Эпилог

      Жара стояла невыносимая: плавился асфальт под ногами, а над крышами автомобилей воздух, казалось, загустевал от зноя.       Смертные, не способные справляться с жарой с помощью циркуляции ци в теле, прятались в кафе, кино и ресторанах, где во всю мощь работали кондиционеры. А несчастные, вынужденные находиться на улице, в немереных количествах потребляли мороженое и холодную воду.       Больше всего Вэй Усяню было жаль торговцев, развернувших свои павильоны в старой части города. Им не то что кондиционеры – даже простые вентиляторы не полагались, в отличие от ханьфу и сложных причесок. Все ради соответствия эпохе.       Мимо лениво бродящего среди торговых рядов Вэй Усяня прошла молодая пара.       – А-а-а, – шумно простонал молодой человек. – Зачем мы сюда притащились по этой жаре?!       – Чтобы найти подарок твоей маме, – машинально ответила девушка, замирая перед одним из прилавков, уставленных самыми разнообразными поделками из дерева. – Я хочу ей понравиться.       – Ты ей в любом случае понравишься.       – Спасибо, конечно, но я не готова в таком серьезном вопросе полагаться на твое необъективное мнение. Я хочу действовать наверняка!       – Допустим. Но почему именно сегодня? Эта жара меня убивает!       Молодой человек дернул головой и недовольно скрестил руки на груди. Вэй Усянь почувствовал, как в груди надувается большой воздушный шарик, как всегда бывало при встрече с реинкарнациями дорогих ему людей.       – А вы помолитесь Хранителям, молодой господин, – внезапно посоветовал торговец, неторопливо вырезавший что-то на деревянном кругляше, – может быть один из них услышит и принесет прохладу или долгожданный дождь.       – О чем вы говорите? – заинтересованно спросила девушка.       Торговец улыбнулся, отложил в сторону инструмент и протянул вперед раскрытую ладонь, на которой лежал деревянный кругляш с искусно вырезанными на нем змеей и птицей.       – Ух ты! Это же герпетон! – девушка взяла в руки поделку и принялась внимательно рассматривать. – А птица… Кто-то из зимородков?       – Большой пегий зимородок, – услужливо сообщил торговец.       – Ты только посмотри, как здорово! – девушка повернулась к своему спутнику, подсовывая кругляш ему практически под нос.       Вэй Усянь, остановившийся чуть в отдалении и старательно делающий вид, будто он кого-то ждет, а вовсе не подсматривает за реинкарнацией Цзинь Лина, чуть не уронил телефон.       – А мадам Цзинь все такая же, – восхищенно пробормотал он.       В той далекой жизни невеста Цзинь Лина появилась будто ниоткуда и сразу вызвала настоящий переполох. Уроженка Юньмэна из богатой, но не благородной семьи еще и полностью лишенная заклинательских способностей. Против этого брака выступали главы и старейшины почти всех кланов, кроме Юньмэн Цзян и… Ланьлин Цзинь. К всеобщему удивлению, старейшины Цзинь поддержали своего юного главу, в результате чего в Башне Кои появилась новая хозяйка, со временем заслужившая любовь и уважение и адептов, и народа.       Уже много позже, Вэй Усянь узнал, что мадам Цзинь (в девичестве дева Го), была одной из самых искренних верующих Змея-Хранителя. С ее легкой руки вера в божества ветра и пресных вод вышла за пределы Юньмэна и Гусу, соответственно, а их символы и святилища, за редким исключением, стали парными.       И вот, целые жизни спустя, Цзинь Лин и Го Тинтин снова обрели друг друга.       Широко улыбнувшись и бросив последний взгляд на пару, внимательно слушающую историю, как много-много поколений назад Змей-Хранитель спас предка торговца от смерти, Вэй Усянь медленно направился дальше. Он давно отучился влезать в жизни реинкарнаций дорогих людей. Просто увидеть их и узнать, что они есть и что у них все хорошо – было достаточно.       До встречи с Лань Чжанем еще оставалось немного времени и потому Вэй Усянь неторопливо шел по центральному проспекту, разглядывая витрины магазинов.       Восторженный девичий визг не вызвал удивления: такое случалось сплошь и рядом, особенно, когда Вэй Усянь и Лань Чжань появлялись где-нибудь в общественном месте вдвоем. Странным было, что визг раздавался как будто с другой стороны дороги.       Мужчина повернул голову налево и сразу заметил скопление старшеклассниц. Они восторженно попискивали и толкали друг друга локтями, глядя отнюдь не на Вэй Усяня. Удивленно вскинув брови, он повернул голову, только для того, чтобы в очередной раз за день замереть. Чуть в отдалении, у едва ли не единственного на всю улицу дерева, прислонившись к нему плечом, стоял Чэн, Змей-Хранитель, собственной персоной.       Божество что-то читало в телефоне, абсолютно не реагируя на внимание девушек. Зато взгляд Вэй Усяня Чэн словно почувствовал и медленно поднял голову, безошибочно обнаруживая наблюдателя на другой стороне улицы.       Сердце болезненно сдавило. Они не виделись веками.       Вэй Усянь, словно загипнотизированный светлыми глазами, сделал несколько шагов навстречу. Он бы и на проезжую часть сошел, но знакомая крепкая рука сжала плечо и потянула назад, заставляя впечататься спиной в чужую грудь.       – Не надо, – прозвучал над самым ухом тихий звучный голос Лань Чжаня.       – Но там… – Вэй Усянь махнул рукой в сторону Чэна, напряженно застывшего по другую сторону проезжей части.       – Знаю. Но не надо.       – Знаешь? Не надо? – мужчина несколько раз моргнул, внимательно посмотрел на Чэна, чей взгляд больше не был направлен на самого Вэй Усяня, а ушел за его плечо, а потом повернулся к возлюбленному. – Почему?       – Вэй Ин – пламя, Чэн – вода, – ответил Лань Чжань и внезапно слабо-слабо улыбнулся. – Смотри.       Вэй Усянь повернул голову, чтобы увидеть, как в уголках до того мрачно поджатых губ бывшего шиди обозначилась теплая улыбка, а светлый взгляд потерял свою остроту. Порывистой, пружинистой походкой к Чэну приблизился Хуань. Они не прикасались друг к другу, но их близость была очевидна. Хранитель Юньмэна что-то тихо сказал Хранителю Гусу и тот резко повернулся к дороге. На не изменившемся за годы лице Хуаня отразилась печаль, так тесно переплетенная с радостью, что смотреть на это было почти больно.       Рука Лань Чжаня на плече Вэй Усяня сжалась крепче.       – Старший брат, – тихо выдохнул второй Нефрит.       Хранитель Гусу, услышав, улыбнулся и махнул рукой. Вэй Усянь не удержался – помахал в ответ. А в следующее мгновение порыв ветра растрепал ему челку:       «Господин Вэй, я рад, что у Ванцзи есть вы. Спасибо».       – А я рад, что вы есть у Цзян Чэна, – одними губами произнес Вэй Усянь.       Хуань понятливо кивнул, еще раз улыбнулся и покосился на тихо произнесшего что-то Хранителя Юньмэна. Неожиданно остро усмехнувшись, Хуань снова посмотрел на брата и Вэй Усяня и медленно изобразил руками пантомиму, будто открывал зонтик.       – О чем это он? – Вэй Усянь заинтересованно склонил голову на бок.       – Сейчас будет дождь, – ответил Лань Чжань.       – На небе ни облачка… Но для Цзян Чэна это не помеха, да?       – Мг-м, – подтвердил второй Нефрит.       И в следующее мгновение на макушку Вэй Усяня упала первая дождевая капля. Мужчина дернулся, но с места не сошел. После столь долгой разлуки Лань Сичэнь и Цзян Чэн были так близко.       – Мы не можем поговорить. Но дай мне хоть на тебя посмотреть, – тихо попросил Вэй Усянь, вглядываясь в лицо Чэна. Тот закатил глаза. И в следующее мгновение на дорогу обрушилась непроглядная стена воды.       – Нет!       «Уймись, Вэй Усянь. И поверь, наконец. Тогда когда-нибудь…»       Мужчина хмыкнул, покачал головой, взял Лань Чжаня за руку и потянул его в ближайшее кафе, не оглядываясь.       Стена воды поредела, но на другой стороне улицы уже никого не было.       И только ветер медленно разгонял по небу сформировавшиеся над центром города тучи, чтобы принести во все его уголки долгожданный дождь.       Просьба была услышана.