Часть 1

      Очередной будний день, выжавший из Ксандера все жизненные силы. Он и так был вечно уставшим и вечно сонным до такой степени, что мог заснуть где угодно и как угодно.       Он страдал от нарколепсии, постоянной сонливости, что преследует его со времён университета. Казалось бы, звучит неплохо: какой бы ни была ситуация, ты всегда можешь уснуть. Храпит ли кто-то у тебя под боком так, что стены трясутся; едешь ли ты в поезде в плотный период, когда яблоку негде упасть, не то что прилечь и поспать — ты можешь уснуть. Но для Ксандера это был тревожный сон.       Сон, в котором нет места для отдыха.       Вагон метро был переполнен людьми. Час пик, все возвращались домой, стоя чуть ли не на головах друг у друга, плотно прижавшись плечами. Ксандера вжали в глухие двери, и его начал одолевать сон. Тот тревожный и беспокойный сон, но такой манящий, и он был не в силах его побороть. Он клевал носом, периодически проваливаясь в царство Морфея, и вздрагивал, выходя из него каждую остановку поезда, дабы не проспать свою станцию.       На негнущихся ногах он переходил с одной ветки метро на другую, и все они были, как одна: напоминали банку со шпротами. Но только маринованной рыбкой были люди с сотней разных мыслей, мелькавших в их головах.       И Ксандер никогда не мог угнаться за такими, потому что он спал. Спал, сидя на скамейке возле университета, в неудобном кресле на вечеринке у друзей, в очереди в магазине, в пробке на дороге… Талант ли это? Возможно, проклятье. Сложно считать его талантом, но все вокруг твердят, что это он.       Ватные ноги сами несут его домой. Он не разбирает дороги, но мышцы помнят каждый поворот, каждую плиточку на мощёной улице. Переступив, наконец, порог квартиры, Ксандер уловил приятный аромат выпечки. Яблочный пирог его жены, Лины, всегда успокаивал его вечно тревожные нервы.       Она неторопливо подошла к нему, обвив руки вокруг шеи, и мягко поцеловала. Простой вопрос «как день?» её нежного голоса тут же развязывал нервный узелок, и дышать словно становилось легче.       Ксандер осторожно обхватил жену за талию, прижав к себе. Он зарылся носом в её шелковистые волосы, вдыхая запах печёных яблок и корицы, чувствуя вновь накатившую волну сна. Но на этот раз всё было иначе.       В её объятиях сон переставал быть тревожным.