Часть 1

В листьях этого дуба вчера заблудились звезды. Я срывал их, ногами ровнял с землёй. По щекам предательски слëзы— вот проигран, смертелен бой. Я сломал еë гордостью и дермом. Вытворя абсурд, извечно, всегда показ. Вот сразмаху красивый дом. Всюду фальшь и дешëвой фарс. Ела суши из рук, засыпала у телика на груди. От простот становилась счастливой в раз. Нас ждало банальное впереди брак, малы́е, чрез терни лаз. Кто публичен тот должен всегда в улыбку. Переехал с нею. Нью-Йорк в ошибку. Далеко утащил, а друзьям велел дать открытку. Будь со мной. Но на выбор не прячь попытку. Везде вместе. Под камерой. Платье — шик. Долго плачет одетая в белой ванной. Как русалка без вод, потеряла лик. Показалась матери странной. К часу ночи растянутый свитер, плечи. Хмуро свечи задует, одеяло до головы. Ей бы только не слышать вечность гулы разной чужой толпы. Видел как к ней тянется визажист, а она рыдает и не может уняться вновь. У неë размывалась тушь, на сердце волнами кровь. Просилась уехать в глушь, отдать ей свою любовь. Я должен скрывать свой куш, ты лучше не сквернословь. Скучала по звукам трав, по свободным птицам и солнцу за просто так. Теперь до меня дошло, какой же творил бардак... Звоню ей, путаясь в цифре от дрожи в пальцах. Опускаюсь, тихо хриплю, не сдержанно матерясь. Кидаюсь в квартиру: «Я буду здесь. И одна.» На кроссовках осталась грязь. Двое пьëм не чëкаясь. И до дна. Потом вместе скулим «было так хорошо с тобой». За окном догорает ночь. — Мне остаться? — Иди домой.