерит. чуть вечереет — не ко мне. любимый, оставайтесь живы. лишь взгляда хватит мне сполна. и я тогда буду счастливой, и грусти буду лишена. когда проходите случайно, дотронувшись своим плащом... это до ужаса банально, но мне тревоги ни по чём. да и желать мне вроде чуждо: карьера, деньги, личный кров. люди твердят: это, что нужно! секрет всей жизни — вот каков. углу на каждом все кричали: ты молодец! ты режиссёр! невинно лыблюсь, сидя в зале: куда там, я простой актёр. я унесу с собой в могилу все чувства, мысли и мечты, а как иначе? непосильно. и вас нельзя назвать на “ты”. но я не жалуюсь, не плачу, и вовсе не горюю я, вдруг будет нужно — дам я сдачи. ты только не забудь меня.