Часть 2. Глава 4. Трезвый взглыд

Первый солнечный луч упал на смятые одеяла, Виктория проснулась всего за несколько минут до того. Тёплые осенние ночи позволяли не закрывать на ночь окон и не задвигать полог кровати. Гостиная Равенкло, как известно, была в одной из башен; те, кто повыше (старшие курсы явно селят на всё более высоком этаже, вплоть до седьмого), уже явно некоторое время могли наблюдать восход. До садов, куда выходят окна Хафлепувцев, и поверхности Озера, под которым спят слизеринцы, солнце дойдёт ещё минут за 15. Старая конструкция и посредственный выбор материалов Замка тут же дал о себе знать – спальня начала нагреваться. Так как современную проводку сюда не проведут в ближайшие лет сто, придётся выживать как любой уважающий себя британец без кондиционера жарким летом: быстро встать с постели, захлопнуть окно и задвинуть тяжелые шторы. На что-то сгодился и синий цвет факультета – комната тут же окрасилась в прохладный водяной цвет. *** Виктория, на удивление, не испытывала никаких проблем с уроками, хотя и поступила почти без никаких знаний (как говорилось раньше, средний уровень обучаемости среди первых курсов был достаточно низкий, половина, если не больше, студентов хронически не сдавали экзамены, и переходили на новый год обучения по контракту). Не говоря уже про то, что Виктория оказалась одной из немногих ныне живущий студентов, кому посчастливилось выучить заклинание отпирание замков (жертва профессора Кетлбирна была не напрасной, единственную на весь магический мир книгу заклинания Алахоморы все ещё продавали в лавочке волшебных приколов Хагрида). Геннадий познакомил Викторию с Гермионой во время обеденного перерыва. Первое впечатление от неё было нормальное: Гермиона могла без умолку говорить о предстоящих уроках, пройденном материале; при этом, когда не находилось темы для разговора, она продолжала читать очередную книгу, которую уже успела взять в библиотеке. Викторию всегда удивляло – как можно было постоянно с собой носить такие увесистые тома, в мантиях для этого явно не было предназначено достаточно места. Так как количество тем для разговора с Гермионой было ограничено, оставалось только говорить про Чары. Насколько узок и неинтересен оказался курс магии в Хогвартсе! как минимум для второго курса обучения. Садоводство с опасными растениями, которые могут убить тебя и всех, кто находиться в одной с тобой теплице, точно не могло заинтересовать никого, кроме детей заядлых дачников Краснодарского края. История магии? Сам факт, что двенадцатилетним детям нужно было учить пыльные хроники давно ушедших эпох по учебнику умершей ведьмы, которая даже не работала в гос учереждениях, не провела как минимум пол жизни, занимаясь прикладной историографией, и (уж точно) даже не согласовала своё творение с минпросвещением; - всё это явно не увеличивало желание продираться сквозь века и буковы. Защита от тёмных искусств…поразила. В классе стоял привычны полушум; под полсотни детей, разбившись на десяток островков активных разговоров, обсуждали начало года, необходимость нести семь увесистых книг малоизвестного автора, цены в лавочке Хагрида и перспективы ежегодного отбора ловцов квиддича, как вдруг в класс в буквальном смысле ввалился какой-то персонаж. Кажется, он был молод, хотя по лицу, которое явно говорило о не меньше чем неделе хорошего запоя, было трудно даже сказать, мужчина это или женщина. - Здравствуйте, дети! – сказал подозрительный тип, он растягивал слова и периодически подхихикивал. – Позвольте представиться: Златопуст Локанс! Награжден орденом Мерлина третьего класса, автор бестселлера “Я – Волшебница” и семикратный победитель конкурса за самую обворожительную улыбку! Да про что я говорю, я вижу вы приобрели полный комплект моих книг! Я уверен, что вы уже подробно ознакомились о моих великих свершениях, и вы не можете поверить в это чудо – что я стал вашим учителем по защите от тёмных искусств! Весь класс с недоумением провожал взглядом своего нового профессора, который, пошатываясь, добирался до учительского стола, то и дело хватаясь руками за ученические парты. Наконец один мальчик, его кажется звали Терри Кед, вдруг спросил: - Вас не было на празднике по поводу начала учебного года, правда? Действительно, такого персонажа было бы сложно найти, легко потерять и невозможно забыть, если бы он был на том ужине. - Ну…да, я… ну… , - Локанс наконец добрался до своего стола и, с облегчением, погрузился в учительское кресло, - Я…ну, пропустил поезд. Да. Неотложные дела, требующие моего присутствия в Лондоне. Никак не мог иначе. Редко когда в молчании пятидесяти детей можно было прочесть одинаковую мысль, но тем не менее все поняли – “неотложные дела” явно касались выгодной распродажи крупной партии алкоголя. Судя по потрепанному виду одежды Локанса, а так же по небольшому тиражу его учебников (честные издатели не забыли указать, что наклад составлял всего 100 копий), было ясно – те, по видимому, немалые деньги, которые Локанс получил за молниеносную распродажу учебников, были потрачены без особой пользы но с большим удовольствием. - И так, дорогие друзья! – отдышавшись начал Локанс, - не думайте, что я, пускай и такой великий, победил Вампира из города Форкс, лишь своей лучезарной улыбкой! И, добираясь на попутках до этого живописного замка, я имел возможность подготовить для вам незабываемый вводный урок. Внимание…! Профессор взмахнул палочкой, ближайшее окно распахнулось и в него влетела массивная клетка, доверху заполненная странными синими тварями непонятно какой конструкции, их тушки были набиты в клетке слишком плотно. - Корнуэльские пикси! – торжественно провозгласил профессор, как будто представлял классу Короля Британии. – Эти мелкие твари могут наделать множество проблем путникам по всей Британии. Молодому поколению уже не понять, какого это – пытаться добраться до сельского ларька, и не быть ограбленными этими чертёнками! Ну что ж…посмотрим, как вы с ними справитесь~ С этими словами, тот-кого-не-хочеться-называть-профессором, взмахом палочки открыл клетку, и класс заполонили летающие гады. Их было не меньше двух десятков, у них были синевато-белёсые тельца, как у фей, но вижжящий голосок и грубый характер. Если бы по комнате пронесся смерч, или в окно влетела бы не клетка с пикси, а беспилотник – они бы наделали меньше разрухи, чем эти твари. Сам же Локанс, просипев формулу заклинания, сиганул в то же окно (если убьется – хоть не жалко). В тот день общий класс Равенкло и Гриффиндора обошелся малой кровью: двое второкурсников были убиты – пикси сбросили массивную люстру, которая похоронила брата и сестру Монтгомери; так же с десяток детей были травмированы, самый серьезный случай – одна девочка, при попытке спрятаться в шкаф, чуть не задохнулась, когда пикси заткнули все щели тряпками для доски. Профессор Локанс, воистину, был послан второкурсникам и всей школе, что бы закалять их волю и учить выживать в непростых жизненных ситуациях. Зельеварение больше походило на малопонятные и в целом сомнительные уроки кулинарии. Виктория несколько раз должна была перечитать странный рецепт зелья, который Снейп магическим образом написал на доске (и даже так он писал с ужасным подчерком, не мог скачать Times New Roman на палочку?), прежде чем поняла, что это рецепт напитка Wassail, который, по непонятной причине, назывался сонным зельем. Первый урок Астрономии Виктория проспала; на второй просто принесла вырезку из газеты с гороскопом для Раков за июль 1997 года, и, на удивление, получила высший бал. Трансфигурация была слишком сложной, от неё у Виктории болела голова. Трудности, в основном, составляли не сами уроки, а длиннющие инструктажи по безопасности, которые профессор МакГонГал выписывала каждому в их рабочий пергамент, и который заставляла выучить наизусть. По крайней мере, так действительно было безопаснее. А вот Чары… По началу Виктории казалось, что это будет обычный урок. Но, видимо в благодарность за все беды, которые Виктория пережила на этой неделе, судьба подарила нечто: казалось, что это будет очередная длинная и скучная лекция от карлика Флитвика, Виктория уже готовилась наконец немного поспать, но тут она поняла, что с интересом слушает длинный пассаж про теорию магии. Профессор рассказывал о самом сложном разделе магии – а именно о создании заклинаний. Нехитрое дело, для опытного мага, прочитать уже существующие заклинание. Но вот создать собственное, с нужным эффектом и без побочных действий – непросто. Для этого нужно знать витиеватый язык магического искусства, постоянно экспериментировать и комбинировать магические слоги, пока результат наконец не будет соответствовать ожиданиям. А ведь немало создателей магии в буквальном смысле подорвались над собственной работой; создавая и открывая все новые и новые способы словообразования можно добиться немыслимых результатов. Виктория с интересом выслушала длинную и трагичную историю самой известной магической творчихи – Пандоры Лавгуд. Именно она в свое время смогла открыть самые эффективные и ныне используемые слоги магических формул, но, к сожалению, она не была популярна в магическом Instadrachm, потому её даже не удостоили карточки известных ведьм и волшебниц Британии. Потому, когда после первой недели обучения всем второгодкам был предоставлен выбор – на какой предмет они лично хотели бы приналечь, Виктория без колебаний выбрала курс профессора Флитвика. И не она одна: Геннадий сделал так же (в основном потому, что Флитвик, как Декан Равенкло, и без того ездил по головам таких честных роботяг, как Геннадий, и вечно заваливал их дополнительной работой; а Гермиона, как потом оказалось, выбрала сразу все предметы в качестве основных на второй курс.