Принцы не умирают.Часть 3. Разговоры по душам

Чарминг слышал судорожные всхлипы принцессы через стену. Несмотря на прошлое, ему было жаль ее.Потерянная, одинокая… Она напоминала маленькую девочку, которую хотелось прижать к себе и гладить по волосам успокаивая… Однако, нужно ли Фионе это сейчас? Имел ли он право идти к ней в комнату в данный момент? Слегка поразмыслив, он постучал по стене: — Эй, соседка… Ты там как? У тебя все хорошо? Всхлипы прекратились, ответ последовал не сразу: — Прости… Я… Я мешаю тебе спать, да? Я уже ложусь. — Ты не помешала. Я все равно не спал. Мужчина не лукавил. Все равно отдыха по ночам выходило часа два-четыре, да и те сомнительны. С туманными беспокойными сновидениями. — Может расскажешь, в чем причина слез? Тебе будет легче. По крайней мере немного. Давай же. Тишина. — Я зайду? — Осторожно спросил принц. Снова ничего. Заснула? Или молчит специально? Чарминг решительно встал, вышел из спальни, стоя перед дверью девушки, предупредил: — Я захожу. — Он заглянул внутрь. Слабый свет лампы осветил постель с лежащей на ней лицом в подушку Фионой, принц присел на край кровати: — Что стряслось? — Ничего. Иди к себе. Все нормально. — Фиона… — покачал он в ответ головой. — Ты плачешь уже час, не думай, что я не слышу. Подушка не поможет. Принцесса поднялась, села, повернула к собеседнику лицо, с мокрыми дорожками от слез и тихо, сдавленно произнесла: — Он хочет быть один… Я ему не нужна… — Ты о Шреке? Объясни толком, что у вас произошло? — Мужчина никогда не питал теплых чувств к великану, ненавидел, насмехался… Время прошло, старые эмоции притупились, но теперь, кажется, всколыхнулись с новой силой. Только вот что злило больше: Сам факт упоминания поганого имени или горькие слезы по нему той, с кем он сейчас сидит в одной комнате? — Он сам сказал, что до меня в его жизни был смысл… Я дарила годы впустую… — убитым голосом последовал ответ.- Я пожертвовала ради него стольким… А что же он?! Я стала огром, живу вдали от семьи, отказалась править, чтобы ему было хорошо… Я родила ему детей… — она сжала кулаки. — Где благодарность?! — неожиданно громко закричала принцесса. — Где она?! И где то самое чудо от поцелуя любви?! — Теперь Фиона рыдала в голос, уронив голову Чармингу на грудь. Вряд ли она осознает это сейчас.Принц бережно провел по рыжей косе, погладил вздрагивающие плечи, слегка отстранив принцессу от себя, вытер слезы и тихо спросил: — Когда ты последний раз позволяла себе эмоции? Твой муж вообще видит от тебя слезы? У тебя есть право плакать? Девушка молча отвернулась, лишь минуту спустя проронив: — Какой в этом смысл? Все равно ничего не изменить… Мужчина нахмурился. Будь он на ее месте, наверняка уже влепил бы пощечину после подобных слов и такого отношения. Но не Фиона. Фиона мягкая, добрая, для нее важна семья, важно то, к чему она так долго и упорно шла. Но все замки оказались песчаными, к сожалению для нее. Она поняла это. Но считает, что уже слишком поздно… Ему был ясен теперь ее выбор в свое время после всех бесед. Как это говорится? Выбирать не приходится? Разумеется, поначалу. Затем привязанность, попытки что-то улучшить… Сейчас все кажется безвыходным, но что если он знает, как спасти ее? Мама говорила, какой-то важный нюанс, именно о проклятии дочери Лилиан и Гарольда. Нужно будет на днях наведаться в останки мамочкиной лабаротории, перелистать книги в библиотеке… Среди всей литературы точно должны быть ее заметки в тетрадях с толстым переплетом. Но не сегодня и не сейчас. — Доверься мне. Пожалуйста. — Шепнул он ей на ухо. — Я сделаю, если ты хочешь… А сейчас спи… Спи… И мне тоже пора отдыхать… — Чарминг заново уложил, укрыл девушку. Она мирно сопела. Приступ плача опустошил ее. Посмотрев несколько секунд на умиротворенное лицо принцессы, затем, поднявшись, тихо затворил дверь и вернулся к себе. Фиона не догадывалась, что мужчина в ту ночь лег без одеяла.