Часть 4

Утро началось с боли. Глухой, давящей на виски, расползающейся по голове, как трещины по стеклу. Побочные эффекты отказа от таблеток уже давали о себе знать — медленно, но неотвратимо. И это бесило больше всего. К этому добавлялось всё остальное. Тело ныло. Каждое движение отзывалось тяжестью, будто меня собрали заново из осколков — и не слишком аккуратно, а будто это делал человек под влиянием белой горячки. Я смотрю на вещи, оставленные на стуле. Пыльная кофта, спортивные штаны, пропитанные изнутри кровью.И всё. Из Эвермора я не взяла почти ничего. Желание сбежать было сильнее здравого смысла.Документы. Карта. Этого оказалось достаточно, чтобы начать заново. И недостаточно, чтобы чувствовать себя человеком. Спасибо, что хоть самое важное взяла, без документов было бы сложновато. Я усмехаюсь про себя.Забавно. Можно купить хоть целый магазин одежды… но стоять здесь — и не иметь даже нормальной сменой одежды… Выглядит жалко. — Мари. Я вздрагиваю. Рене подходит тихо, как всегда. Эта походка сразу ассоциировалась с кошачьей, они так же незаметно подкрадываются сзади. — Вот, возьми, — она протягивает мне аккуратно сложенный спортивный костюм. — У нас примерно один размер. Я его не носила. Чёрный.Конечно. Пальцы на секунду сжимаются сильнее, чем нужно. Чёрный.Красный. Цвета, которые въелись под кожу настолько, что сама я состояла из этих цветов. Черные синяки. Красные рубцы и кровоподтеки. Я заставляю себя расслабиться. — Спасибо. На один день. После тренировки куплю что-нибудь своё и не буду как попрошайка. — Как хочешь, — мягко улыбается она. Слишком мягко для этого места. Точно кошка. Я киваю и ухожу в ванную. Отражение в зеркале встречает безжалостно. Я медленно осматриваю тело, обрабатываю раны, накладываю повязки — там, где это возможно. Скрыть всё не получится. Но достаточно, чтобы не бросалось в глаза. Костюм ложится на кожу тяжело. Чёрный скрывает кровь. Удобно.Почти символично. Видимо именно поэтому мой гардероб раньше состоял только из черного.

***

Холодный воздух цепляет лёгкие. Покрытие под ногами — жёсткое, знакомое. Я останавливаюсь на секунду, оглядываясь. Они все здесь. Дэн что-то быстро говорит Мэтту, активно жестикулируя. Ники смеётся, но как-то натянуто, то и дело бросая взгляды в мою сторону. Элисон стоит чуть в стороне, скрестив руки — оценивает. Без стеснения. Рене и Нил — единственные, кто не смотрит как на проблему. И Эндрю. Он сидит на скамейке, лениво прокручивая ракетку в руках. Его взгляд скользит по мне всего на секунду — и этого хватает. Я отвожу взгляд первой. Кевин стоит ближе к центру поля. Не подходит, не здоровается, даже не смотрит. Как будто меня здесь нет. И это… злит сильнее, чем любой прямой конфликт. — Начали, — коротко бросает он. Без вступлений. Без объяснений. Как всегда. Тренировка начинается резко. С первых минут темп высокий. Слишком высокий.Они проверяют меня. Я чувствую это в каждом движении. Мэтт идёт в жёсткий контакт — проверяет реакцию. Дэн даёт быстрые передачи — проверяет скорость. Ники и Нил… сначала осторожны, но потом тоже начинают играть плотнее. Никто не щадит. И правильно, я бы тоже не щадила. Первое столкновение выбивает воздух из лёгких. Я сгибаюсь почти незаметно. Но Эндрю это видит. Конечно видит. — Уже всё? — лениво бросает он с края поля. Я выпрямляюсь. — Размечтался. Голос звучит ровно. Даже слишком. Я возвращаюсь в игру. Дальше — хуже. Темп не падает ни на секунду. Каждое движение отдаётся болью. Каждый шаг — усилием. Я опаздываю на доли секунд и этого достаточно. — Быстрее, — резко бросает Кевин. Я сжимаю зубы. Сука как он сейчас меня бесит. Снова вхожу в розыгрыш. Передача. Я ловлю. Поворот— резкая боль в боку. Мир на секунду темнеет. Мяч почти уходит. — Чёрт, Мари! — срывается Дэн. — Я все контролирую, — отрезаю я, возвращая себе позицию. Ложь. Все, но явно не свое тело. Слева в меня врезается Ники. Не сильно, но достаточно, чтобы задеть одно из самых болезненных мест. Я застываю на долю секунды и этого хватает, мяч уходит. Свисток. — Сосредоточься, — холодно говорит Кевин. Я медленно поворачиваюсь к нему. — Может, ты попробуешь не орать, а играть? На секунду всё замирает. Ники тихо выдыхает: — Ой… Элисон закатывает глаза: — Началось. Кевин делает шаг ко мне. Медленно, но уверенно. — Ты сейчас не в том положении, чтобы— — Чтобы что? — перебиваю я. Тишина становится тяжёлой.Даже Дэн замолкает. Кевин смотрит прямо. — Ты мешаешь. Я усмехаюсь. — Тогда убери меня.- секунда, две… И в этот момент всё ломается. Следующий розыгрыш начинается без команды. Резко. Жёстко. Я врываюсь в игру, игнорируя всё — боль, усталость, собственное тело. Только движение.Только цель. Я перехватываю передачу Дэн. Ухожу от Мэтта. Резко смещаюсь вправо. Боль вспыхивает так, что на секунду темнеет в глазах, но я не останавливаюсь. Удар— мяч уходит в ворота. Тишина. Я стою, тяжело дыша. Секунда триумфа. Крошечная, но она есть. И сразу—реальность. Колени подкашиваются. Я почти падаю.И только тогда— чья-то рука хватает меня за плечо. — Уйди с поля, — тихо. Слишком тихо говорит он. — Не трогай меня- вырываюсь — Ты разваливаешься. — Я стою как видишь. — Пока что. Я делаю шаг вперёд. Назло. Только не понятно кому. Ему или себе? — Я не уйду. Он смотрит. Долго, с холодной яростью. — От тебя нет пользы. Я усмехаюсь, хотя дыхание сбивается. — От тебя её тоже немного. Секунда. — Всё. Тренировка окончена. Голос Кевина режет воздух. Резко, жёстко. Никто не спорит. Даже Дэн. Команда расходится медленно, но взгляды остаются. Я разворачиваюсь и иду к выходу. Каждый шаг отдаётся болью, но сейчас это даже удобно. Потому что физическая боль проще, она понятнее, чем всё остальное. — Ларнес. Я оборачиваюсь. Ваймак стоит в коридоре. — В тренерскую.

***

Дорога до неё кажется длиннее, чем должна быть. Жар накатывает волнами.Руки дрожат. Тело начинает требовать то, от чего я отказалась. И это только начало. — Это не совсем моя зона ответственности, — начинает Ваймак, внимательно глядя на меня, — но я видел, как ты тренируешься. И знаю, как ты можешь. Это не отсутствие практики. Что происходит? — Ничего, — автоматически отвечаю я. — Исправлюсь. — И всё же. Он не отступает. Чёрт. Я делаю вдох. Возможно он все-таки должен знать. — Вы не знаете, почему я пропала из спорта —слова даются тяжело— Несколько лет назад я начала принимать сильные успокоительные. В какой-то момент доза стала такой, что… я просто перестала функционировать нормально. Пауза. — Это и выбило меня из игры- я отвожу взгляд.— Недавно я отказалась от них. Побочные эффекты… серьёзные. Я снова смотрю на него. — Я справлюсь. Это не повлияет на мою игру. Ложь, но необходимая. — После ближайшего матча мне понадобится несколько дней. Восстановление будет тяжёлым. Ваймак кивает.Без лишних слов. — Хорошо. Надеюсь, я ещё увижу настоящую Мари Ларнес. Свободна.

***

После душа тело становится только тяжелее. Вода не смывает усталость, она просто делает её… ощутимее. Но я всё равно еду в торговый центр. Мне нужно что-то своё. Хоть что-то. Внутри шумно. Люди мельтешат из стороны в сторону, ненавязчиво играет музыка, а вокруг… Голоса. Слишком много. Я медленно иду вдоль витрин. Смотрю на одежду. И впервые ловлю себя на странной мысли. Я не знаю, что мне нравится. Не «подходит». Не «разрешено». Не «нужно». А именно — нравится. Я беру одну кофту, потом другую. Откладываю, снова беру. Туда де несколько штанов и… платье Ткань под пальцами кажется непривычной. Мягкой. Слишком нормальной. Я смотрю в зеркало примерочной и не узнаю себя. Не из-за ран, из-за выбора. Раньше его не было.Никогда. Всё решали за меня. Цвета, фасон, образ. Я была частью картинки, чужой, но частью Теперь…тишина и свобода. Которая почему-то давит сильнее, чем контроль. Я усмехаюсь. Берусь за вещи уже увереннее. Светлые, тёмные, простые. Мои. Мысль приходит неожиданно: Это его взбесит. И от этого становится легче. Немного. Телефон вибрирует. Я даже не смотрю сначала, но потом открываю. Сообщение от Кевина. «Ты завтра не выйдешь на поле, я не утвердил тебя на игру» Я перечитываю. Раз. Два. Три. И только потом понимаю. Что внутри стало… пусто. Без злости, крика, эмоций. Просто—снова отняли. То, за что я только начала цепляться и на что надеялась. Я медленно опускаю телефон и смотрю на своё отражение. Чужая одежда. Чужая жизнь. Чужие решения. Ничего не меняется. Только иллюзия.