Глава 51 - Путь к себе

Где-то после третьего курса Пенси разлюбила поездки домой на каникулы. С ее четырнадцати мама решила, что Пенси уже достаточно взрослая, чтобы участвовать в полуденных чаепитиях вместе с другими дамами их положения. Юная Пенси быстро осознала, что не было ничего более нудного и утомительного, чем посиделки в компании ровесниц матери. От нее даже не требовалось что-то говорить, лишь делать маленькие глотки из ажурной чашечки, мягко улыбаться и кивать в нужных моментах. Иногда Пенси казалось, что ее скулы сведет на столько, что перекосит все лицо и мамины надежды удачно выдать ее замуж рассыпятся в пух и прах. Благо, часто эти чаепития проходили в садах Малфоев, что позволяло Драко, словно рыцарю, спасать ее от унылых разговоров. В отличии от Александры Паркинсон, остальные благородные леди не особо возражали против его вмешательства. Уже позже Пенси поняла, что возможно не только она полагала, что ее избранником станет Драко. Но, как однажды сказала Грейнджер: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Отношения с Драко ни к чему не привели, как и планы ее матери устроить брак с герцогом Нелленбургом. Прежде Пенси видела себя только в одном из двух сценариев, даже не допуская и мысли, что может быть как-то иначе. Плыть против течения не имело смысла. Будь то планы, построенные ей самой, родителями или Волан-Де-Мортом, в конечном итоге приходилось подстраивалась под все обстоятельства. Но, если что-то вдруг шло вразрез ожиданиям, это ощущалось как выбитая из под ног почва. Неизвестность была куда тревожнее, чем даже самые страшные ожидания. В этот раз разрушенные планы привели Пенси туда, где она действительно хотела быть, но никогда не смела и думать об этом. Пенси опустила взгляд на пустой чемодан. Отчасти она была рада тому, что ничего из запланированного матерью и когда-то ей самой не случилось. — О, милая, ты появилась раньше на целый час, - воскликнула Александра целуя ее в щеку, - мы с папой, конечно, очень ждали тебя, но Леди должны соблюдать этикет даже в кругу самых близких. Это не прихоть. Настоящий труд выработать в себе привычку… — Здравствуй, дорогая. Вслед за матерью в гостиную вошел ее отец. Его уставшее лицо озаряла широкая улыбка, которая всегда вызывала у Пенси чувство полного покоя, словно та была каким-то зельем. — Тилли, будь любезна, разбери вещи Пенси и подготовь ее одежду к обеду, который, к слову… — Но госпожа! - воскликнула домовиха, - чемодан юной мисс совершенно пуст. Юная мисс отказалась и Тилли не смогла помочь ей собраться. Тилли уговаривала, умоляла, но мисс… — Пуст? - Пакстон Паркинсон изогнул бровь в точности, как это делала его дочь. — Милая, мы обновляли твой гардероб только осенью. Если ты считаешь, что нужно снова это сделать, то боюсь, мадам Малкин уже не принимает заказы на ближайшие месяцы. — Дело вовсе не в этом, - осторожно возразила Пенси. Тогда мама смерила ее изучающим взглядом и, выдержав небольшую паузу, сказала: — Школьное питание всегда оставляло желать лучшего. Пенси закатила глаза. Казалось, что беспокойство мамы по поводу ее веса было неизменной константой. Не важно, будь то война или конец света. — Мой чемодан пуст не поэтому, мама. Пенси старалась не терять самообладание, дабы добраться до сути этого разговора прежде, чем ее эмоции охватят верх. Придав голосу бесстрастие, она спокойно продолжила: — Как я уже сообщала вам ранее, я собираюсь покинуть Англию сразу после выпускных экзаменов. Я начала понемногу отправлять вещи и, надеюсь, к июню смогу полностью закончить. Александра сделала шаг назад, упав в кресло. В ее глазах застыло совершенно не наигранное потрясение, хотя Пенси не раз упоминала о своих планах и переезде в Италию. Но это было ожидаемо. Каждый раз, как Пенси заводила подобный разговор, мама спешила сменить тему, либо слушала в пол уха, добавляя свою любимую реплику — «посмотрим». Она воспринимала это не более серьезно, чем желание пятилетней Пенси стать настоящей русалкой, но кажется только сейчас в полной мере осознала реальность происходящего. Отец же не выглядел удивленным. Он подошел к жене и ободряющие сжал ее плечо. Его вид выдавал грустное смирение и понимание. Пакстон Паркинсон прекрасно осознавал, что, как бы ему ни не нравился этот план, он был лучшим из возможных в нынешние времена. — Но чем ты будешь там заниматься? Где ты будешь жить? Мы не против ваших отношений с Блейзом и Ирен близкий человек для нашей семьи, но было бы крайне невежливо злоупотреблять ее гостеприимством. Кроме того, нельзя же жить с мужчиной до брака… Вы что же, заключили тайную помолвку? - взволнованно тараторила Александра. Пенси вновь сделала глубокий вдох. Она уже много раз отвечала на эти вопросы, но мама, будто бы надеялась получить тот ответ, который ее успокоит. В голове зазвучали слова отца: «У вас гораздо больше общего, чем ты видишь.» Пенси вспомнился день, когда она последний раз видела Тео. Точно так же, как ее мама, она пыталась уберечь Нотта от собственных желаний и устремлений, полагая, что оказывала ему услугу. Она подумала, что каким-то сумела превратиться из противника в адепта философии Нотта и эта мысль заставила ее улыбнуться. Что бы он сказал, будь сейчас здесь? «Следуй за сердцем» Александра слегка прокашлялась, напомнив дочери об их рисутствии. — Милая? Пенси вздохнула: — Я не помолвлена и нет, я не буду докучать Ирен своим присутствием. Я подаю документы в Болонский университет и буду жить в его общежитии. Она протянула матери буклет, одарив ее взглядом полным надежды. Глаза Александры расширились, пока она с недоверием осматривала буклет, словно у улыбающихся студентов с обложки было по две головы. — Если не ошибаюсь, - сказал отец, - для волшебников у них предусмотрено только обучение магическому праву? — Все верно, - кивнула Пенси, - Ирен помогла мне подобрать соответствующую литературу, чтобы как следует подготовиться. — Саморазвитие и расширение кругозора это всегда похвально, - произнесла Александра, - Я понимаю и не осуждаю стремлений современной чистокровной молодежи вести иной образ жизни, но юриспруденция? Я всегда думала, что для тебя более привлекательно направление моды или, скажем, организация мероприятий. — Многое изменилось, - задумчиво ответила Пенси, - пышные приемы и новые модели мантий не смогут изменить мир. — Ты настроена серьезно, - заметил отец. — Сколько времени займет это обучение? - вслед за ним спросила мама. — Laurea Triennale обычно длится три года, но может затянуться дольше. Я выберу специалитет, поэтому буду учиться лет пять, шесть. — Но милая… «Снова этот тон» — Если ты хочешь работать по этой специальности, то для тебя не должно быть сюрпризом, что Британская система права сильно отличается от Итальянской. Ирен должна была рассказать тебе об этом. Чтобы работать в Англии она проходила переподготовку. Так зачем терять шесть лет жизни, если можно устроить все никуда не переезжая? Уже само то, что мама допускала мысль о том, что ее дочь могла бы получить специальность и зарабатывать собственные деньги свидетельствовало о положительной динамике, но при этом она все равно упускала из вида важные детали. — Иногда мне кажется, что мы живем в каких-то разных Британиях, - вздохнула Пенси, - ты читаешь газеты, общаешься со своими подругами. Неужели ты не видишь, что происходит? Ты знаешь, скольких защитников арестовали из-за сфальсифицированных обвинений? А скольких приговорили к поцелую дементора после того, как выяснилось, что среди их клиентов были грязнокровки? Я уже молчу о том, что под раздачу попадают даже чистокровные волшебники, на которых доносят их добрые родственники, желающие добраться до наследства. А последние процессы? Ты знала, что с недавних пор министерство подписывает смертные приговоры даже не проводя заседаний? Очевидно, Александре нечего было ответить на это. Она прекрасно располагала теми же фактами, но упорно продолжала тешить себя надеждами, что все это происходило где-то там, далеко, за стенами безопасного поместья, не с ней и не ее близкими. Как и Пенси, совсем недавно, она продолжала считать, что если не привлекать к себе внимания, то и ничего плохого не случится. Только вот не ей пришлось провести почти год в замке, где иллюзии безопасности каждый день раскалывались об ужасную реальность. — Британии не нужны адвокаты, потому что скоро ни у кого не останется прав, которые можно было бы защитить, - Пенси, быстро смахнула слезу, - Но я смогу быть полезна в будущем, если буду готова. Если все это закончится, то многим людям понадобится защита… - она сделала глубокий вдох, - вы знаете и так, не все они плохие люди. Разглядеть правду и помочь смогут лишь те, кто не станет относиться предвзято только из-за наличия метки на руке или чистокровной родословной. Мама посмотрела куда-то за ее плечо, опустив уголки губ. Она сжала в руке буклет, который дала ей Пенси. Спустя пару длинных минут тишины, Александра поднялась с кресла и шагнула к дочери. — Если ты считаешь, что это нужно, мы не будем препятствовать. Она погладила ее щеку и резко заключила дочь в крепкие объятия, к которым очень скоро присоединился и отец. — Мы будем очень скучать милая, - прошептал Пакстон в ее макушку. — И переживать, - добавила Александра. — Там я буду в безопасности, - Пенси не могла больше сдерживать слез, - я очень хочу, чтобы вы тоже уехали. — Нам понадобится время, чтобы подготовить безопасную почву, - ответил отец, - стало сложнее покидать страну даже с частными порт ключами. Пенси знала, что его слова не были пустыми обещаниями, чтобы ободрить ее. Отец никогда не говорил того, что не собирался делать. Она покрепче сжала их спины и прошептала: — Я очень люблю вас.

***

Пенси почувствовала, как защипало в глазах. Несмотря на все, что творилось вокруг, Рождество в этом году выдалось на редкость прекрасным. Уже долгое время она не чувствовала себя так безусловно уютно, общаясь с родителями. К сожалению, иногда начинаешь ценить что-то по-настоящему, только когда рискуешь вот-вот потерять. «То, как Блейз заботится о тебе, много значит для нас. В этом я узнаю то, что есть у нас с твоим отцом. Надеюсь, ты делаешь для него то же самое.» — сказала ее мать за одним из домашних ужинов. Это не было каким-то новым откровением для Паркинсон. Она всегда заботилась о своих близких, но слова матери словно заставили ее проснуться. Последний год Пенси делала недостаточно. Пока Блейз планировал как сделать их отъезд не таким подозрительным, писал тайные послания Нотту, помогал Малфою и, одним словом делал все, чтобы его близкие выжили, Пенси пыталась максимально отгородиться от происходящего. Погрязнув в собственных переживаниях она совершенно забыла, что Блейзу тоже нужны поддержка и забота. Если это означало «снова лезть не в свое дело», то Паркинсон вполне могла это сделать, даже если Блейз будет против. Он ходил по очень тонкому льду связавшись с Драко, а тот был ходячей катастрофой. Он стал притягивать к себе неприятности словно Поттер на протяжении всех прошлых лет учебы. Было заметно, что Драко поставил на себе крест и уже, будто бы, особо и не переживал о собственном будущем. Его спасала только помощь Блейза. Без него Малфой обрек бы себя на верную смерть прежде, чем нашел меч Годрика Гриффиндора. Конечно, все его действия были продиктованы отчаянным желанием все исправить и Паркинсон была рада, что в Малфое осталась хоть крупица любви к своим друзьям, но эта инициативность могло погубить не только его. От Нотта не было никаких вестей с осени, но Блейз и Драко не унимались в своих попытках помочь ему еще хоть как-то. Конечно, Тео был и ее другом, но зная его, Пенси была уверена, что и он бы не одобрил столь беспечные методы. Каким-то чудом не попавшись однажды, мальчики считали себя неуловимыми. Пора было разрушить их иллюзии прежде, чем случится необратимое. Пенси направилась в башню старост лишь для того, чтобы не дать этому произойти. Прокравшись по винтовой лестнице к двери, Паркинсон приняла решение немного разведать обстановку и узнать хоть что-то, прежде, чем врываться. Она попыталась прислушаться, но ничего не вышло. Очевидно, они воспользовались заглушающими чарами, что заставило Пенси улыбнуться и мысленно добавить им обоим очки за здравый смысл. К сожалению, с этим надо было что-то делать, поэтому Паркинсон не нашла ничего лучше, чем создать не громкий, но достаточно заметный шум, чтобы кто-нибудь открыл дверь, тем самым нарушив герметичность заклинания. Она пнула стоявший в холле горшок и сбежала на пролет ниже. Спустя пару секунд дверь скрипнула и до нее донесся тихий голос Блейза: — Гоменум ревелио. Как она и рассчитывала, заклинание не выявило следов магии. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Убедившись, что башня пуста, Пенси вернулась на исходную позицию. Блейз был явно взволнован и забыл освежить заклинание, поэтому, на этот раз она прекрасно слышала все, что происходило внутри. — Варен не будет проблемой, - сказал Малфой. — Я наводил справки через домовиков. Он уволился из магазина где-то перед Рождеством и исчез, но сомневаюсь, что он мертв. Думаю, он залег на дно и как раз выжидает, когда Тео появится сам. — Он не лоялен Темному Лорду и был в школе не по приказу Тиберия. Варен единственный о ком ничего не писал Дамблдор. Сомневаюсь, что он вообще заинтересован в этой войне. — Но он не лоялен и ордену. Книга о ядах, которую дал тебе Нотт, была из его личной библиотеки. Я уверен, что он нам не союзник. На каждого, даже на бездомного, можно накопать хоть что-то. Используя все связи матери я не нашел о нем ровным счетом ничего, что бы не было и так известно. Вопрос в том, как такой осторожный человек, как Тиберий подпустил к своей семье того, кого будто и не существует. Даже если он пропал, потому что мертв, я бы все равно не списывал его со счетов. — Я и не говорю, что он безвреден, - сказал Драко, - просто сильно сомневаюсь, что он появится. Да и попасть в поместье кому попало просто нереально. — Он каким-то образом смог попасть в Хогвартс, кто знает, куда еще он может проникнуть. Ты помнишь, как он вел себя. Эти его расспросы и напускное добродушие… Слишком подозрительно. Если он ищет Нотта и думает, что мы можем привести его к нему, то тебе стоит быть еще более осторожным. — Он не сунется в поместье, - снова возразил Драко, - Варен не упоминался в дневнике, а значит его там точно не будет. — Ты слишком сильно полагаешься на дневник, - цокнул Забини, - кроме Варена меня волнуют и другие аспекты того дня. — Например? Блейз замолчал, судя по звуку, постукивая пальцами по столу. Спустя непродолжительное время, он задал вопрос: — Как по твоему Поттер узнает, что должен обезоружить тебя? - в его голосе слышалось явное раздражение. — Они точно поняли, что под «она» подразумевалась Бузинная палочка. С Поттером две главные зубрилы школы. Я не сомневаюсь, что он узнает палочку сразу, как увидит. — Темный Лорд тоже мог бы узнать ее. — Но его не будет в этот день, - возразил Драко, - а мои родители и Белла ни о чем не догадываются. — Не все может произойти так, как в дневнике. — Могу сказать по личному опыту — это просто невозможно. На данный момент сбылось все, что описал Дамблдор. — Именно это меня и беспокоит. Мы до сих пор не знаем кто написал все это. При этом, по какой-то непонятной причине, читать дневник можешь только ты. — Дневник – это единственный ключ к спасению. Так ли важно кто его написал? — Не понимаю, почему тебя это совершенно не волнует. А что если к этому причастен Варен? — Мы уже рассчитали, что это должен быть наш ровесник. Твои слова противоречит всему, к чему мы пришли до этого. — Так же, как ты противоречишь сам себе, - заявил Блейз, - ты сказал, что мы должны быть предельно откровенны друг с другом, но все еще не рассказал мне, кто именно пострадает в ту ночь в поместье. — Я рассказал тебе все, что знаю! - в голосе Малфоя слышалось отчаяние, - Там нет никакой конкретики. Дамблдор пекся только о Поттере и если бы должен был пострадать он, то и инструкции были бы более четкими. Дневник предназначался Нотту… Малфой не надолго замолчал, обдумывая дальнейшие слова: — Может речь идет о Грейнджер? — Это не лучше, - вздохнул Блейз, - я знаю, ты все еще недолюбливаешь ее, но за прошедший год мы вроде как даже подружились. — И теперь я тоже должен переживать о ней? - фыркнул Малфой, - Тео наш друг, а Поттер ключ к спасению. Раз уж он сработался с Дамблдором, то знает, что единственное, что важно… — Для него важна только Грейнджер, - объявил Блейз, - если с ней что-то случится, Тео отбросит рационализм. Пенси слышала, как кто-то из них медленно прохаживался по комнате: — Поэтому, у меня есть предложение. Что если, скажем, мы немного нарушим некоторые несущественные детали? Возможно тогда никто не пострадает. — Все детали существенные, - отмахнулся Малфой, - предельно ясно, что кто-то должен пострадать или умереть. — «Пострадает», а не «умрет». Возможно это не случайная формулировка. — Я не был бы так уверен. Если речь о Грейнджер, то Дамблдор мог написать так размыто с расчетом уберечь Нотта от вмешательства в это событие. — Ты мог бы снова добавить меня к защитным чарам поместья, - предложил Блейз, - ты говорил, что Беллу обезоружат, а если у нее под рукой не окажется ни палочки, ни того кинжала, то она не сможет никому навредить. Я мог бы украсть его. — Ты меня вообще слушаешь? - раздражился Малфой, - Все камины опечатаны, все прежние аппарационные доступы отозваны. Я не смогу впустить тебя при всем желании. В поместье может попасть только очень узкий круг лиц. Как только ты шагнешь на порог, даже с моего разрешения, охранные чары немедленно оповестят об этом. — Важен результат, - сказал Забини, - так ли важны детали… — Если мы отклонимся от первоначального плана, то кто-то и правда умрет! Вся суть в мелких деталях. Именно поэтому нельзя ничего менять. Повисла небольшая пауза. Похоже, что они спорили об этом не впервые, но так и не смогли прийти к единому мнению. Пенси добавила подслушивающие чары, еще плотнее прижавшись к двери. — Странно, что Добби все еще может попасть в менор, - задумчиво протянул Блейз. — Я и сам удивлен, что отец не подумал об этом. — Гипотетически, Добби может просто не успеть или вообще не появится. Раз ты не хочешь моего участия, то подумай хотя бы о том, что у тебя есть директорский маховик. Что если он оставил его в кабинете как раз на такой случай? — Исключено, - отрезал Драко, - старик несколько раз написал на сколько опасно использовать его. Маховик находится у меня потому, что только я понимаю цену ошибок. Если мы что-то изменим, то Добби действительно не появится, не оглушит Беллу упавшей люстрой… — Да, да. Я уже понял. Но послушай, зачем Дамблдор оставил маховик, который нельзя использовать? Вообще подразумевалось, что он попадет к Тео. — Возможность перемещаться в будущее гораздо опаснее, чем в прошлое. Этот маховик единственный в своем роде. Если бы Нотт прочел дневник, то пришел бы к тому же выводу, что и я. — Что ты имеешь в виду? — В начале записей были чертежи и рунические формулы. Будто бы это не планировалось как дневник, скорее научная тетрадь. Понимаешь? Дамблдор хотел, чтобы это увидели. Я думаю, что в процессе работы над ним, он и сам передумал возвращаться в свое время, так как понял, на сколько это опасно. — Он передумал, когда уже закончил его, - сказал Забини, - зачем тратить столько сил на то, что нельзя использовать? — Перове время ему было страшно. Случайно попасть не на день, а на сто лет назад все равно, что оказаться на необитаемом острове. Ты не сможешь думать ни о чем, кроме как о способе выбраться оттуда. Я мало, что понимаю в механике, но знаю точно, процесс создания такого устройства забирает много времени и его хватило, чтобы все взвесить. — Мой вопрос, скорее, риторический, - сказал Блейз, - понятное дело, он понимал, что нельзя было, скажем, убивать Темного Лорда в младенчестве. — Мне уже стало казаться, что ты пропускаешь мои слова мимо ушей, - сострил Драко. — Как думаешь, что все-таки им двигало? Труд, настолько кропотливый, требующий не только времени, но и знаний, к которым так сложно получить доступ… Я не слышал ни об одном другом волшебнике, который хоть раз общался с кем-то из Невыразимцев. Все упирается в отчаяние? — Из отчаяния рождаются безумные планы. Решетить материю времени новым длинным перемещением нельзя, но короткие вполне безопасны. Он перемещался в будущее лишь несколько раз и все они были связаны с Ноттом. — Но не с Поттером, которому явно требовалось больше защиты. Похоже, что в прошлой жизни Дамблдора не особо беспокоили его проблемы. — Мы снова будем спорить об этом? - вздохнул Драко. — Этот человек может находиться прямо сейчас где-то в школе и еще ни о чем не подозревать. — Предлагаешь найти его? Одно могу сказать точно, он явно не с Слизерина, - усмехнулся Малфой, - мы слишком прагматичны для таких пафосных жестов. — В прошлое попал тот, кто уже владел маховиком во время битвы. Малфой рассмеялся: — На что ты намекаешь? Неужели ты думаешь, что я бы решился на это? — Ты считаешь, что должен Нотту после того, что произошло в башне. Кто угодно поддастся эмоциям, если его близкому будет грозить опасность, а у тебя есть маховик, который может все исправить и вернуть обратно. — Ты держишь меня за идиота?, - ощетинился Драко, - одно неверное перемещение сорвет цепочку событий выстроенную за столетие. Как ты верно подметил, маховик уже доработан. Это не могу быть я. — Ты снова это делаешь, - недовольно отозвался Забини. — Что? — Защищаешься. Ты делал то же самое раньше, но на этот раз мы действуем заодно и поэтому я хочу быть уверен, что утаивание и принятие решений в одиночку ты оставил в прошлом. — Не нужно подвергать меня анализу. Если ты до сих пор считаешь, что я ни капли не изменился, то просто знай, я давно все усвоил. Темному Лорду не было важно, убью ли я Дамблдора, он хотел знать готов ли я подчиниться. Я чуть не убил двух ни в чем не повинных людей, впустил пожирателей в школу, подставил Нотта, заставил Пенси страдать. Я не спас родителей, а поставил в еще более уязвимое положение. Я был уверен, что это единственный выход и не видел проблемы в том, какими средствами буду достигать поставленных целей, даже если сами по себе они были правильными… Я не пытаюсь ничего скрыть и уж тем более не строю свой собственный план. Урок усвоен. — Извини, - тихо отозвался Блейз, - ты не должен винить во всем только себя. Я мог бы сделать больше в прошлом году… В отличии от Пенси и Тео, я даже не пытался. — Эй, - понизив голос ответил Малфой, - ты ничего не должен. Я никогда не винил тебя в том, что ты чего-то не сделал. Я мог попросить помощи, но не стал. Давай просто закроем эту тему. Мальчики замолчали, очевидно задумавшись над словами друг друга. От волнения у Пенси застучало в ушах. Она сделала глубокий вдох и медленный выдох. — Ты позаботился об алиби на пасхальные каникулы? - вдруг спросил Драко, - это наилучшее время. В школе будет гораздо меньше Пожирателей. — Мама не станет задавать лишних вопросов, но станет Пенси. Я бы не хотел, чтобы она оставалась из-за меня, но скорее всего так и будет. Она уже что-то подозревает. — Может пора рассказать ей? - осторожно спросил Малфой, - Пенс и так знает, что ты помогаешь мне, так что пусть узнает и про поиски диадемы и про все остальное. Она будет ненавидеть меня, но не тебя. — Она не ненавидит тебя. Конечно, скорее всего она так и думает, но это неправда. Ей нужно время чтобы переварить твои извинения. — Тогда чего ты боишься? Того, что она не поймет? - спросил Малфой, - Пенси имеет право знать всю правду. И я и Нотт хранили слишком много тайн. Если я что и понял, так то, что Пенс всегда была права. У нас не должно быть секретов друг от друга. Посмотри, куда это привело. — Она только недавно пришла в относительную норму, - тихо возразил Блейз, - я боюсь, что новые потрясения могут вернуть ее приступы. Пенси нахмурилась. Приступов действительно давно не было, но она связывала это с собственным принятием ситуации, а никак не с отсутствием потрясений. Их было предостаточно. Драко уже принес извинения и совершил две попытки вернуть ее воспоминания, что было даже мило, несмотря на неудачный исход. Он был слишком упрям, чтобы просто рассказать в подробностях о том, что именно стер. Драко объяснил это тем, что хотел, чтобы ее воспоминания были ее собственными, с ее личными эмоциями и оценкой, а не тем, чем это было по его мнению. Он хотел, чтобы Пенси сама приняла решение, на основании собственного мнения, и только тогда решала, стоит он прощения или нет. На самом деле, в его слова и действия было вложено гораздо больше смысла. «Я больше никогда не буду решать за тебя.» — Ты не можешь прятать ее от реальности вечно, - сказал Малфой, - когда я поступал так же с вами, мне тоже казалось, что я делаю нечто правильное. — Просто это слишком, - сказал Забини, - представь ее реакцию, когда мы расскажем, к примеру, о том, что Нотт собрал маховик, чтобы прикончить отца до момента своего зачатия? — Никто бы и не узнал об этом, если бы он сам не рассказал тебе. И в оправдание Нотта напомню, он только собирался это сделать. — То, что произошло в итоге ничем не лучше, - отмахнулся Забини, - если и выдавать ей информацию, то порционно. Не уверен, что она хорошо отреагирует на новости о том, что Нотт убил Дамблдора. Накрыв ладонью грудь, Пенси часто задышала и отшатнулась от двери. Одновременно ее захлестнуло сразу два чувства — страх и невероятная злость. Она пока до конца не понимала, во что ввязались ее друзья, но продолжать наблюдать за этим со стороны она больше не имела права. Схватившись за ручку, она собиралась войти в комнату, но то, о чем они говорили, заставило ее передумать. — …Медальон принадлежал Салазару, - говорил Блейз, - чаша — Пенелопе Пуффендуй. Меч Гриффиндора то, что уничтожает крестражи. Вполне логично, что следующий предмет это диадема, но как быть с чашей? «Крестражи?», - подумала Пенси. Она никогда не слышала этого слова. Может быть это проклятие, превращающее что-то в оружие? С какой целью Блейз и Драко это искали? — В хранилища Лестрейнджей отправятся Гриффиндорцы. — Одной палочки Беллатрисы им будет недостаточно, чтобы убедить гоблинов. С материалом для оборотного проблем не будет? — Белла поселилась в гостевом крыле и требует, чтобы домовики ее причесывали, - голос Малфоя сквозил неприкрытым отвращением. «Какая мерзость.» - подумала Паркинсон, одновременно с тем, как Забини озвучил это вслух. — Не могу не согласиться, - вздохнул Малфой, - второй материал позаимствую у Родольфуса. Дамблдор почему-то уверен, что он не будет против, что бы это ни значило. — Возможно его тоже задолбал Темный Лорд, - предположил Блейз, - думаешь, между Беллатрисой и Темным Лордом… — Мерзость, - пробурчал Драко, - я рассказал тебе о занятиях окклюменции с Беллой не для того, чтобы ты напоминал мне о том, что я пытаюсь забыть. Потенция Темного Лорда последнее, о чем хочется думать. Стоящая за дверью Паркинсон была полностью солидарна с Малфоем. Она поморщилась и тряхнула головой, пытаясь отогнать омерзительные образы тетки Драко и Темного Лорда, сливающихся в экстазе где-нибудь на любимом столе Люциуса из Английского дуба. — Мне просто стало любопытно, - невинно обозначил Забини, - с научной точки зрения, естественно. Гибрид человека и змеи это же нонсенс даже для нашего мира. Ты же знаешь, что половой член змеи… Он не успел договорить. Послышалась какая-то возня, а затем тихий возглас Блейза. Пусть Пенси и не было с ними в комнате, но она точно знала, что только что сделал Малфой. Иногда Блейза возможно было заткнуть только прибегнув к физическому воздействию будь то подзатыльник, пинок по ноге или, в ее случае, поцелуй. Пенси своевременно заглушила смешок ладонью. Забини наконец согласился оставить тему предположительной сексуальной связи двух самых отвратительных волшебников в мире и вернулся к важному: — Ладно, ладно, - насмешливым тоном ответил он, - в Гринготтс должны пробраться четверо. У Поттера есть мантия невидимка, у Гермионы и Уизела оборотное. Как выкрутится малыш Тео? — Кузен из Франции. — В смысле? — Без понятия, - ответил Малфой, - так написано в дневнике. Видимо Тео в курсе. — Нотт должен понять это сам или ему надо подсказать? Я не припомню, чтобы его связывало хоть что-то с Францией, кроме, да простит меня Мерлин, Изабель. — Методы Дамблдора не такие очевидные. Дневник это инструкция. Мы сохраняем нужные детали, чтобы произошли определенные события, а гриффиндорцы и Нотт, попадая в них уже знают, как быть дальше. Проще говоря, после того, как они окажутся в Меноре, следующей точкой станет Гринготтс. — То есть, когда они получат образцы для оборотного, то Поттер сразу поймет, что ему понадобится мантия, а Нотту кузен из Франции? — Именно, - Малфой щелкнул пальцами, - когда мы отправили меч они уже знали как его использовать. — Мы обсуждаем все это не первый месяц, но я все еще не привык, что все наши гарантии в сумбурных и неясных даже тебе писульках Дамблдора. — Зато это работает. Забини промычал что-то, затем спросил: — Уверен, что справишься один? — Лучше думай не обо мне, а о диадеме. Холодный ум, помнишь? — Главное, чтобы и ты не забывал об этом, - еле слышно сказал Забини, - Ты узнал, что с Нагайной? — О ней можно не переживать, ее прикончат во время битвы. Пенси решила, что ей это почудилось, поэтому немедленно добавила еще одно подслушивающее заклинание. — И кто это сделает? — Тот, кому явится меч Гриффиндора, - без энтузиазма ответил Малфой. — То есть, снова кто-то из Гриффиндорцев, - сказал Забини, ни капли не удивленный упоминанию некой битвы. — Полагаю. Пенси услышала, как Блейз хлопнул в ладоши: — Итак, диадема. Мы знаем как она выглядит, знаем, что ни одна живая душа не видела ее и Дамблдор уверен, что она где-то в школе. Но, ее нельзя перемещать и невозможно уничтожить без меча. — Она часть души Темного Лорда, а значит почти живая. Неизвестно как бы сработало на ней то заклинание от Снейпа. Риск не оправдан, да и в дневнике не было ничего об этом, - согласился Драко. — По методу Дамблдора выходит, что если мы найдем ее, то должны уничтожить. К тому моменту, как Поттер отправится в лес, не должно остаться ни одного крестража. — Кроме него самого, - закончил Драко. — Ты говорил, что на втором курсе Поттер проткнул мечом ту тварь, что ползала по школьным трубам. Меч умеет впитывать яды, а именно он, в свою очередь, способен убить части души Темного Лорда. Если змеиная туша все еще в школьных подземельях, то она будет весьма полезна. — Ты забываешь, что никто кроме Темного Лорда и Поттера не владеет парселтангом. — А если использовать адское пламя? - предложил Забини, - оно уничтожает вообще все живое. — В теории отлично, а на деле катастрофа. Думаешь, никто не заметит, если школа случайно сгорит до тла? — Это один из путей, - сказал Блейз, - какой из них верный поймем только тогда, когда найдем диадему. Драко ничего не ответил. Несколько минут Пенси слышала только шелест бумаги и неторопливые шаги по комнате. После долгой паузы Блейз спросил: — Ты вернешься? — Без понятия, - ответил Драко с нотками задумчивости в голосе, - К чему этот вопрос? — Просто хочу напомнить, - ответил Блейз, - если уйдешь с ними, то полетят головы. И я говорю не только о себе. Паркинсон судорожно сглотнула. Ее взволнованность достигла своего апогея. Разгладив руками мантию, Пенси постучала и, не дожидаясь ответа, сразу же вошла в комнату. Оказавшись внутри, ее одолела внезапная нерешительность. Комната освещалась лишь одной левитирующей свечей, потому, Пенси не смогла рассмотреть ничего, кроме застывших от неожиданного вторжения силуэтов. — Просто интересно, что бы вы сделали, если бы это была не я, а скажем Алекто? - сказала Пенси, выводя их из оцепенения. — Как же мне повезло, что из учителей сюда может войти только Снейп, - мрачно заметил Малфой, сидевший на кровати. Тусклый свет парящей свечи неожиданно выхватил его уставшее лицо и она вздрогнула. Как и всегда, Малфой походил на оживший труп: бледная кожа и глубокие синяки под глазами. Пенси так и не привыкла видеть его таким. Судя по едва уловимому запаху, он топил сожаления о своей жизни в алкоголе. Это не вызывало ничего кроме досады, смешанной со странным отвращением. Темный Лорд не сумел подчинить его, но смог надломить, будто Драко был хрупкой фигуркой из тонкого стекла. Блейз, сидевший на краю стола, внимательно наблюдал за их молчаливым взаимодействием. Они оба были дороги ей, но только Блейз казался Пенси по-настоящему близким и безопасным. Она сделала шаг к нему и Забини тут же обвил свою руку вокруг нее, привлекая ближе. — Полагаю, причина должна быть достаточно веской, раз вы сидите в полутьме, да еще и с заглушками на двери, - хрипло заметила она. — Как много ты слышала? - настороженно поинтересовался Блейз. — Ну, - она начала загибать пальцы, - загадочный мистер Варен, Битва за Хогвартс, Бузинная палочка, маховик времени, убийство, крестражи, один из которых ты собрался искать в тайне от меня. Гриффиндорцы и Тео будут схвачены на Пасху, Малфой будет ковыряться в расческах своей тетки, а Родольфус, кажется, готов предать своего господина из ревности к жене. Забини обреченно вздохнул и свесил голову: — Мы уже обсуждали твою роль в этом и вроде как ты была согласна, что… — Это было до того, как я узнала обо всем. Кто-то должен позаботиться о твоей безопасности, если тебе самому до нее нет дела. — Я не хочу чтобы ты подвергала себя опасности, - сказал Блейз, - Если ты попадешься из-за меня, то я никогда себе этого не прощу. Ты должна быть в Италии, а не в Азкабане. — Со мной ничего не случится, - возразила Пенси, - и я никуда не поеду без тебя. Она пыталась поймать его взгляд, но Забини будто бы нарочно избегал его. — Не смей даже думать, - возразила она громче, чем следовало, - мы оба должны быть осторожны. Ты поклялся, что мы уедем вместе. Она не хотела разговоров о совместных планах при Драко. Их с Блейзом будущее ощущалось очень интимно, как желание, загаданное в день рождения. Забини мягко улыбнулся и поцеловал ее в лоб. — Я делаю все, чтобы сдержать слово. Пенси сделала глубокий вдох и крепко обняла его: — Тогда начнем с крестражей.

***

Пенси старалась сохранять внешнюю невозмутимость, но это ей едва удавалось. В голове до сих пор гудели, смешиваясь в хаос успокаивающий тон Блейза и истеричное бормотание Малфоя. Казалось, что ее голова вот вот разорвется. На счету Блейза уже было два дисциплинарных выговора, что было слишком даже для их факультета. Несмотря на то, что он был слизеринцем и чистокровным, фамилия Забини не числилась в списке Священных Двадцати восьми, что развязывало Кэрроу руки. В конечном счете, если бы он попался, пытаясь разыскать диадему, у него было лишь два пути и только в одном случае ему бы сохранили жизнь. Ее сердце сжалось, как только она представила змею извивающуюся на его предплечье. Блейз относился к Пенси, как к хрупкой вазе, а Драко, того хуже, зачитавшись дневником Дамблдора, возомнил себя не иначе, чем столетним мудрецом. Только что вникнувшая в курс всех обстоятельств Пенси, казалась им недостаточно подкованной для такого уровня «интриги». Никто из них не озвучивал это вслух, но для нее это было на поверхности. — Миледи, вас что-то расстроило? Пенси не была застигнута врасплох, так как в последнее время Почти Безголовый Ник довольно часто беседовал с ней. Не смотря на свою отчужденность от внешнего мира, иногда он даже давал ей дельные советы. Например, именно сэр Николас настроил ее на нужный лад перед беседой с родителями. Для создания, которое даже не было душой человека, а лишь воспоминанием замка, он был склонен к излишнему драматизму. Ситуация с отъездом Пенси в университет привела сэра Николаса в почти что детский восторг, ведь это так напоминало знаменитую трагедию Шекспира! Он пропустил мимо ушей ремарки Паркинсон о том, ее родители не выступали против ее отношений с Блейзом, не враждовали с его матерью и уже не пытались выдать ее замуж за другого. — Мой молодой человек и наш общий друг, - бросила она, - но, учитывая ваш возраст, вам будет сложно объяснить, чем именно я не довольна. — А вы попытайтесь, - усмехнулся сэр Николас, подлетев к ней с другой стороны. Пенси вздохнула: — Мне надоело, что в наше время до сих пор имеют значение такие архаичные вещи как пол. Это не недостаток, а всего лишь внешний фактор, который никак не делает меня хуже или глупее мужчин. — Тем не менее, джентльмен не может не оберегать леди от опасностей, - ответил он. Пенси лишь хмыкнула и не стала спорить. Его слова были вполне ожидаемы, учитывая взгляды на место женщины в пятнадцатом веке. Они продолжали совместный путь в тишине, пока вдруг Пенси не осенило. «Никто из ныне живущих» — Вы обитаете в замке уже много веков, - сказала она, - вам известно что-то о диадеме Кандиды Когтевран? — Конечно! - воскликнул сэр Николас, - мы с леди Когтевран старые друзья. — Кандидой Когтевран? - недоуменно уточнила Пенси, - разве у нее есть призрак? — О, нет. Прошу прощения, если мои слова ввели вас в заблуждение. Я имел в виду ее дочь Елену, или, как она сама себя называет, Серую Леди. Пенси удивленно приподняла брови. Никогда прежде она не задавалась вопросом, кем именно была Серая Леди при жизни и почему скрывала это. — Сэр, скажите, Елена не рассказывала вам о том, где сейчас находится диадема ее матери? Выражение его лица помрачнело. — Для чего вы ищите ее? — Вы неверно поняли. Я не собираюсь пользоваться диадемой с целью доказать, что я умнее мужчин… Это и так неоспоримо, - не смогла не добавить она, - моя истинная цель не так эгоистична. Наверно вы тоже скучаете по тому, каким Хогвартс был прежде? — Не думаю, чтобы она была вам очень полезна в борьбе с волшебником, который называет себя Властелином… — Я не собираюсь ее носить. Сэр Николас, если вам дорог Хогвартс и вы хотите увидеть, как будет покончено с Темным Лордом, вы должны рассказать мне все, что знаете о ней. — Я бы рад помочь вам, но к сожалению мало что знаю о судьбе диадемы. Леди Когтевран не любит касаться этой темы. Если позволите, то одно ее упоминание способно довести бедную Елену до истерики. — Я умею убеждать, - уверенно сказала Пенси, - где можно найти Серую Даму? — Все там же, - вздохнул призрак и указал пальцем в небо, - с той жуткой ночи Елена не покидает ее пределов. Пенси проследила за его жестом, упершись взглядом в башню Когтевран.

***

Она была на полпути к лестнице, ведущей в башню, когда вдруг до ее слуха донеслись два голоса. Они раздавались из смежного коридора, отделенного от Паркинсон лишь арками из толстых колон. Прислушавшись, Пенси вздохнула с облегчением, распознав в говоривших лишь Лавгуд и Лонгботтома. Поскольку не было никакого смысла их опасаться, она продолжила свой путь, но на всякий случай сделала шаги более плавными. Всегда был риск упустить что-то важное. — … В одиночку искать то, чего может и вовсе не существует. Это похоже ловушку, - промямлил тихий голос Лонгботтома. — Нет, Невилл… — То, что о ней написано в «Истории Хогвартса» еще ничего не доказывает, - настаивал он. — Она существует! - непривычно резко ответила Лавгуд. Ее реакция удивила Пенси не меньше, чем Гриффиндорца и она замедлила шаг. Спокойствие Когтевранки было непоколебимо. Даже возвращаясь из подземелий, Лавгуд вела себя так, словно всю ночь гуляла по радуге с единорогами, а не подвергалась бесконечному круциатусу. — Послушай меня, его отец…Он один из них… Паркинсон нахмурилась. Она на секунду высунула голову из за колонны, отметив, что эти двое остановились. — Но он не один из них, - возразила Лавгуд и уже мягче добавила, - Тео хороший человек. Гермиона никогда бы не доверилась тому, кто таит злые намерения. От звука имени ее друга, Паркинсон чуть не потеряла равновесие. — Луна, - снова замямлил Лонгботтом, - в газетах писали, что Нотт мертв, а теперь оказывается, что это неправда. Все слишком подозрительно. Может стоит рассказать Макгонагалл? «Вот же чертов идиот!» - подумала Пенси. Короткой перебежкой она оказалась у другой колонны, желая подобраться к ним как можно ближе. Лавгуд ничего не ответила и Лонгботтом продолжил свое бормотание: — Я никому не расскажу, но пожалуйста, обдумай все как следует прежде, чем совершишь ошибку. Лавгуд выдержала подозрительно длинную паузу и сказала: — Наверное ты прав, Невилл, но лучше я сама схожу к профессору Макгонагалл. Возвращайся без меня. Лонгботтом еще какое-то время потоптался на месте. До слуха Пенси доносились его неуверенные воззвания к Лавгуд, но, в конечном итоге, Гриффиндорец смирился, что она не возьмет его с собой и ушел восвояси. Как только его шаги стихли, Паркинсон покинула укрытие. Она нагнала медленно плетущуюся Когтевранку и схватив ее под руку, потащила за собой в один из альковов. К ее чести, Лавгуд не испугалась и даже не попыталась вырваться. На ее лице воцарилось умиротворенное выражение, словно ее неожиданным похитителем оказался кто-то из друзей. Она смерила Пенси своими огромными проницательными глазами и сказала: — Так и знала, что это ты. — Что тебе известно о Теодоре?, - голос Пенси прозвучал более отчаянно, чем она надеялась. Лавгуд мягко улыбнулась и наклонив голову набок ответила: — Я не люблю обманывать, но знаешь, я вовсе не собиралась идти к Макгонагалл. Я бы обратилась к Драко. Его аура стала розовой, а нарглы больше не настроены враждебно, но Тео запретил это делать. Поэтому я очень рада, что ты сама нашла меня. Паркинсон помрачнела. Конечно, раз уже даже Лавгуд считала, что Драко можно доверять, значит они с Блейзом все же не так осторожны, как думали. — Тебе показалось. Избавься даже от мыслей приближаться к кому-либо из моих друзей, - бросила Паркинсон, желая отбить у Когтевранки все мысли о двойной игре мальчиков, - я не буду сдавать тебя Кэрроу, но ты пожалеешь, если… — Тео спрашивал о вас, - эта фраза полностью обезоружила Пенси. — Как он? В ее вопросе скрывалось гораздо больше, чем хотелось показать, ведь она хотела знать все. В прошлую их встречу, Пенси даже не удосужилась повернуться чтобы попрощаться с ним. — На вид он был бледным и его нога была в повязках, но мне показалось, что это уже не причиняет ему боли. Я не брала с собой очки, но думаю, его мозгошмыги как всегда вели себя встревоженно… Что-ж, по крайней мере Нотт был жив и, судя по всему, находился в безопасности. — А Грейнджер и ее… Друзья. Разве он не с ними? — Он был один, - задумчиво ответила Лавгуд, - мне показалось, что они осознанно разделились для выполнения разных задач. — Где находится Тео? Как ты туда попала? Какие задачи они выполняют? Паркинсон слишком долго не знала ничего о местонахождении своего друга и получив хоть какие-то крупицы информации уже не могла остановиться. Лавгуд сделала тихое заявление, остановив поток вопросов, рвавшихся из Пенси: — Я не могу говорить об этом. Паркинсон возмущенно вскинула брови: — О, если ты и должна рассказывать кому-то об этом, то только мне, а не своему несуразному дружку! — Это не только моя тайна, - ответила Лавгуд, - человек, который помогает Тео и так очень сильно рискует. Даже не все в сопротивлении знают о его участии. — Допустим, - фыркнула Слизеринка, - в разгар войны действительно безопаснее хранить некоторые вещи в тайне даже от союзников, но как ты собиралась просить меня о помощи, если не хочешь посвятить в детали? — Я правда не могу обсуждать это, - тихо ответила Лавгуд. Пенси молчала, до боли стиснув зубы. Она ненавидела, когда ей диктовали правила. Особенно, если дело касалось близких ей людей. Впрочем, если она чему и научилась за этот безумно длинный год, так это не пускать свое сердце вперед разума. Она не участвовала ни в каких сражениях, не попадалась дежурным, не подвергалась пыткам, и в целом, очень даже благоприятно переносила нахождение в школе кишащей пожирателями. Всего этого нельзя было сказать о Лавгуд и ее «команде мечты». Они сбились в свою, очень узкую, группу и предпочитали держаться обособленно, как в свое время делали Слизеринцы. Они не могли доверить свои тайны людям извне и, если отодвинуть свое возмущение, Пенси могла это понять. Паркинсон успокоилась и кивнула, давая Лавгуд понять, что не будет терзать ее лишними вопросами. — Тео расстроен из-за того, что вы вернулись в школу и просил, чтобы Блейз и Драко больше не посылали сов. Он сказал, что знает, как остановить войну и что вы не должны чувствовать себя обязанными помогать. Мне особо нечего было рассказать ему о вас, но если хочешь, можешь написать письмо и я передам его лично в руки. Это безопаснее, чем совы. — Знаешь, - вдруг сказала Пенси, сама не зная зачем, - я даже не стала прощаться с ним. Я была так зла на него за то, что он не хочет подумать о себе и ставит чужую безопасность выше собственной, но… Теперь я понимаю. Раньше не понимала, но на самом деле, я сама всегда поступала также. Я должна была поддержать его решение, как сделал Блейз, а не быть эгоистичной сукой. Не дав ни одной слезе вырваться наружу, Слизеринка резко натянула на себя маску безразличия и накинула на их альков отводящие чары. Не давая когтевранке хоть как-то отреагировать на успешно подавленную истерику, она сказала: — Итак, ты говорила Лонгботтому, что «она» существует. Тебе повезло, что я уже знаю, о чем речь. — Знаешь? - искренне удивилась когтевранка. — Мы все ищем одно и то же. Диадему Кандиды Когтевран. — Верно, - коротко ответила Лавгуд, обернувшись по сторонам, - Тео сказал, что она здесь. Ее нужно найти и попытаться уничтожить не вынося из школы, потому что диадема может быть под охранными чарами. Это как-то должно помочь Гарри. Невилл предположил, что… Пенси задумчиво хмыкнула. Пока Лавгуд озвучивала ей различные, не особо гениальные идеи, которые пришли в голову Лонгботтома, относительно связи диадемы и Темного Лорда, Паркинсон начала собственную цепочку из фактов и связей. Как бы уверенно она себя не ощущала, Серая Леди вряд ли откроется той, кого не знает, а уж тем более Слизеринке. — Я кое-куда направлялась, пока не наткнулась на тебя и нам лучше пойти туда вместе, - загадочно предложила Паркинсон.

***

В коридорах Хогвартса после отбоя всегда становилось непривычно тихо. Теперь, когда каждый шаг вдалеке заставлял учеников замолкать, а звук приближающихся сапог искать ближайшую дверь или нишу, Пенси точно знала, что они были одни. Она быстро шла, стараясь не смотреть в окна. Лестница в башню казалась бесконечной. С каждым пролетом шум замка становился тише, а ветер за окнами громче. Снаружи было темно, и только редкие факелы на стенах бросали дрожащий свет на каменные ступени. — Быстрее, - прошептала Паркинсон. Полумна послушно следовала за ней. — Нас могут поймать, - заметила она своим обычным спокойным голосом. — Именно поэтому я и сказала тебе идти быстрее. — А если они спросят, зачем нам в башню Когтеврана? Пенси остановилась и обернулась. — Тогда ты спрячешься, а я скажу, что мне нужно срочно поговорить с Флитвиком. Полумна задумалась. — Ты из Слизерина. Наверно они поверят тебе, но не профессор Флитвик. — Кто сказал, что я бы стала говорить ему правду? Они снова двинулись вперед. Пенси сама не до конца была уверена в успехе. Она лишь знала, что если им действительно нужна помощь, искать ее следует у Серой Дамы. Наконец они добрались до двери. Пенси толкнула ее. Круглая комната тонула в голубоватом лунном свете. Высокие окна были распахнуты, а холодный воздух шевелил занавеси. На стенах мерцали звезды и ничего не выдавало постороннего присутствия. — Никого, - прошептала Пенси. — Она придет. — Откуда ты знаешь? — Она знает, когда о ней говорят. Пенси хотела съязвить, но в этот момент температура в комнате резко упала. Пламя свечей дрогнуло. У дальней стены возникла фигура. Серая Дама медленно проплыла сквозь каменную кладку и остановилась перед ними. — Что вам нужно? Пенси выпрямилась. — Мне нужны вы. — Это я вижу. Ее взгляд скользнул к Полумне. — А ты уже приходила ко мне и теперь привела ее. — Она хочет кое-что узнать. Пенси бросила на Лавгуд усталый взгляд. — Я могу говорить сама за себя. Серая Дама едва заметно улыбнулась. — Тогда говори. Пенси на секунду замялась.Вопрос, который еще несколько минут назад казался таким простым, теперь почему-то застрял в горле. — Мне… Нам нужна ваша помощь. — Моя помощь? — Нам сказали, что вы знаете, где находится диадема Когтевран. Улыбка исчезла с лица призрака. — Кто вам это сказал? — Неважно. — Здесь все имеет значение. Лавгуд тихо произнесла: — Вы знаете, о какой диадеме мы говорим. Серая Дама отвернулась. — Знаю. — И знаете, где она? Она долго молчала. — Знала. Пенси нахмурилась. — Что значит «знала»? Она исчезла? — Ее украли. В голосе призрака впервые прозвучало что-то похожее на боль. Пенси переглянулась с Полумной. — Кто? Серая Дама посмотрела на них. — Мальчик, который однажды пришел ко мне с очень красивыми словами. — Том Реддл, - тихо сказала Полумна. Призрак вздрогнул. — Не произноси его имени. Пенси почувствовала, как по спине пробежал холодок. За дверью внезапно послышались шаги. Все трое замолчали. Шаги приближались. Пенси мгновенно обернулась к двери. — Патруль. Полумна спокойно посмотрела на Серую Даму. — Вы можете спрятать нас? Серая Дама перевела взгляд на дверь, затем снова на девушек. — Я могу спрятать только одну. Пенси побледнела. — Что? Шаги уже звучали совсем близко. Пенси посмотрела на Лавгуд. Та, как всегда, казалась совершенно спокойной. — И что же нам делать? - прошептала Пенси. Серая Дама приблизилась к ней. — Если ты действительно пришла за диадемой, то придется решить, насколько далеко ты готова зайти ради нее. Пенси быстро оглядела комнату. — Сюда. Она схватила Полумну за руку и потянула к высокому шкафу, стоявшему у дальней стены. Между ним и каменной стеной оставалось узкое пространство, куда с трудом могли протиснуться два человека. — Мы здесь поместимся? — Если ты перестанешь задавать вопросы, то да. Лавгуд забралась первой. Пенси последовала за ней. Шаги становились громче. Пенси старалась дышать как можно тише. Они стояли так близко, что Пенси чувствовала, как Лавгуд едва заметно двигается при каждом вдохе. Даже такой, казалось бы, незаметный шум мог выдать их, поэтому Паркинсон прижала когтевранку своей спиной еще ближе к стене. Дверь открылась. — Проверьте здесь. Пенси сжала палочку. Один из них прошел совсем рядом со шкафом и она задержала дыхание. Полумна вдруг осторожно коснулась ее плеча. Пенси повернула голову. Полумна смотрела на нее с каким-то странным выражением. — Что? - беззвучно спросила она. Полумна едва заметно покачала головой. — Здесь пусто. Пенси снова вздрогнула, так как этот голос принадлежал Грегори Гойлу. В отличии от Крэбба, Грег был чуть более добродушным, однако это не мешало ему слепо подчиняться приказам. Оставшись без предводителя в лице Малфоя, он все же нашел себе нового. — Проверим верхний этаж. Шаги удалились, но Пенси не шевельнулась. Она знала, что они могли вернуться. Прошла минута. Потом другая. Наконец дверь снова закрылась, и шаги начали стихать на лестнице. Пенси осторожно высунулась из укрытия, чтобы убедиться: — Ушли. Она выбралась наружу и поправила мантию. Лавгуд вышла следом. Некоторое время они обе молчали. — Ты могла выдать меня, - наконец сказала Полумна. — Что? — А сама могла осталась здесь и получить от Серой Дамы всю информацию о диадеме. Пенси пожала плечами: — Могла. И что? — Тебе ведь очень нужна эта информация. Тогда почему? На этот раз Пенси долго смотрела на нее. Она могла бы отшутиться. Могла бы сказать, что не хотела привлекать внимание к себе. Могла бы придумать десяток причин, которые звучали бы достаточно убедительно. Но почему-то не стала. — Потому что я не собираюсь продавать людей ради информации. Полумна удивленно моргнула. — Даже если это очень важно? — Даже тогда, но не советую привыкать. На губах Полумны появилась едва заметная улыбка. — Я и не собиралась. Она помолчала, а затем тихо добавила: — Ты совсем не такая, какой хочешь казаться. Спасибо. Пенси посмотрела на Лавгуд через плечо. — Не благодари. — Почему? — Если нас снова поймают и все станет под угрозу, я могу передумать. В ответ Полумна лишь улыбнулась. — Кто такой Том Реддл? - спросила Пенси. — Я думала, ты знаешь, - удивилась Полумна, - это настоящее имя Того-кого-нельзя-называть. Его отец был маглом, это его фамилия. Пенси приоткрыла рот. Каким образом никто из последователей не знал такой значительной детали биографии их лидера? Как и говорил Драко, действительно все, что они знали прежде было под большим вопросом… Но разве теперь это имело значение? Они сильно рисковали, но так и не узнали ничего стоящего. Происхождение Темного Лорда ни в коей степени не проливало свет на нахождение диаедемы, а Серая Леди, судя по всему, решила, что рассказала им достаточно и возвращаться совсем не собиралась. Возможно, придется обыскивать всю школу. Возможно, на это уйдут не только пасхальные каникулы, но и весь оставшийся год, если не больше. Но времени у них было только до первого мая… Внезапно Пенси ощутила головокружение. Она оперлась о стену, стараясь выровнять дыхание и вслушаться в то, что говорила Полумна, но реальность будто бы ускользала от нее. Неожиданно, в голове ее возникла картинка. Она пронеслась в сознании словно вспышка, принеся с собой едва ощутимый укол в районе висков: ее собственные пальцы открывающие плоскую шкатулку с бархатным ложементом, из которой маняще блестел сапфир гоблинской огранки в окружении россыпи бриллиантов. Пенси схватилась за Когтевранку, как за единственную опору. — Лавгуд, - прошептала она, перебивая девушку, - на сколько сильно охраняется третий этаж? Она сдвинула брови и одарила Пенси каким-то сложным и нетипичным для нее взглядом. — Все коридоры патрулируются как минимум двумя волшебниками. Если создать лишний шум, скажем, в другом конце замка, то они оставляют свой пост и бегут на подмогу. Так было, когда мы с Невиллом пытались проникнуть в кабинет директора. Пенси вопросительно посмотрела на нее. Лавгуд закатала рукав и взгляду Паркинсон открылись ярко красные рубцы, расположенные по всей длине ее левой руки. Они тянулись от локтя и доходили до плеча. Шрамы выглядели очень глубокими, словно тот, кто сделал это, намеревался содрать плоть с ее костей. Страшно было представить, что Лавгуд ощущала в тот момент, когда они появились. Пенси смогла сделать только короткий вдох и поразиться великодушию однокурсницы, которая допускала называть людей, сделавших с ней это, волшебниками. — Кстати, зови меня просто Луна, - сказала она, вырвав Паркинсон из ступора. Пенси отогнала странное ощущение и слегка прокашлялась. — Я предпочту твое полное имя. Можешь называть меня Пенси. Лавгуд кивнула и одарила ее улыбкой. — Ты что-то увидела, да? — В каком смысле? - переспросила Пенси, скрыв свое замешательство подобием улыбки. — Пока я говорила, ты будто бы была не здесь. У тебя были такие глаза… Знаешь, будто бы ты нашла что-то, что давно потеряла. Несмотря на то, что Лавгуд объективно была чудачкой, она смогла четко описать то, что почувствовала Паркинсон. Она действительно нашла кое-что. Это был отрывок ее утерянного воспоминания. Тогда, в прошлом сентябре, она действительно была в Комнате Забытых Вещей. Исходя из обрывочных сведений, она знала, что находилась вместе с Драко, когда он чинил Исчезательный шкаф. Пенси не была уверенна, по каким именно причинам попала туда, но теперь могла не сомневаться хоть в чем-то. Она видела диадему в комнате, а Драко об этом явно не знал. Смерив свою подельницу скептическим взглядом, Пенси быстро проанализировала все возможные риски. Она не привыкла доверять людям не входящим в число ее ближайшего окружения. Нельзя испытывать удачу. В следующий раз им может быть негде спрятаться. Такое фиаско поставит под удар не только их лично, но и родителей, Блейза, Драко и даже Тео. Кроме того, держа в уме искалеченную руку Лавгуд, нельзя было надеяться, что в этот раз с ней обойдутся менее жестоко. Вероятно, еще более чудовищно, чем рисовало воображение Паркинсон. Сегодня они были неплохой командой. Пусть все пошло не совсем по плану, но Лавгуд отправилась с ней в башню. Она знала, что могло с ней случиться, но не сомневалась ни минуты. Эта хрупкая и чудаковатая девушка продемонстрировала свой шрам не для того, чтобы получить сочувствие. Он был настоящим свидетельством ее смелости. — Я знаю, где находится диадема, - сказала Пенси, - и похоже, придется продолжить наше неожиданное сотрудничество. Конечно, если ты не возражаешь. Лавгуд снова склонила голову набок и задорно улыбнулась ей. Пенси стоило титанических усилий не закатывать глаза.