Часть игр

— Игра началась, — прошептала на ушко темноволосая женщина, лезвие блестнула перед лицом рыжеволосого. — А теперь. Беги. Беги! Малыш Нати, — ухмыльнулась Лола. «Малыш Нати, что за ужасное прозвище, — подумал бы Натаниэль в обыденной ситуации, когда Правая рука отца подзывает его к себе, но не сейчас. Она прекрасно дала понять, что ему делать.» Веснински как с цепи сорвался и умчался в лес, куда подальше, за деревья, за раскидистые ветви ели. Остановившись у осевшей ветви сосны, он почувтсвовал, как от нее веет защитой. Он спрячется здесь. Прислушиваясь и расчитываяя каждый шаг подопечной отца, Натаниэль уже приготовил нож. Цель игры не просто заключалась: спрятаться, найти, изрезать и играть пока на рыжеволосом не останется живого места, но и была возможность отбиться. Правила не запрещали напасть на Лолу с ножом, чего ожидал Натан, чтобы его сын умел пользоваться оружием, хотя бы на грани смерти. Но нельзя было делать больше трёх ножевых. Отец рыжеволосого очень дорожил тремя подопечными — Лолой, Ромеро, и Джексоном, был ещё особенный телохранитель Димаччио — надёжная опора и защита. Нож Он летел в сторону его лица. Вот черт. Натаниэль отвлекся, когда этого делать было категорически нельза, и понесёт за это соответствующее наказание. — Что-то не так, Младший? Лицо какое-то у тебя странное, — Лола перепрыгнула через ветку и оказалась прямо перед Веснински. Она притянула его к себя за подбородок, а другой рукой достала нож. — Один, — первый порез прошелся по щеке, и после этого девушка сразу потеряла интерес к его лицу. Поэтому следущая рана прожгла запястье. — Два, — после «трёх» Лола вколола ему нож в бедро. Натаниэль издал истошний крик, но самостоятельно вытящив нож, убежал дальше. Игра продолжалась. *** — Нати, где же ты? У тёти Лолы сегодня прекрасное настроение, сойдёмся на цифре два, — казалось ее смех охватил всё пространство. Она уже близко. Бежать — догонит. Сколько бы не прятался в итоге — найдёт. Может это выход? Веснински вытащил нож, в его детских дрожащий руках он выглядел глупо, как говорил отец. Нужно решаться. Первый порез прошёлся по правому запястью по свежей ране. За ним легкими движениями второй и третий, а больше ему не было позволено. Даже если Натаниэль выживет, Натан всё равно узнает, что он сделал что-то больше трёх раз. — Натаниэль! Быстро очнулся, ты же не хочешь испортить мне настроение, — кажется его трясли за плечи. О да. Это была Лола. — Игра так не заканчивается, — в ее голосе мелькнуло беспокойствие и не об Веснински, а о своей шкуре, она допустила такой промах. — Теперь я спрячусь так, что меня никто не найдёт, даже папа!