Глава 7

28 сентября 2006 г. Гермиона 12:00 — И ты целый день ждала, чтобы рассказать нам об этом? — Тише, Джин, — проворчал Гарри, будучи явно недовольным своим текущим положением, из которого, казалось, не было вариантов отхода. Гермиона же лишь, хихикая, закатила глаза. Он прекрасно знал, что никто из них даже не заметит, если он уйдет, однако все же сомневался, что поступит так, учитывая тот факт, что Пэнси таскала его за собой на каждую встречу, где обсуждались драматические события их маленькой компании. Пэнси цокнула языком. — Я знала, что он не выдержит, особенно после того, что Тори… — Эй, уже обеденный перерыв? Мы должны перекусить, — быстро пробормотал Поттер, глядя на Пэнси. Гермиона переводила взгляд, полный тревоги, с Гарри на его девушку. — Тори? Жена Невилла? — Они дружат, — пожала плечами слизеринка. — Это был просто разговор. — Личный разговор, дорогая, — сквозь зубы процедил Гарри. — И это не наше дело. — Что случилось? — настаивала Гермиона, уровень беспокойства которой, казалось, достиг своего максимума. — Ничего. Абсолютно ничего не случилось, — отрезал он и, застонав, схватился за урчащий живот. — Черт возьми, если мы сейчас же не отправимся обедать, пожалуйста, избавьте меня от своей болтовни в моем кабинете. Пэнси сердито посмотрела на своего молодого человека. — Ты трахал меня на кресле, в котором сидишь, потому что сказал, будто из меня вышла бы сексуальная секретарша. Не делай вид, что ты выше этого разговора. Его лицо покраснело до такой степени, что Гермиона была удивлена, почему из его ушей не идет пар. Не осмеливаясь посмотреть на свою лучшую подругу и хихикающую бывшую девушку, игнорируя при этом довольную ухмылку своей теперешней девушки, Гарри с раздражением уставился на колени, прежде чем поднялся на ноги. — Я просто… Я на время оставлю вас, дамы. Проходя мимо Пэнси, он что-то шепнул ей на ухо, покраснев пуще прежнего, и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. — Мерлин, я люблю его, — выдохнула она, с тоской глядя ему вслед, чем вызвала раздраженный стон Гермионы, которая с отвращением поморщила нос, мысленно отказываясь представлять те ужасные вещи, о которых он, должно быть, прошептал ей. — Спасибо, что отдала мне его, Уизли. Ты — моя спасительница. Джинни усмехнулась. — Я даже представить не могу, насколько скучной была бы наша жизнь, не влюбись мы в наших похотливых змеек. — Джиневра, остановись. Блейз не такой, — вмешалась Гермиона, однако спустя мгновение замолчала под озорным взглядом подруги. — Да ладно? — О, милая Гермиона, — фыркнула Пэнси, покачав головой. — Этот человек может быть сдержанным при свете дня, но — о боги — как только закрывается дверь спальни… — Он становится совершенно другим человеком, — закончила за нее Джинни, задумчиво закусив губу. Пэнси снова пристально посмотрела на Гермиону. — Ты должна понять. У тебя же была близость с… — она сделала задумчивый вид, медленно загибая пальцы. — Уже с двумя слизеринцами? — Пэнс… — начала она, раздраженно проводя рукой по лицу к большому удовольствию подруги. — Как быстро Драко заставил тебя кончить? Я, наверное, отключилась, потому что время, которое озвучил мне этот человек, просто нереальное. Гермиона покраснела. — Меньше пяти минут. — И? — с ухмылкой ждала подробностей Джинни. — И… И это было… — простонала она, опершись подбородком на руку и мечтательно глядя вдаль. — Наверное, это был самый яркий оргазм в моей жизни. Пэнси ахнула. — Ты хочешь сказать, что… — Да. — Даже по сравнению с… — Да. Джинни нахмурила в замешательстве брови. — По сравнению с кем? Грейнджер зажала Пэнси рот рукой, поморщившись от ощущения того, как губы слизеринки зашевелились, желая поведать Джинни интересную историю. — Не смей! Пэнси с маниакальной улыбкой оттолкнула руку Гермионы. — Я думала, она знает о Чарли. Джинни сделала вид, будто ее тошнит, заткнув ушли и агрессивно качая головой из стороны в сторону. — Нет, нет, нет, я ничего не слышала. Годрик, Паркинсон! — Он заставил ее кончить так сильно, что она увидела звезды, — дразнила ее Пэнси, едва сдерживая смех. Джинни вскочила со своего места, наиграно кашляя. — Гермиона, найдешь меня позже. Пэнси, ты отвратительна. Схватив министерскую мантию, Уизли выскочила за дверь, оставив хихикающую Пэнси с Гермионой, которая, скрестив на груди руки, раздраженно смотрела на подругу. — Лучше, чем Чарли, м-м? — спросила Паркинсон, подмигивая бровями. Лучший секс в ее жизни был с Чарли Уизли. Он был первым парнем, с которым она начала встречаться после разрыва с Роном. Если бы кто-то спросил его, Гермиона была уверена, что он назвал бы это тем самым словом — отношения. Прошло больше года с момента, как они в последний раз разговаривали, и, насколько она помнила, тот разговор был ужасным. Однако эти события не отменяли того безумия, с которым он изучал каждый дюйм ее тела, вызывая нереальное влечение к нему. Прикосновения его пальцев к ее бедрам заставили ее напрочь забыть о существовании других мужчин… Так было до тех пор, пока она не провела ночь с Тео… Он был так нежен, всегда с удивлением наблюдал за ней в моменты, когда она была близка к оргазму, и шептал всякие приятные глупости на ухо. Это были совершенно другие ощущения. С Чарли были лишь громкие стоны, что замечательно, конечно. Но секс с Тео был сравним с чтением пошлого романа хриплым голосом во время воздействия на самые чувствительные места. Это было невообразимо. А потом был он. Гриффиндорка залилась краской, вспомнив внезапные ощущения внизу живота и самодовольное выражение лица Драко, слизывающего капли смазки с ее бедер после того, как она кончила. Это выводило из себя. То, как ее тело быстро поддалось его действиям, растаяло буквально от тембра голоса. То, насколько сильно, кончив однажды от его рук, Гермиона хотела, чтобы он делал это с ней снова и снова, снова и снова, пока она не начнет умолять его остановиться. Пока мысль об очередном оргазме не начнет доставлять боль. Тем не менее, желудок скучивало под тяжестью чувства вины с каждым часом все сильнее, когда она думала о Тео, лежащем дома в своей постели, совершенно несчастном, в момент, когда она наслаждалась обществом его лучшего друга. Мысли о том, что он ей скажет на это, вызывали тошноту, как он ее назовет… Нет. Он не такой. А не такой ли? Не все же, как… Ладно, неважно. Совесть, казалось, брала верх. Независимо от его реакции, даже если она была для него случайным развлечением, он должен знать. — Гермиона? — М-м? — гриффиндорка пришла в себя, пропустив мимо ушей все, что говорила до этого Пэнси. Паркинсон лишь захихикала, покачав головой. — Мерлин, Грейнджер. Придурки, так и норовящие в тебя что-то засунуть, негативно влияют на работу твоего мозга. Закатив глаза, гриффиндорка наклонилась вперед и игриво толкнула Пэнси в плечо. — Прекрати. Я… Я считаю, что должна все рассказать Тео. Улыбка мгновенно сползла с лица Пэнси. — Зачем? Гермиона сидела, накручивая локон на палец и избегая пытливого взгляда Пэнси. — Я не знаю. Я не… Обычно я не сплю больше, чем с одним человеком. Не знаю, как мне быть, но чувствую, что он должен знать, по крайней мере. Пэнси, казалось, с несколько мгновений обдумывала сказанное, глядя на Гермиону в попытке понять ход ее мыслей. — Ты чувствуешь себя виноватой? Да. — Нет. — Врешь. Он — не Маклаген. Ты не должна вол… — Я и не говорила, что он такой, — огрызнулась гриффиндорка, сжав ладони в кулаки при звуке имени из прошлого. — Я просто думаю, что лучше все обсудить заранее, чем делать вид, будто у меня есть секреты от него. Вот и все. — Вот и все? — Я разве не так сказала? Пэнси грустно посмотрела на подругу, после чего сделала глубокий вдох и раздраженно провела рукой по волосам. — Ладно. Твоя взяла. Гермиона резко подняла голову, выгнув бровь. — Ты согласна со мной? Сжав губы в тонкую линию, Пэнси кивнула, будто пыталась сама себя убедить в правильности своих слов. — Ты должна рассказать ему обо всем заранее. Если ты этого не сделаешь, он поймет все по злорадству Драко, и я уверена, поймет совсем не так, как тебе бы того хотелось. Гермиона закусила губу, кивнув в знак согласия. — Я пойду с тобой, просто чтобы убедиться, что тебе не грозит опасность. Он все еще приходит в себя. Гриффиндорка нахмурилась. — До сих пор? Пэнси только пожала плечами. — На этот раз выздоровление проходит гораздо медленнее, чем обычно. Гарри не признает этого, но я уверена, что мы чуть не потеряли его. Еще никто не выскальзывал два раза подряд. И с учетом того, что в последний раз ничего не предвещало беды… Недосказанность, что конкретно могло произойти, повисла в воздухе, отягощая обстановку. — Но он поправляется, — натянуто улыбнулась слизеринка, совершенно неубедительно для Гермионы. — Навестим его сразу после работы? Грейнджер кивнула, благодарно улыбаясь подруге, сидящей напротив. Спасибо Мерлину за то, что у нее был человек, направляющий ее на путь истинный.

***

18:00 — Расскажи мне, зачем ты принесла ему подарочную корзину? Гермиона, нахмурившись, посмотрела на Пэнси, когда они вошли в поместье Ноттов. Дрожь от действия защитных заклинаний поразила все тело. В последний раз она видела роскошное место, подобное этому, во время войны, посетив поместье Малфоев. Разница была в том, что родовое гнездо Малфоев было холодным и неприветливым, абсолютно неподходящим для тех, кто наслаждался каким-то подобием счастья. Замок Ноттов казался ей теплым, со своими темно-шоколадными стенами, с большими окнами, сквозь которые лились лучи закатного солнца, и с паркетными полами оттенка апельсина. Гриффиндорку привлекали наполненные книгами шкафы, стоящие по обе стороны от величественной лестницы в центре гостиной. На полках из красного дерева было почти столько же книг, сколько в ее любимом уголке библиотеки Хогвартса. Сбоку от них стояла лестница, которая позволяла добраться до самых высоких полок, которые достигали второго этажа. Прежде чем она успела пройти вглубь поместья, Пэнси откашлялась. — Сюда. Закусив губу, Гермиона кивнула. Ее руки дрожали под тяжестью нелепой подарочной корзины, о покупке которой она уже сожалела. Зачем она это вообще сделала? Я иду на свидание с твоим лучшим другом, который вчера трахнул меня пальцами. Вот тебе корзина конфет и бутылка вина. Гермиона следовала за Пэнси вверх по лестницы, рассматривая на ходу пустые рамы, висящие на стенах. Любопытно. Ни одной картины, ни одного портрета, только чистый фон. Она никогда не видела ничего подобного. Предки Ноттов ведь не могли быть заняты все одновременно? Гермиона ошеломленно смотрела на Пэнси, не осознавая того, что замерла, так и не дойдя до второго этажа. Слизеринка выгнула бровь, глядя на нее. — Просто… будь помягче с ним. Пожалуйста. Гриффиндорка отвела взгляд в сторону. — Я знаю. Открыв двойные двери, Пэнси первым делом убедилась в том, что Тео выглядит абсолютно нормально. Единственным, что выдавало его состояние, были привязанные к спинке кровати руки. Казалось, он вовсе не был против их визита, его губы тут же растянулись в широкой улыбке, от которой у Гермионы скрутило желудок. Она бросила взгляд на Пэнси, которая с удивлением пристально рассматривала комнату. — Как ты… — Пэнс, закроешь за собой дверь, когда будешь уходить? — перебил он ее, не отрывая своих голубых глаз от Гермионы. Пэнси усмехнулась. — Исключено. Я не оставлю ее наедине с тобой. — Пэнс, — прошептала гриффиндорка, — дай нам несколько минут. Пожалуйста. Поморщившись, она перевела взгляд с Тео на Гермиону, после чего вздохнула. — Несколько минут, — рявкнув, Пэнси резко развернулась на каблуках и захлопнула за собой дверь. От тишины звенело в ушах. Гермиона слышала только стук собственного сердца, отдающийся эхом. Спустя мгновение он подарил ей свою фирменную улыбку, и она ощутила, как подкашиваются ноги. — Корзина — это пожелание скорейшего выздоровления или утешение перед плохими новостями? Неловко переступив с ноги на ногу, Гермиона подошла к нему и аккуратно опустила корзину на прикроватную тумбочку. Чем ближе она подходила к нему, тем отчетливее видела мешки под его глазами, которые он отчаянно пытался скрыть с помощью чар, несомненно наложенных домовым эльфом перед ее визитом. Только она никогда не признается ему, что заметила. Тот факт, что он захотел выглядеть лучше в момент, когда узнал, что она придет навестить его, был до безумия милым жестом с его стороны. В животе снова заныло от чувства вины. — Я хотела лично проверить, как твое состояние. Никто бы мне не сказал… Я просто хотела знать наверняка, что ты… Гермиона замолчала и встретилась с ним взглядом, закусив губу в попытке сдержаться. Воспоминания о том, как он кричал, лежа на полу под Драко, как молил, чтобы боль прекратилась, преследовали ее каждый день. Выражение лица Тео стало беспокойным, когда с ее ресниц сорвалась слеза. — Эй, ты чего, — мягко произнес он, раздраженно дернув рукой, когда захотел обнять ее, но не смог. — Со мной все в порядке. Я тебе обещаю, все будет хорошо. Яростно закивав, Гермиона из последних сил старалась сохранить самообладание, пока он боролся со своими оковами, в конце концов раздраженно фыркнув в знак поражения. Она грустно улыбнулась и, протянув руку, коснулась его мягкой щеки своим большим пальцем. — Хотела бы я забрать всю твою боль. Ты заслуживаешь самого лучшего. Он уткнулся лицом в ее ладонь, широко улыбнувшись. — Знаешь, ты самая прекрасная ведьма, которую я когда-либо встречал, Гермиона Грейнджер. Сердце забилось где-то в районе горла. Он был таким хорошим. Слишком хорошим. Он не заслуживал этого. Наклонившись к ней, Тео быстро сократил расстояние между ними и коснулся ее носа. Гермиона судорожно вздохнула. — Я должна тебе кое-что сказать, — прошептала она. Тео удивленно хмыкнул, мягко улыбаясь в дюйме от нее. — Я… Сегодня вечером я буду ужинать с Драко. Тео замер и слегка отстранился, переведя взгляд куда-то в сторону. Куда именно, она не знала. К ее огромному изумлению, спустя несколько секунд он усмехнулся. — Значит, это все-таки утешительная корзина, — произнес Нотт, кивнув в сторону тумбы. Гермиона вмиг залилась краской. — Я просто… Я подумала, что ты должен знать. Тео осмотрел ее с ног до головы, тщательно что-то анализируя в голове и явно подавляя рвущуюся наружу улыбку. — Ты заботишься обо мне. Она фыркнула. — Конечно, забочусь. К чему это… — Нет, Грейнджер. Я имею в виду, что ты заботишься обо мне. Настолько, что переживаешь о том, что я подумаю о вашей встрече. Настолько что, пришла сюда и рассказала мне обо всем заранее, — он снова приблизился к ней. — Я тоже забочусь о тебе. И ненавижу себя за то, что оставил тебя тем утром. Я должен был остаться. Мне так жаль. Гермиона покачала головой. — Ты не обязан… Его губы коснулись ее челюсти, и она замолчала, изо всех сил стараясь сохранить рассудок, однако спустя мгновение поняла, что терпит неудачу. Гермиона понятия не имела, почему ранее предполагала, что он отвергнет ее или начнет отпускать колкие шуточки. В этом был весь он. Его слова, тон его голоса, спокойствие, казалось, окутывали ее в теплые объятия. Она обожала это ощущение. Она обожала его. Сократив расстояние между ними, он нежно поцеловал гриффиндорку в попытке избавить ее от легкой скованности, которая все еще присутствовала. Пальцы Гермионы меньше чем за секунду зарылись в кудри Тео, и она страстно прижалась к его губам. Легкие стоны были музыкой для ушей гриффиндорки, мелодией, которую она хотела слышать каждую ночь. Язык Тео нашел ее собственный, перетянув инициативу на себя, несмотря на привязанные к спинке кровати руки. Она была не в силах оторваться от его губ, даже когда решила переместиться и сесть ему на колени. Поцелуи были мягкими и неторопливыми, словно у них было все время мира, чтобы насладиться прикосновениями друг друга. Тео раздраженно зарычал у ее губ, дернув на себя невидимые путы. Оторвавшись от него, Гермиона сочувственно улыбнулась, после чего покрыла поцелуями его челюсть и начала опускаться ниже, посасывая и слегка покусывая ямку на его шее. — Твою мать, Гермиона, — прохрипел Тео, непреднамеренно накидываясь на нее. Она чувствовала, как затвердевший член плотно прижимался к ее юбке, прямо к клитору. Гриффиндорка зашипела, когда он приподнял бедра. Тео судорожно дышал. — Черт… Мне так жаль… Я не должен был… Его зрачки расширились, стоило ей развязать шнурок на его спортивных штанах, ее горящие глаза смотрели на него с легкой улыбкой. Чувство контроля будоражило ее. Ощущение силы. В то же время на нее давила ответственность за него, она отчаянно хотела позаботиться о нем. Непростая задача, ответа на которую у нее не было. — Все нормально? — прошептала Гермиона. — Д-да. Пожалуйста, не останавливайся. Она стянула с Тео штаны, и напряженный член с хлопком врезался в его живот. Облизав губы, Гермиона мельком наблюдала за ним из-под ресниц, после чего медленно провела руками вдоль бедер, слегка касаясь пальчиками плоти. Его тело дрожало, он буквально скулил от неистового желания, наблюдая за ее действиями умоляющим взглядом. Устроившись между ног, Гермиона слегка лизнула головку члена, чем вызвала довольный вздох, сорвавшийся с его губ. Не прерывая зрительного контакта, она медленно, мучительно медленно, склонилась над ним, пока Тео безостановочно сыпал проклятия. Довольная собой, она протяжно замычала, когда член коснулся ее горла. — Блять, — Нотт ударился головой о спинку кровати, тяжело дыша, не прекращая своих попыток освободить руки от магических пут. Гермиона чувствовала жар и влагу между ног при виде его рук, сжатых в кулаки, которые отчаянно желали прикоснуться к ней, дабы схватить за затылок и токнуться членом еще глубже. Легкие ритмичные движения его бедер давали понять, что он борется со своим желанием, так как слишком уважает ее, чтобы сделать это, не спросив, а Гермиона знала, что он никогда не спросит. На мгновение полностью отстранившись, она услышала тихое хныканье. — Ты можешь сделать это, если хочешь. На его лице отчетливо отразилось животное желание, и Тео облизал губы, взглядом умоляя ее продолжить начатое. Как только Гермиона снова наклонилась, он вонзился членом ей прямо в горло. Довольно усмехнувшись, он с каждым движением бедер проталкивал член в ее горло, отчего слюна начала копиться во рту гриффиндорки. По мере того, как он ускорялся, Гермиона продолжала сосать и облизывать его так, как только могла, наслаждаясь непрерывными ругательствами, вылетающими из его рта, вперемешку с милыми «Хорошая девочка», «Какая же ты красивая», «Черт, я так хочу прикоснуться к тебе». Внезапно Тео замедлился, и Гермиона, посмотрев на него своими большими невинными глазами, вытерла слюну, стекающую по подбородку, отчего его глаза закатились. — Боги, ты чертовски идеальна… Она задохнулась на мгновение, когда он глубоко вошел и задержался на несколько секунд, лишив ее возможности дышать, после чего отстранился. Облизывая с ухмылкой губы, Тео наблюдал, как она жадно хватает ртом воздух. — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала. Гриффиндорка выжидающе смотрела на него, все еще обхватывая губами член, пока слюна медленно стекала вниз по ее подбородку и его паху. — Потянись к своим трусикам. Тео внимательно наблюдал за тем, как она подчиняется: засовывает руку под кружева и ждет дальнейших указаний. — Трахни себя пальцами. Погрузив указательный и средний палец внутрь, Гермиона застонала вокруг его члена, чем вызвала мучительный вдох и отчаянный толчок, и продолжила жадно его облизывать. — А теперь положи свои пальчики мне в рот. Я хочу попробовать, как ты намокла от того, что наслаждалась моим членом. Ты была такой послушной девочкой, дорогуша. Нетерпеливо кивнув и собрав все свои соки, гриффиндорка вытащила пальцы и поднесла к его губам. Один лишь их вид заставил его член дернуться у нее во рту. Тео высунул язык и принялся умело посасывать и облизывать каждый пальчик, очищая до последней капли. Внезапно резко дернув бедрами, он издал низкий гортанный стон, позволив себе кончить ей прямо в рот. — Блять… Он резко распахнул глаза, почувствовав, как сжалось ее горло. — Не глотай. Замерев на мгновение, Гермиона вопросительно на него посмотрела, после чего оторвалась от члена, позволив маленькой капле соленой жидкости слететь с губ. Тео простонал: — Покажи мне… Щеки гриффиндорки покрылись румянцем, когда она открыла рот, и его выделения медленно потекли вниз по ее лицу. — Какое прекрасное зрелище, — промурлыкал он с ехидной ухмылкой, вызывая дрожь во всем ее мокром теле. Гермиона понятия не имела, как ему удавалось сохранять полный контроль над ситуацией, когда он был привязан к кровати, а она, открыв широко рот, показывала, какой послушной может быть. Это было нечто совсем иное, абсолютно не то, к чему она привыкла, но, сияя от его похвалы, Гермиона осознала, что ей это нравится. — М-м, достаточно, милая. Можешь проглотить. Собрав пальцем все, что стекло вниз, Гермиона сглотнула, наблюдая, как он в очередной раз ударился головой о спинку кровати, его взгляд излучал похоть. — Что ж, надеюсь, ты не опоздаешь из-за меня на ужин, — произнес он, ухмыльнувшись. Гермиона побледнела в момент, когда реальность упала на нее тяжелым грузом. Голова внезапно прояснилась от тумана пошлых мыслей. — О-о, боже мой. — Эй, эй, дорогуша, все в порядке. Сделай медленный вдох, — тараторил Тео, садясь в кровати, когда она в ужасе спрыгнула с него. — Прости, я не должен был этого говорить. — Я… Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошла нахмурившаяся Пэнси. — Я дала вам десять минут и слушала стоны Тео все это время. Нам пора идти. Тео усмехнулся школьной подруге. — Тебе не обязательно было стоять прямо за чертовой дверью. — Да что ты говоришь? Ты, наверное, думал, что я сгоняю домой на это время? Как ты считаешь, что бы я чувствовала, если бы оставила ее здесь, а ты бы выскользнул в очередной раз? Тео бросил пристыженный взгляд на гриффиндорку. — Гермиона, я… Я не могу передать, как мне жаль… Она лишь покачала головой. — Не стоит. Пожалуйста, не извиняйся. Это был не ты. Неохотно кивнув, Тео открыл было рот, чтобы добавить что-то еще, но Пэнси опередила его. — Шевелись, Гермиона. Поверь мне, ты не хочешь опоздать на этот ужин. Нахмурившись, Грейнджер виновато посмотрела на Тео, который тут же ободряюще ей улыбнулся, и ее сердце вмиг ожило. — Проведи хорошо время, красотка.

***

20:00 Сердце едва не выпрыгнуло из груди при звуке дверного звонка. Ноги подкашивались, не позволяя ей сделать и шагу. Звонок раздался снова, и Гермиона, прогнав прочь все сомнения, дрожащей рукой открыла дверь и увидела за ней неотразимого Драко Малфоя, чьи губы растянулись в самодовольной ухмылке при виде ее. — Прихорошилась, Грейнджер? Гермиона залилась краской, став почти такой же красной, как шелковое платье, которое она тщательно и долго выбирала именно по этой причине. Конечно, он не мог не заметить. Отлично. — Я решила, что лучше напомнить тебе, с кем ты имеешь дело, Малфой. Вдруг ты снова начнешь задирать нос, — огрызнулась она. Улыбка вмиг сползла с его губ, стоило ей отступить назад в момент, когда он двинулся навстречу. — Нервничаешь? Она пожала плечами, отказываясь сдавать позиции и терять самообладание, и самодовольно улыбнулась ему. — Вовсе нет. Вообще-то я ужасно голодная. Идем? Его серые глаза с интересом рассматривали ее тело, после чего он протянул ей ладонь, а второй рукой полез в карман пальто, откуда быстро достал маленькую монетку. Драко ловко подбросил ее, и у гриффиндорки перехватило дыхание от знакомого толчка. Спустя мгновение они приземлились на незнакомой для нее улице. Нахмурившись, Гермиона коротко осмотрелась по сторонам и восторженно ахнула, прикрыв рот рукой. — Мы в… Ответом на недосказанный вопрос послужила Триумфальная арка, сияющая вдали. Гриффиндорка смотрела на нее с благоговением, обернувшись на секунду лишь для того, чтобы увидеть, как радостно он улыбается ей. Гермиона никогда прежде не видела такой искренней улыбки на его губах, от этого сердце забилось чаще. Надменное поведение, присущее Малфоям, вмиг испарилось, счастливое выражение его лица вызывало лишь спокойствие. Он осторожно взял ее руку в свою, переплел их пальцы и поднес к своим губам. Поцелуй был нежным и чувственным, совсем не таким, как она ожидала. Гермиона застенчиво улыбнулась, когда он повел ее к зданию, которое почему-то казалось невероятно знакомым. Заметив сверкающую в лунном свете вывеску над дверью, она открыла в удивлении рот. — Ты шутишь! Усмехнувшись, Драко придержал для нее дверь ресторана «Le Taillevent». Это был невероятный, неповторимый, изысканный маггловский ресторан, очередь на посещение которого была расписана на годы вперед. Конечно, он забронировал столик в последнюю минуту — напыщенный, но такой красивый придурок. — Драко, — прошептала она, дернув его за рукав, — это же слишком… У входа их встретила строгая дама, которая натянуто улыбнулась Гермионе и засияла при виде Драко. — Мистер Малфой, как ваши дела? Он без раздумий притянул Гермиону к себе и слегка сжал ее бедро. Дамочка внимательно проследила за движением его руки, после чего снова посмотрела на них. — Привет, Бриджит. Ça pourrait être pire [1], — ответил Драко, пожав плечами, когда Гермиона, ошеломленная его безупречным акцентом, посмотрела на него, удивленно выгнув бровь. Несомненно, он был полон сюрпризов, однако, по всей видимости, это была совершенно другая версия Драко, версия, с которой она не была знакома до этого момента. Она знала его на протяжении шестнадцати лет и ни разу не слышала, чтобы он произнес хоть одно слово по-французски. На самом деле, в течение последних двух недель ее не раз посещала мысль, что она вообще не знала его. От слова совсем. Правда заключалась в том, что они были незнакомцами друг для друга. И только сегодня состоялся их первый настоящий разговор. Прежде чем Гермиона успела запаниковать, накрутив себя, она ощутила легкое поглаживание на своей талии. — Гермиона? Она моргнула, покраснев под пристальными взглядами Драко и строгой дамочки. — Я… Прости, я просто… Тут слишком красиво. Какой был вопрос? Он мягко улыбнулся. — Никого вопроса не было, дорогая. Она проведет нас к нашему столику. Гермиона виновато улыбнулась женщине, которая только закатила глаза, после чего повернулась и жестом пригласила их следовать за собой. Интерьер был простым, не таким экстравагантным, как могло показаться снаружи. В каком-то смысле даже по-домашнему уютным. Пересекая главный зал, они свернули в сторону, где Гермиона заметила укромную, спрятанную от лишних глаз кабинку с букетом роз и бутылкой вина на столике. Резко повернувшись к нему, она едва сдержала ухмылку, впервые отметив про себя, что он нервничает. Слегка, конечно, однако этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя более комфортно, наблюдая, как его пальцы постукивают по ноге. — Потрясающее место, Драко. Спасибо, — прошептала она. Тут же расслабившись, Малфой расплылся в искренней улыбке, вручая ей букет и нежно целуя в щеку. — Ты выглядишь сногсшибательно, — прошептал он у ее уха, отчего по спине побежали мурашки. Бриджит откашлялась, и они, неловко отстранившись друг от друга, сели за столик. На удивление вечер был невероятным. Гермиона же ожидала лишь непрекращающихся споров и возвращения домой к 20:30. Однако это были совершенно иные ощущения. Абсолютно новые для нее. Он был другим, вдумчивым и добрым. Именно такого мужчину она ожидала увидеть, впервые получив то проклятое письмо. Драко вытянул ноги, скользнув вдоль ее оголенной кожи. Его волосы были слегка растрепаны, а не зализаны как в школе, отдельные пряди идеально ниспадали на лоб. Гермиона наблюдала, как его длинные пальцы с многочисленными серебряными кольцами расстегивали пуговицы на пальто, под которым был идеальный черный костюм. — Ты пялишься, — протянул он с ухмылкой. Моргнув несколько раз, Гермиона залилась краской и покачала головой, схватив лежащее перед ней меню, однако попытки понять хоть что-либо оказались тщетными. Она совершенно не знала французского, а Драко, казалось, уловил это, мягко рассмеявшись. — Хочешь, я прочту тебе меню? Она застенчиво кивнула, снова взглянув на него. Внезапно Гермиона ощутила, как вся кожа покрылась потом. Он достал чертовы очки из кармана костюма и надел их, поправив на переносице в момент, когда она осознала, насколько близко они сидят друг к другу. Гермиона наблюдала, как его большой палец задумчиво проводит по розовой нижней губе. Встретившись с ним взглядом, она широко улыбнулась. — Tu aimes m'écouter parler français, ma chérie? [2] Поморщив нос, лишь переспросила: — Что? — Тебе нравится слушать, как я говорю по-французски? — сверкнув жемчужно-белыми зубами, прошептал Драко, игриво тыкая языком в щеку изнури. Грудь гриффиндорки начала тяжело вздыматься, она изо всех сил старалась контролировать свое дыхание. — Да, это шикарно. И неожиданно, смею заметить. Драко, хмыкнув, поправил очки. Должно быть, она покраснела от смущения, потому что он с мгновение всматривался в ее глаза, после чего медленно снял очки. Гермиона слегка повела бровью, что не скрылось от его внимания. Хищно ухмыльнувшись, он надел их обратно. — Знаешь, ты не слишком умело скрываешь что тебе нравится. Откашлявшись и притворно фыркнув, она уставилась на скатерть. — Зачем скрывать, когда я точно знаю, чего хочу. Забыв о том, что обещал прочесть ей меню, Малфой уперся острым подбородком в ладонь и с интересом ее рассматривал. — И чего же ты хочешь, Гермиона? Во рту предательски пересыхало каждый раз, когда он произносил ее имя. Какое же влияние он имел на нее… — О, я все никак к этому не привыкну. Светлые брови в недоумении нахмурились. — К чему? — К тому, как мое имя звучит в твоем исполнении. Это начинает казаться таким нормальным… Подняв ее подбородок одним пальцем, Драко обратил на себя внимание. Уголок его рта слегка дрогнул, когда он взглянул на ее губы. — Ты не ответила на мой вопрос, Гермиона. Он даже не успел пошевелиться, как гриффиндорка сократила между ними расстояние, удивив его настойчивостью своего поцелуя. Легкий стон сорвался с его губ, когда он скользнул в ее рот языком, а рукой притянул за талию ближе к себе. Драко скользил по ее шелковому платью все ниже и, в конце концов, сжал ягодицу, заставив ее всхлипнуть. Он улыбался в дюйме от ее губ, подбирая подол и игнорируя тщетные слабые протесты, пока Гермиона исследовала взглядом ресторан на предмет любопытных глаз. Слова застряли в горле, когда Драко провел языком прямо под ее ухом. — М-м, Драко, — промурчала гриффиндорка, как вдруг он закрыл ей рот рукой и, наблюдая за тем, как она задыхается, сдвинул ее трусики в сторону и провел пальцем по влажным складкам. — М-м, уже такая мокрая, детка. Тебе ведь это нравится? Драко убрал руку, дав ей возможность ответить, однако услышал лишь неразборчивое бормотание, когда она уткнулась головой ему в плечо и слегка раздвинула ноги. Поцеловав ее в макушку, он погрузил в нее два пальца, и теперь, она была уверена, что на потрясающих кожаных креслах останутся следы ее слабости. — Ты выглядишь потрясающе. Просто идеально, — выдохнул Драко в ее волосы, мягко целуя висок. Однако, прежде чем туман возбуждения накрыл ее полностью, в ее голове возник образ Тео. А потом еще один. И еще. Образ ее самой со стекающей по губам спермой. По тем самым губам, которые только что целовал Драко. Внезапно ее захлестнула волна вины. Ведь то же самое она делала и с Тео. Пока Драко планировал потрясающую ночь для нее, она эгоистично получала, что хотела, от другого человека. Гермиона мягко оттолкнула его, поерзала и уставилась в меню в попытке совладать с дрожью во всем теле. Драко тем временем тяжело дышал и казался совершенно сбитым с толку. — Я… Гермиона, если я перегнул… — Нет, — быстро перебила она его. — Нет, дело не в тебе. Это… Я не знаю… Я просто в шоке. И это не было ложью. Свидание было совершенно ошеломляющим, и от этого было только тяжелее. Однако она не позволит ему чувствовать себя в чем-то виноватым. Не тогда, когда он приложил столько усилий, дабы подарить ей фантастическую ночь. — Почитаешь мне меню? Нервное напряжение тут же сменилось улыбкой. Пока Драко читал меню, объясняя, что представляет собой каждое блюдо и почему шеф-повар выбрал именно его для этого сезона, Гермиона внезапно осознала, насколько все легко идет. Спустя столько лет полнейшего игнора, наконец, она почувствовала, что дело сдвинулось с мертвой точки. Он открывался ей. Возбужденная манера, с которой он разговаривал, сияние его глаз в моменты, когда он был чем-то заинтересован — все это было в новинку для нее. Вернувшись к реальности, Гермиона задумчиво улыбнулась, когда он снова на нее посмотрел. — Я уже говорил, как ты сегодня прекрасно выглядишь? Гриффиндорка покраснела. — Да, говорил. Спасибо тебе. Он мягко сжал ее руку. — Привыкай, теперь я буду говорить это постоянно.

***

22:00 Собственник. Так бы она описала мужчину, притягивающего ее за талию к себе. Казалось, он не мог оторваться от нее дольше, чем на мгновение. Взять за руку, провести пальцем по щеке, обнять — он должен был прикасаться к ней. Если быть честной, Гермиона совсем не возражала. Его действия заставляли ее чувствовать себя желанной. Словно он не мог насытиться ею. Однако это и пугало в каком-то смысле. Теперь, когда он нежно впился зубами в ее кожу, она не знала, как расстаться с ним. Ведь она так долго этого хотела, так мечтала о нем. Напыщенный придурок, казалось, испарился, и ему на замену пришел восхитительный, обожающий мужчина, который не сводил с нее глаз. Было ощущение, будто они были по уши влюблены друг в друга еще в школе, а не плевались оскорблениями при каждой встрече. Ей нравилось, как он откидывал назад голову, смеясь, и улыбался ей, что бы она ни говорила. Они хихикали, вспоминая школьные годы, и едва не упали со стульев, когда Гермиона вспомнила, как заехала ему кулаком на третьем курсе. — О, Мерлин, это было так унизительно. И довольно жалко, на самом деле, — произнес он, закатив глаза. — Я была удивлена, что ты не начал показательно стонать, как тогда, с Клювокрылом. — Этот зверь мог убить меня! Я не жалею о том, что был столь драматичен, — застенчиво простонал он. — Я тебе вот что скажу, — начала она, фыркнув, — ты всегда столь драматичен. И все еще остаешься таким. В притворном ужасе он схватился рукой за грудь. — Ты ранила меня в самое сердце. Не знаю, как мне дальше с этим жить… Они засмеялись, когда Гермиона игриво шлепнула его по руке, качая головой. Она съела несколько ложек супа, наблюдая за тем, как его глаза пристально следят за ее языком. — Думаю, именно тогда Тео начал тебя замечать. Низкий тон заставил Гермиону задуматься на мгновение. Взглянув на него из-под густых ресниц, она едва не скривилась, когда поняла, что он ждет ее реакции. — Что? — небрежно бросила она, вновь сосредоточившись на своем супе. Оба замолчали. Обстановка вдруг стала неловкой. Мучительно неловкой. Упоминание его лучшего друга полностью разрушило легкую, беззаботную обстановку, витающую в воздухе еще каких-то пять секунд назад. — Я ходила к нему сегодня. Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела тщательно обдумать, стоит ли их говорить. Она смотрела на свой бокал вина в момент, когда его ладонь соскользнула с ее плеча, и он отпрянул, сцепив руки в замок и глубоко вздохнув. Потеря ощущения его тепла была сродни пытки, не говоря уже о том, что выражение явного разочарования ранило ее, словно нож в сердце. — Зачем? Казалось, она потеряла способность говорить, и в комнате совсем не осталось воздуха. — Я… Я просто почувствовала… Я подумала, что он заслуживает знать правду, — ее голос был высоким и тонким, совершенно неубедительным даже для нее самой. — Ладно… И что он сказал? — Драко звучал напряженно, словно старался сохранить самообладание и из последних сил пытался не сорваться. — Н-ну, на самом деле, не многое. Я… Эм-м… Разговор продлился не долго. Это не было ложью. — Чем же вы занимались? Вопрос звучал как обвинение. В глубине души она знала, что ей не за что чувствовать себя виноватой. Она была одинокой женщиной, имела право наслаждаться жизнью. Ни один из них не мог предъявлять ей претензии. — Драко, я слишком долго тебя ждала. И мы не встречаемся. Он сухо рассмеялся. — Ты трахалась с ним? Гермиона закатила глаза. — Я не понимаю, как это относится к… — Ты сама подняла эту тему. Скажи мне: ты трахалась с ним перед тем, как прийти на свидание ко мне? — зарычал он. — Нет. Близость была, но секса не было. Драко усмехнулся. — Значит, ты отсосала ему. Ее глаза вмиг расширились. — Как ты… — Учитывая, что он заклинанием привязан к кровати, остается не так много вариантов, Грейнджер. То, что он снова вернулся к фамилии и выплюнул ее с такой ненавистью, вызвало тошноту. Гермиона фыркнула и снова уставилась на свой суп, слегка подпрыгнув от неожиданности, когда его очки полетели на стол. — Твою мать, — яростно прошептал он. Стул рядом с ней со скрежетом отъехал назад, и Гермиона, мельком взглянув на него, увидела, как он выходит из их кабинки. — Куда ты… — Мне нужен свежий воздух. Быстрым шагом он удалился, оставив ее наедине со своим самобичеванием. Может, он был прав. Она сделала это сегодня, в день, когда собиралась к нему на свидание. Мерлин, какой же глупой она была. У них могла быть прекрасная ночь… Бросив взгляд на бокал, Гермиона едва не рассмеялась от отвращения к самой себе. Какой же эгоисткой она была, что пила вино перед исправившимся алкоголиком? Гермиона позволила чувству вины поглотить ее, пока ждала его возвращения. Примерно пятнадцать минут спустя она начала задаваться вопросом, ушел ли он, однако, когда Драко вернулся, почти пожалела, что все-таки не ушел. Запах сигарет и пустой взгляд были тревожными звоночками. Безо всякого предупреждения он резко схватил ее за руку и дернул на себя, потащив вглубь ресторана. — Я… Драко, прости. Я не должна была… — Просто… Замолчи. Я не хочу ничего слышать, — выплюнул он. Его хватка ослабла, когда они достигли уборной, рядом с дверью которой стоял незнакомый ей мужчина. — Ne laissez personne entrer [3], — рявкнул ему Драко, и мужчина кивнул, даже не взглянув на Гермиону, пропуская их внутрь. Драко толкнул ее вперед, отчего она споткнулась. В попытке восстановить равновесие Гермиона повернулась к нему. Его рука тут же схватила ее за горло, прижав к стене. Губы Малфоя растянулись в жесткой улыбке, когда он приблизился к ней, оставив всего дюйм меж их носами. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются, как со шлюхой, Грейнджер? Если это то, чего ты хочешь… Поверь мне, я буду счастлив угодить тебе. Гермиона поморщилась от выбора формулировки и была абсолютно сбита с толку тем, что ее трусики намокли в одно мгновение. Прежде чем она успела произнести хоть слово, Малфой свободной рукой задрал платье и вонзил в нее два пальца, чем вызвал удивленный вскрик. Хлюпающий звук, возбужденный и одновременно униженный ее взгляд заставили его протяжно застонать. Он крепче сжал ее горло и коснулся самой чувствительно точки внутри, отчего Гермиона закатила глаза, громко застонав. — Я могу обращаться с тобой, как со шлюхой. Как с самой грязной шлюхой, которой ты хочешь казаться… Обещаю, я сделаю это для тебя. Но, когда я кончу, не смей притворяться, что ты не такая. Не та, кто заслуживает быть использованной. Выражение боли вперемешку со свирепостью, на которую он только был способен, не соответствовали отвратительным словам, сорвавшимся с губ. Словно заметив, что Гермиона читает его, как открытую книгу, Драко резко достал пальцы из ее промежности и сунул их ей в рот, будто кляп, прежде чем она успела заговорить. — Если ты собираешься остановить меня, держи свои мысли при себе. Малфой выгнул бровь, когда она замерла, размышляя, не слишком ли это. Несмотря на его злость, Драко делал потрясающие вещи с ее телом. Покачав головой, Гермиона потерлась об него бедрами и потянулась к нему. Малфой усмехнулся. — Я так и думал. Схватив за волосы, он развернул ее и, толкнув к раковине, задрал сзади платье. — Цветы, свидания… — Драко размышлял вслух, вырисовывая пальцами круги на ее нежных бедрах. — Тебе на самом деле плевать на все это, не так ли? Ты была бы счастлива, если бы я отвел тебя в грязный переулок и трахнул там. — Н-нет… Вечер был потря… Ах… Гермиона не смогла договорить из-за резкого шлепка по заднице, отдавшимся эхом в промежность. Он шлепал ее снова и снова, сжимая в перерывах все сильнее, пока слезы удовольствия не потекли по ее лицу, а капли, стекающие по ногам, не прекратились из просто унизительных в смертельно унизительные. — Не ври мне, — прошипел он. — Если бы тебе было не насрать на все это… на меня… ты бы не стала… Гермиона почувствовала, что он отступил, может быть, всего на шаг, и повернула голову назад. В этот момент ее сердце разбилось на миллион осколков. Слезы катились по его щекам, он тряс головой, быстро и сердито их вытирая, после чего сделал глубокий судорожный вдох. Встретившись с ней взглядом, глаза Малфоя вмиг потемнели, животное рычание сменило слабость, когда он вновь схватил гриффиндорку за волосы. — Не смотри на меня, черт возьми. Лучше посмотри на себя. Посмотри, как сильно ты хочешь, чтобы я использовал тебя. Ты буквально плачешь, ожидая, когда я трахну тебя. Он дернул ее голову вверх, чтобы она увидела свое отражение в зеркале, и Гермиона ахнула. Тушь размазалась под глазами, щеки покраснели от смущения, а губы блестели от ее выделений. Не оборачиваясь, она видела, как он расстегивает свой ремень. Мерлин, она мечтала это увидеть, только представляла себе немного другую обстановку. Когда Драко расправился с ширинкой, она неосознанно прижалась к нему, заработав еще один обжигающий шлепок по заднице. Кожа буквально горела под его кольцами. Вдруг Гермиона почувствовала головку его члена, скользящего вверх и вниз по ее влагалищу. Закрыв глаза, она закусила губу и постаралась не шевелиться. — Ты принимаешь зелье? — пробормотал Драко. Широко распахнув глаза, Гермиона заметила, что он выжидающе смотрит на нее. — Я… Н-нет, почему ты спрашиваешь? Он воспользовался невербальной магией, вызвав знакомое ощущение тепла в животе. Противозачаточное заклинание. Откинув волосы гриффиндорки в сторону, Малфой наклонился к ее уху. — Потому что я бы предпочел кончать в тебя днями напролет. Его слова заставили ее вспыхнуть от стыда, и Драко ухмыльнулся, довольный реакцией. — Черт. Не прошло и секунды, прежде чем она закричала, наблюдая в зеркало, как он вонзается в нее на всю свою длину одним резким движением, не оставляя шанса привыкнуть к ощущениям. Если бы ее попросили описать его в этот момент одним словом, она бы сказала: «Дикий». Жесткая хватка на ее бедрах заставляла девушку извиваться, а ощущение члена внутри нее вызывало невероятные эмоции. Короткий шлепок по клитору заставил гриффиндорку выгнуться с протяжным стоном. Воспользовавшись положением, Драко обхватил рукой ее горло. — Ты будешь смотреть, как я тебя трахаю, и если произнесешь хоть одно слово, я остановлюсь. Поняла меня? Гермиона быстро закивала, глядя в его глаза в зеркале, и он по-волчьи ей ухмыльнулся. Резко вынув член, он мучительно медленно начал водить им по ее складкам, прежде чем быстро вернуться назад. Это было слишком. И недостаточно одновременно. Все и ничего в один момент. Обхватив рукой ее плечо и врезавшись кольцами в нежную кожу, Драко сорвал лямку платья, обнажив набухшую грудь. Гермиона открыла от неожиданности рот, смакуя болезненное удовольствие, когда он крепко сжал сосок. — Я так и знал, — прошипел он. — Мерлин, я знал, что тебе будет чертовски хорошо. Он сбавлял обороты, хотя его брови все еще были нахмуренными. Гермиона чувствовала, как его пальцы нежно ласкают ее грудь и поглаживают красную царапину от кольца, в то время как хватка на ее горле немного ослабла. Несмотря на это Драко ни на секунду не замедлил свой безжалостный темп, используя ее тело для собственного удовольствия, не беря во внимание ее ощущения. Гермиона должна была ненавидеть его за это. Остановить его. Однако, сгорая от стыда, она осознавала, как сильно ей это нравится. Гораздо больше, чем она могла предположить. Гриффиндорка аккуратно и неуверенно протянула руку назад и коснулась пальцами бедер, дабы слегка притормозить его. Застонав от ее прикосновения, Драко немного замедлился, после чего бросил короткий взгляд на зеркало. В его глазах читалось столько эмоций, что она не могла выделить хотя бы одну, лишь спустя несколько секунд она распознала в них чувство собственности. Хватка на шее усилилась, и Драко притянул ее ближе, прижав спиной к своей груди, продолжая толкаться. От новых ощущений под другим углом в глазах гриффиндорки потемнело, все ее тело напоминало один оголенный нерв. Гермиона не успела вскрикнуть, как Драко накрыл ее губы своими, проглотив все звуки. Он пожирал ее, буквально высасывая душу, а ей хотелось большего. Гермиона немного раздвинула ноги, и Драко вновь усмехнулся. — Такая хорошая шлюшка, да? Так нуждаешься во мне, детка? Быстро закивав, она приникла к его губам, умоляя о большем. И он подчинился. Рука соскользнула с ее груди к клитору, и палец лениво начал рисовать круги вокруг чувствительного бугорка. — П-пожалуйста… — пролепетала она, и спустя мгновение, когда он остановился, осознала, что натворила. — Ты ведь не серьезно? — усмехнулась Гермиона. Обернувшись, она посмотрела в его горящие равнодушием глаза в момент, когда член покинул ее влагалище. — Н-нет, пожалуйста… Драко украдкой взглянул на нее, после чего развернул и, слегка приподняв, усадил ее на фарфоровую раковину. — Одно слово. Еще хоть одно слово, и я не буду так любезен. Гриффиндорка неуверенно кивнула, наблюдая, как он медленно погружается внутрь нее. Ощущения больше не были болезненными. Он действовал мягко и медленно, в обычном темпе вонзаясь в нее, идеально задевая пучок нервов внутри. Гермиона сжала мышцы вокруг его члена, и Драко выругался, уткнувшись носом в ее шею. Он наращивал скорость медленно и не спеша, скользя зубами по нежной коже, погружаясь все глубже с каждым толчком. Он оторвался от ее шеи в миг, когда она выгнула спину, приник губами к напряженному соску. Он лизал, сосал и покусывал его, быстро щелкая языком и вызывая ощущение невероятного блаженства. Более того, рука Драко скользнула от ее бедра к клитору и закружила, оказывая идеальное давление. Вцепившись в его мягкие волосы, Гермиона заставила его застонать у ее груди, и это чуть не свело с ума. Она протяжно захныкала. — Ты уже близко, детка? — Д-да, — она умоляющее смотрела на него, с удовольствием наблюдая за выражением его лица. Гермиона снова специально сжала мышцы вокруг члена и обвила руками шею, царапая затылок. — Блять, — резко выдохнул Драко, опустив взгляд на ее промежность, и, низко застонав, стал набирать темп. — Ты моя. Гермиона нахмурилась, когда он встретился с ней взглядом, в котором снова читалось чувство собственничества. Наклонившись вперед, Драко обхватил ее шею и мягко поцеловал. — Скажи это. Скажи, что ты моя. Она покачала головой, не желая поддаваться ему. Только не так. Это было несправедливо. Ведь Малфой знал, что она готова сказать все что угодно, лишь бы он не останавливался. Использовать это против нее было попросту проявлением жестокости. — Скажи, — прорычал он, — или я остановлюсь. С ее губ сорвался крик, то ли от удовольствия, то ли от бессилия. Она не была уверена. Однако он постепенно замедлялся. — П-пожалуйста… — всхлипнула гриффиндорка, по ее лицу текли слезы. Драко замер, выжидающе глядя на нее, и начал медленно вынимать член, после чего Гермиона схватила его за бедра и не дала ему этого сделать. — Я… Я твоя. Я твоя. Несмотря на ее тон, пронизанный чувством поражения, Малфой торжествующе усмехнулся и быстро щелкнул по клитору, посылая волны оргазма в ее тело, от которого она закричала и на мгновение потеряла способность видеть. Пальцы на ногах согнулись, спина выгнулась, а руки отчаянно вцепились в тонкие пряди его волос. Драко ласкал ее шею, благодаря его стонам толпы мурашек распространяли удовольствие вдоль ее позвоночника, пока он продолжал яростно и быстро толкаться. — Моя. Ощущения того, как он кончает внутри нее, пока она пульсирует вокруг его члена, только продлили оргазм. Речь Драко была несвязной, он бормотал что-то о зелье, уткнувшись мокрым лбом в ее плечо. А Гермиона не возражала. Звук его дыхания и мягкие поцелуи вдоль ключицы успокаивали. Внезапно он вышел из нее, и оба зашипели от ощущения пустоты. Драко отступил на шаг, рассматривая ее с ног до головы, задержавшись взглядом на блестящем влагалище, с ухмылкой наблюдая, как из нее медленно выливается его сперма. Гермиона, наконец, вернулась к реальности, и ее захлестнула волна ужаса. Она никогда в жизни не позволяла кому-то говорить с ней подобным образом. Особенно в такой интимный момент. Момент, о котором она так долго мечтала. Она бы никогда не подумала, что ей понравится быть униженной. Ведь это было так оскорбительно. — Пришел в себя? — усмехнулась гриффиндорка. Драко посмотрел на нее, и выражение его лица смягчилось. Он ничего не сказал, лишь продолжил застегивать брюки. Гермиона неловко поправила платье, прикрыв грудь. Они просто смотрели друг на друга, после чего он протянул ей руку. Выгнув бровь, она коснулась его ладони и внезапно ощутила резкий рывок. Ноги превратились в желе в момент, когда Гермиона приземлилась на цементный пол, а рядом никого не оказалось, чтобы поймать ее. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что сидит перед дверьми своего дома. Драко нигде не было видно. Вмиг грудь сковало болью, а глаза наполнились слезами. Он выполнил свое обещание. Она чувствовала себя использованной шлюхой. Прежде чем схватиться за дверную ручку, Гермиона замерла. Ее тело охватила волна отвращения, и, игнорируя слабость в ногах, она аппарировала в поместье Нотта. Переступив защитный барьер, Гермиона в отчаянии побежала вверх по лестнице, на ходу вспоминая путь к его спальне. Все, кто ее окружал, только и делали, что защищали Драко, придумывая бесконечные оправдания его поведению. Даже Гарри. Как же она устала от этого… Тео был единственным человеком, кто мог понять ее. Подрагивая от истерики, она резко распахнула двери его комнаты. — Гермиона? — раздался голос Тео, полный отчаяния. Вопреки здравому смыслу он боролся с волшебными путами, и гриффиндорка, зная, что Пэнси убьет ее следующим утром, взмахом палочки освободила его от оков. Тео тут же вскочил с кровати и упал на колени рядом с ней, заключив в объятия. — Что случилось? Я могу чем-то тебе помочь? Она лишь покачала головой, всхлипывая у него на груди, ее била крупная дрожь. — Эй, — Тео нежно поцеловал девушку в лоб и крепче прижал к себе. — Я с тобой. Давай сделаем несколько глубоких вдохов, дорогая? Гермиона кивнула и тут же скривилась, вспомнив его блуждающие руки по ее телу. — Можно я положу руку тебе на живот? Она снова кивнула, глядя на него затуманенными глазами, и чуть не захлебнулась от любви, которую он излучал в тот момент. — Вдохни через нос, — он жестом заставил ее повиноваться, — задержи на четыре секунды дыхание и выдохни через рот. Я хочу, чтобы ты повторила это шесть раз. Гермиона закрыла глаза, судорожно вздохнув, после чего попыталась сосредоточиться и следовать его указаниям. Медленно вспышки воспоминаний покидали ее разум, состояние стало более-менее терпимым на шестом выдохе. — Лучше? Склонив голову к нему, она ответила: — Немного. Гермиона даже не осознавала, насколько была вымотана, пока он не поднял ее на руки и не вынес из комнаты. Они шли вдоль коридора к другой спальне. Она в замешательстве посмотрела на него. — Останься здесь. Я буду у себя. Если тебе что-нибудь понадобится, обещаю, сразу прибегу. Она мягко кивнула, когда Тео опустил ее на кровать и, накрыв одеялом, поцеловал в лоб. — Я не знаю, что произошло, но готов выслушать, если ты захочешь поговорить об этом. В очередной раз кивнув, Гермиона отвела взгляд в сторону, стыдясь того, что посмела прийти к нему в таком состоянии. Тео чмокнул ее снова и уже собирался уходить, как вдруг она схватила его за руку. — Останься. Пожалуйста. Он мягко ей улыбнулся. — Я приму душ и вернусь, ладно? Склонив голову в знак согласия, Гермиона закрыла глаза, практически сразу погрузившись в сон. Примерно десять минут спустя она почувствовала руку на своем плече и, приоткрыв глаз, увидела чистого и мокрого Теодора Нотта. В груди вдруг стало так тепло — насколько же он был прекрасен, с мешками под глазами или без. Заметив тревогу в ее взгляде, он улыбнулся. — Все в порядке, дорогуша. Не волнуйся. Он подошел ближе и протянул ей футболку, чтобы она переоделась. Бездумно откинув одеяло в сторону и стянув платье через голову, Гермиона взяла футболку, однако не успела она ее натянуть, как загорелся свет, и разъяренный Тео сердито уставился на нее. — Блять, что он с тобой сделал? В замешательстве выгнув бровь, она посмотрела в зеркало, висящее на стене. Ее грудь была покрыта синяками, а следы пальцев и колец, укусы — разбросаны по всему телу. Некоторые из них она даже не помнила… Что еще хуже, яркий засос на шее оказался достоянием общественности. — Ничего, чего бы я не хотела, — призналась Гермиона, пожав плечами в надежде, что стыд, который она ощущала, не отразился на ее лице. — Гермиона… — Тео, я в порядке, — отрезала она. — Я не хочу говорить об этом сейчас. Раздраженный стон сорвался с его губ, однако он все же велел ей поднять руки и натянул футболку через голову. Не проронив больше ни слова, Тео обошел кровать и забрался под одеяло. — Черт побери, я все-таки убью его когда-то, — пробормотал он ей в шею, обняв и прижав к своей груди. С ним было так тепло. Так безопасно. Гермиона уловила успокаивающий запах корицы, исходящий от него, и с улыбкой заснула. Тепло. Безопасность. Тео.