Часть 18

Прошло ещё два дня. Мы с мамой каждый день приезжали в больницу, чтобы навестить отца. Я часто оставалась с ним наедине, прекрасно зная, что мама делает это специально. За это время я успела рассказать абсолютно всё, что произошло в моей жизни за столько лет. Конечно, наши разговоры не были долгими, так как отец быстро уставал и всё реже мог находиться без кислородной маски. Но он всегда до последнего разговаривал со мной, задавал вопросы, пытаясь делать вид, что с ним всё хорошо. Я не собиралась его мучить, поэтому как только видела, что ему уже тяжело говорить, заканчивала разговор, обещая прийти завтра. Некоторые фрагменты моей жизни для мужчины остались засекреченными. Я не стала говорить о самом плохом. Мне не хотелось, чтобы он сейчас расстраивался. Когда возвращалась мама, мы сидели втроём и говорили о чём-нибудь хорошем. Обычно, мама рассказывала о моём детстве или о том, какие большие концерты я даю в Москве. Кстати, таким образом я узнала, что мой папа был на моём первом сольном концерте. Это шокировало меня настолько, что я разрыдалась прямо в палате. Мне было немного странно видеть своих родителей, которые с удовольствием общались друг с другом. Почему-то я всегда думала, что мама его ненавидит. Он же её предал. Он оставил её одну. Но, видя сейчас их общение, смотря на свою маму, я понимаю, что есть вещи, которые во много раз сильнее обиды. Любовь. Я много раз пыталась спросить у мамы, почему она всю жизнь одна. Красивая женщина, да и ребёнок уже не маленький. На неё часто смотрели мужчины и даже подходили знакомиться, но она никогда меня ни с кем не знакомила. И после развода не привела в дом ни одного мужчину. Я не понимала, почему. А сейчас понимаю. Она до сих пор любит моего отца. И в данный момент штамп о разводе в их паспортах совсем ничего не значит. Вчера вечером меня накрыла истерика. Ребёнок внутри меня не понимал, почему сложилось всё именно так. Чёрт возьми, не один из них не устроил свою личную жизнь. Мама часами сидит в больнице, и они говорят абсолютно обо всём, держась за руки и смотря друг на друга так, будто между ними такие сильные чувства. Зачем тогда всё это надо было? Кому это принесло пользу? Мне не принесло. У меня не было папы. Никто не учил меня плавать, никто не покупал мне мороженое по дороге домой, никто не вёл меня к жениху на свадьбе. Так в чём тогда был смысл? В чём? Угодить бабушке? Чтобы её сыночек жил только с ней? Она вообще понимает смысл рождения ребёнка? Не привязать его к себе на всю свою жизнь, а вырастить, воспитать, а после отпустить, чтобы он стал самостоятельной сформировавшейся личностью. Да, со своими ошибками, проступками, но также со своим опытом и со своими победами. Я злилась на своих родителей. Да. В такой сложный момент я злилась на них. Потому что выбрав «счастье» одного человека, они пожертвовали счастьем трёх людей. Это даже с точки зрения логики неправильно. Вчера, когда мама хотела со мной поговорить, я просто ушла в свою комнату, сказав, что мне надо побыть одной. Мне не надо было видеть их вместе. Знаю, это невозможно, но сейчас мне было бы не так больно. Я бы предполагала, что у мамы до сих пор есть обида на папу, поэтому их воссоединение так и не стало возможным. А что сейчас? Я не то что знаю, я вижу их взгляды, я вижу их улыбки. Они смотрят с сожалением друг на друга за эти впустую потраченные годы. А всё ведь могло быть по-другому. Честно скажу, злость моя продлилась недолго, пока до меня не дошло, что я поступаю точно также. Уйти от человека, которого любишь — самое глупое решение. И как бы странно это не было, но в нашей семье сделали это все. Папа ушёл от мамы. Мама отказалась от папы. А я ушла от Димы. — Саш, спишь? — мама тихо зашла в мою спальню. Я ещё не спала, но уже была в кровати, по традиции просматривая все фотографии и видео с Димой. Это действительно стало традицией. — Нет, пока не сплю, — ответила я, убирая телефон. — Пойдём чай пить. У меня печенье вкусно есть и вафли, — мне кажется, мама понимала, почему я немного отстранилась от неё за это время. Но ничего мне не говорила, не давила, давая время всё понять, а, возможно, и простить. — Пойдём, — улыбнувшись, сказала я, встав с кровати. Если хочешь осудить человека, для начала убедись, что ты не поступал также. А потом пойми, что никто не застрахован от ошибок. Мы все их совершаем. Да, мои родители сделали ошибку. Они жалеют об этом. И я не имею права их за это осуждать. — Мы с тобой так долго не болтали просто так, — сказала мама, ставя на стол две чашки с чаем и красивую корзинку со сладостями. — Это точно, — отпив немного чая, я поставила чашку на стол, замечая, как внимательно мама следила за моей рукой. — Что-то не так? — я немного вытянула руку вперёд, пытаясь понять, может где-то синяк, а я не заметила, но ничего такого не было. — Саша, что это за кольцо? — мамин вопрос на какое-то время ввёл меня в ступор. Я настолько привыкла к кольцу, которое подарил мне Дима, что даже не сразу поняла, о чём идёт речь. — Это…мне подарил его Дима. — Ты же сказала, что вы не помирились. — Вообще, так и есть, — начала я. — Ты позвонила мне через несколько минут после того, как он отдал мне это кольцо. Дима приехал ко мне домой, сказал, что любит меня и готов ждать, когда я буду готова. А это кольцо…если я готова, то мне надо его надеть, а если я не хочу с ним быть, то просто выкинуть. — Выкинуть? Он сказал просто выкинуть? — Ага. — Дурак. Как можно такую красоту выбрасывать? — мама взяла мою руку, поближе рассматривая украшение. Я столько раз уже его разглядывала, что знаю наизусть. — Я так понимаю, что решение уже принято? Или ты ещё не знаешь? Хотя, что тут знать, если кольцо уже на руке. — Я…на самом деле, я только сегодня утром поняла, что сразу надела его, как только Дима ушёл, и с тех пор никогда не снимала. — Может, тогда уже всё решено? — Я очень перед ними виновата, — сказала я, смотря на свою маму. — Мне иногда кажется, что просто моего «прости» уже будет недостаточно. — Конечно недостаточно! Саша, «прости» — это просто слово, которое даёт тебе шанс исправить ситуацию. После этого слова должны идти действия. Если ты его любишь, если он тебе дорог, покажи ему это. Дай понять, что ты с ним, ты за него и так будет всегда. Я улыбнулась, представляя, как вернусь в Москву, как приеду к Диме и наконец-то скажу, что люблю его. Что я его безумно люблю. Мне немного страшно, так как всегда есть вариант, что он просто скажет, что я ему больше не нужна. Он звонил мне пару дней назад, но я не приняла звонок, так как была в больнице у папы. Я в принципе за эти дни ни с кем не общалась, даже с Егором. Наш разговор в больнице перед палатой отца был последним. После такого небольшого перекуса мы разошлись с мамой по комнатам. Спать не хотелось. Я остро ощущала желание поговорить с Димой, услышать его голос, наконец-то обнять и сказать, что с ним я готова пойти хоть на край света. Принять факт того, что я люблю его, на самом деле было не сложно. Гораздо сложнее было к этому просто прийти. Осознать, что я могу испытывать такие сильные чувства к человеку, а также понять, что это не плохо, а очень даже хорошо. Это ещё один шанс на счастье. Его нельзя упускать. — Ты спишь? — было уже достаточно поздно, поэтому я не стала звонить парню, а просто написала сообщение. Хотя, Дима редко спит в такое время суток, но, мало ли, он сейчас на каких-нибудь съёмках. Мне не хотелось его отвлекать. Через несколько минут Дима мне позвонил. Я, правда, чуть не уронила телефон, когда увидела этот звонок. Благо хоть хватило ума принять вызов. — Привет, — не передать словами, как я была напряжена в этот момент. Одеяло слетело на пол, я тоже вскочила с кровати, начиная ходить из стороны в сторону. В общем, стресс такой…

— Привет, Саш. Как ты?

— Я…я нормально. Сейчас пока в Пензе.

— Да, мне Егор всё рассказал.

— А ты как? — до того момента, как я решила с ним поговорить, в голове более менее сформировался план разговора, но сейчас вообще ничего. Я не знала, что спросить, что сказать.

— Тоже неплохо. Вчера вернулся со съёмок. А сегодня весь день сидели с Артёмом и монтировали ролик. Вот только домой вернулся.

— Ты устал, я тогда не буду тебя отвлекать…

— Нет, нет, ты меня не отвлекаешь. На самом деле я очень рад, что ты мне позвонила.

— Я соскучилась, — тихо призналась я. Сейчас я уже просто стояла и упиралась лбом в стену.

— Я тоже по тебе очень скучаю.

От его слов захотелось прыгать на кровати, но я сдержала свои эмоции. Просто стояла и улыбалась как дура. Немного выдохнув, я села на кровать, смотря на руку, на которой было кольцо. Мне надо было ему это сказать. Да, было бы круто сделать это находясь рядом с ним, но я даже не знаю, когда я вернусь в Москву. Это всё время. Мне не хочется, чтобы он ждал, нервничал или переживал. Дима дал мне выбор. Я его сделала. И теперь мне надо было его озвучить. — Дим…я надела кольцо, — пауза, которая явно затянулась, начала меня очень сильно напрягать. Я слышала какие-то непонятные звуки, которые не давали ни одной мысли, что там у Димы может происходить. — Дим? Всё хорошо?

— Да, да, я просто очень сильно рад, Саша.

— Я тоже. Мне очень сильно хочется наконец-то увидеть тебя, правда, я не знаю, когда у меня получится вернуться, — после первого посещения больницы я приняла решение, что буду здесь до конца. Я не смогу прийти к папе и сказать, что это наша последняя встреча, потому что мне надо уезжать. Вообще, знать об уходе человека, да ещё и ждать этого — полный отстой. Каждый раз, когда я выхожу из палаты, думаю, это наша последняя встреча или мне завтра удастся увидеть его ещё раз? А променять эти встречи на работу, которая меня ждёт в Москве, я не смогу, потому что никогда в жизни себе этого не прощу.

— Как папа?

— Держится. Мы с ним не виделись после того, как я переехала в Москву. А не общались ещё больше лет. А теперь…всё так закончится.

— Давай я приеду?

— Даже не думай. У тебя завтра день рождения, — улыбнувшись, сказала я. — Тем более, работа. А у нас тут не самая весёлая обстановка.

— Дело ведь не в обстановке. А в людях. Мне очень хочется сейчас быть с тобой рядом. Тётя Наташа меня же не выгонит, если я вдруг появлюсь на пороге вашей квартиры?

— Тебя? Она скорее меня спать на диван отправит, а тебе кроватку подготовит. Ещё и новое постельное бельё достанет. Я её знаю. Любит тебя, наверно, даже больше, чем люблю я, — рассмеявшись, сказала я. Мама на самом деле обожает Диму. Думаю, она до потолка прыгать будет, когда узнает, что мы решили все наши проблемы. Точнее будет сказать, мы решили все мои проблемы. А если уж прям очень точно говорить, то Дима решил все мои проблемы.

— Значит, ты меня любишь?

— Тебе честно сказать? — усмехнувшись, спросила я.

— Хотелось бы.

— Я очень сильно тебя люблю.

— Это точная информация или потом будут какие-то изменения?

У Димы было прекрасное настроение, поэтому он немного издевался надо мной, припоминания прошлые ошибки. Естественно, не со зла. — Это самая точная информация. Хочешь, я тебе ещё кое-что скажу?

— Очень хочу. Пока всё, что ты сегодня говоришь, мне очень нравится.

— Я надела кольцо сразу, как ты ушёл. И с тех пор его не снимала.

— Так и знал, что надо было остаться ещё на пару минут.

*** На следующий день ближе к вечеру мне позвонил Дима и сказал, что он уже в Пензе. На минуточку, в свой же день рождения. Я была в таком шоке, что мне далеко не с первого раза удалось объяснить всю ситуацию маме. А когда удалось, то она, естественно, начала паниковать, так как у нас ничего не приготовлено. Потому что, по её словам, что две бабы могут съесть? Тем более, из-за переживаний ели мы действительно мало. А тут здоровый мужик к нам в дом. В общем, меня отправили встречать этого мужика, а мама побежала в магазин, чтобы Димочка, не дай Бог, не остался голодным. Я была рада его приезду, так как парень сразу нас с мамой как-то взбодрил, а это мы его ещё даже не видели. На маминой машине я довольно быстро добралась до аэропорта. Позвонила Диме, чтобы узнать, где именно он находится, а потом пошла его искать. Как только я его увидела, сразу же перешла на бег, молясь Богам, чтобы не поскользнуться на льду, так как никто не удосужился насыпать тут песочка, а на дворе, между прочим, декабрь, снег. — Привет, — улыбаясь, сказал Дима, обнимая меня. — Я скучала, — я первой не выдержала, целуя парня в губы. — Я сильнее, — ответил Дима, а после снова меня поцеловал. Потом нам пришлось всё-таки сесть в машину, так как на улице мороз, да и целоваться при людях такое себе занятие. — Как у вас дела? — спросил парень, когда мы уже ехали домой. — У нас? У нас тут соревнование, кто держится сильнее. Мама держится, чтобы я не переживала. Я держусь, чтобы она не переживала. Папа держится, чтобы мы обе не переживали. — А что врачи говорят? — Вчера сказали считать дни. Он уже практически не разговаривает. Ему тяжело, очень тяжело. Врач выписал сильные обезболивающие, чтобы как-то облегчить всё это. — Наркотики? — спросил Дима. Я только кивнула. Папа до последнего отказывался от них, понимая, что когда и они перестанут помогать, то это всё. Дима не стал дальше расспрашивать меня о том, что и так давалось с большим трудом, просто держал за руку, так подбадривая. Я сразу предупредила Диму, что мама его уже очень сильно ждёт, чтобы не удивлялся. А я же ещё сказала, что у него сегодня день рождения. Эту женщину я знаю всю свою жизнь. Она Диму сегодня просто так не оставит в покое. — Проходи, — пропустив парня с маленьким чемоданом вперёд, я зашла следом, закрывая дверь. — Мам, мы приехали! — Уже иду, — из кухни вышла мама в фартуке, что означало, что пир там готовится не слабый. — Дима, как я рада тебя видеть! — мама сразу пошла его обнимать. — С днём рождения, мой дорогой, — как только мама сказала это, я хлопнула себя по лбу, понимая, что сама-то совсем забыла поздравить парня с праздником. — Точно! Я ехала всю дорогу в аэропорт, думая, что скажу, а в итоге забыла, — Дима рассмеялся, после принимая и мои поздравления. — Спасибо большое, — улыбаясь, говорил парень. — Ничего страшного, что ты к нам приехал сегодня? — спросила мама. — Нет, отмечать я в этом году всё равно не планировал. А родители ещё с самого утра меня увидели, поздравили. Так что ничего страшного. Потом у нас был поздний ужин, где мама пыталась накормить Диму всем, что успела за это время приготовить. В самом начале парень ещё сопротивлялся, но потом понял, что бессмысленно. Послушно ел всё, что давали. Когда с едой было покончено, мы решили ложиться спать, так как Дима явно устал от перелёта, да и у нас день тоже был не из простых. — Я надеюсь, Саша, Диме найдётся место в твоей кровати, — сказала мама, отчего Дима тут же разразился хохотом, а мои глаза чуть из орбит не вылетели. — Мама! — Что? Просто не хочется стелить ещё одну постель, — конечно, не хочется. Не в этом ведь дело. — Дима, ты помнишь, если взял, то уже навсегда. — Я всё помню, тёть Наташ, назад я вам её по-прежнему не отдаю, — улыбаясь, сказал парень, обнимая меня за плечи. — Я сейчас сама на диван спать пойду. — Кто тебя туда пустит? — сказал Дима. — Тёть Наташ, спокойной ночи. — И вам, дети, спокойной ночи. Это была первая ночь за последнее время, когда мне не снились кошмары, я не засыпала по несколько часов, мне не было жарко, мне не было холодно. Мне было хорошо. Очень сильно хорошо, потому что меня обнимал мой мужчина.