Глава 1. Анатомия монстров

Дождь в городе Блэквуд не просто шёл – он пытался утопить нас. Тяжелые капли барабанят по окнам кабинета литературы словно тысячи маленьких пальцев, умоляющих впустить их внутрь. Но внутри тепло. Пахнет старыми книгами, дорогим парфюмом Хлои и кофейными зёрнами, которые мистер Харрис всегда жуёт вместо жвачки. - Запомните, монстры не рождаются под кроватью, - голос мистера Харриса тихий, но в классе стоит такая тишина, что его услышали бы даже на галерке. – Они не носят маски хоккейных вратарей и не живут в мрачных подвалах. Он сидит на краю своего стола, небрежно закатав рукава рубашки. Ему не больше тридцати, и половина девчонок школы (включая Хлою, конечно) тайно, а некоторые и явно пускают по нему слюни. Он тот самый учитель, с которым можно обсудить новый альбом The Weeknd или пожаловаться на родителей. Свой в доску. Харрис обводит класс взглядом поверх своих очков в роговой оправе. - Монстры живут здесь, - и он стучит пальцем по своему виску. – И здесь, - его рука опускается на грудь, в область сердца. – Оскар Уайльд писал: “Каждый из нас – это и Дьявол, и Господь Бог”. Вопрос лишь в том, кого вы кормите чаще. - Я, между прочим, кормлю своего внутреннего демона исключительно латте на кокосовом молоке, - лениво протягивает Хлоя с первой парты. Она даже не отрывает взгляд от своего телефона, где, я уверена, выбирает фильтр для своего нового селфи. – Иначе он становится о-о-очень капризным. Класс хохочет. - Невообразимо глубокая мысль, Хлоя, - усмехается мистер Харрис, ничуть не обидевшись. – Но потребительство – это тоже своего рода демонизм. Лиам, что скажешь? Кого кормишь ты? Лиам, развалившись на стуле так, будто этот весь кабинет принадлежал одному ему (что было совсем недалеко от правды, учитывая спонсорские взносы мэра, его отца), зевает. На его запястье блестят “Ролексы”, которые стоят дороже, чем дом моей бабушки. - Моё мнение, мистер Харрис, что Уайльд был просто королем драмы, - фыркает он. – В реальном мире нет монстров. Есть только те, у кого есть власть, и те, кто вечно ноет, что у них её нет. Сильные жрут слабых. Это вовсе не зло, а эволюция. -Эволюция…-смакует это слово Харрис. – Интересно. А что думает наш задний ряд? Может быть, Кай? Все взгляды устремляются назад. Кай сидит в углу, как обычно, в чёрном худи, который натянут практически до носа. Он крутит в пальцах ручку так быстро, что она в один миг превращается в размытое пятно. Я знаю, что он терпеть не может повышенное к себе внимание. Но что ещё я знаю, что он недолюбливает Лиама. Кай перестает вертеть ручку и медленно поднимает взгляд. Его глаза тёмные, холодные, но внутри плещется ярость. -Монстры – это не те, кто жрёт слабых, Лиам, - произносит он хриплым голосом. – Монстры – это те, кто улыбается тебе в лицо, пожимая тебе руку одной рукой, а второй уже строчит на тебя донос. Или выдаёт твои секреты. Монстр – это тот, кто выглядит слишком идеально, чтобы быть человеком. В классе повисает напряжение. Лиам выпрямляется, его челюсти сжаты. - На что это ты намекаешь, урод? – процеживает сквозь зубы парень, нервно теребя ремешок своих часов. - Воу, полегче, парни – вклинивается Дилан. Он сидит рядом с Лиамом, огромный как шкаф, но добродушный как лабрадор. Он хлопает Лиама по плечу. – Кай просто цитирует какой-нибудь подростковый комикс. Расслабься, бро. Мистер Харрис хлопает в ладоши, тем самым разряжая обстановку. - Отлично! Конфликт мировоззрений. Социальный дарвинизм против параноидального реализма. Именно этого я и ждал от вас. К понедельнику жду эссе на тему: “ Моя тёмная сторона”. И пожалуйста, Хлоя, больше одного абзаца. Твой Инстаграм подождёт. Звенит звонок. Класс шумит, ученики сгребают учебники и кладут к себе в рюкзаки. Я медленно складываю тетрадь, стараясь быть незаметной. Моя стратегия “серой мыши” работает безотказно уже три года. Стипендиатам вроде меня лучше не отсвечивать. -Эва, задержись на секунду, - окликает меня мистер Харрис. Я замираю. Сердце предательски начинает стучать. Неужели он узнал? Неужели кто-то слил ему информацию про мой блог с крипи-историями? Я подхожу к учительскому столу, чувствуя спиной жгучий взгляд Кая, который выходит последним из кабинета. Харрис улыбается. Тепло, по-доброму. - Я прочитал твой рассказ, который ты сдала на прошлой неделе. “Город костей”. — Это…это ведь просто фантазия, - бормочу я, краснея. – Я переписала концовку, она была слишком мрачной… - Нет, - перебивает он, глядя мне прямо в глаза. – Это было великолепно, Эва. Жестоко, но честно и талантливо. У тебя дар. Ты видишь тьму там, где остальные видят лишь тени. Даже не вздумай возражать. Я удивленно моргаю. Никто, кроме мамы, никогда не хвалил моё творчество. - Благодарю, мистер Харрис. - Зови меня Себастьян. Только когда мы не в классе, конечно, - подмигивает он, поправляя свои очки. – Ну, беги. Не дай этому ливню смыть твой талант. Я вылетаю из коридора, прижимая тетрадь к груди как щит. Щёки горят. В коридоре шумно. У шкафчиков стоит “элита”. Хлоя поправляет макияж, используя металлическую дверцу шкафчика Лиама вместо зеркала. Лиам что-то агрессивно объясняет Дилану, активно жестикулируя руками. -…мой отец меня убьёт, если не дай бог узнает про тачку! – доносится до меня. - Да забей, скажем, что на дорогу просто выбежал олень, - басит Дилан, пытаясь всеми способами успокоить друга. - Подумаешь, бампер. В этот момент я, замечтавшись о словах Харриса, налетаю прямо на Кая. Он стоит посреди потока учеников как скала. Книги из моих рук падают на пол. - Чёрт, прости! – я присаживаюсь на корточки, чтобы собрать их. Кай присаживается рядом. Наши руки соприкасаются на обложке учебника по истории. У него ледяные пальцы. - Ты абсолютно не смотришь под ноги, Эва, - тихо произносит он. - А ты даже не пытаешься отойти с дороги, Кай. Мы встречаемся взглядами. Мы живём в одном районе, “Гетто”, как его называет Лиам. Мы ездим на одном автобусе. Но в школе мы делаем вид, что не знаем друг друга. Это было негласное правило выживания.  Если Лиам увидит, что Кай общается со мной, он начнёт травить меня. - Харрис подкатывал к тебе? - вдруг спрашивает Кай, не отпускаю мою книгу из рук. - Что? – мои брови взлетают от удивления. – Нет! Он хвалил мое сочинение. - Он странный, - хмурится Кай. – Уж очень он старается всем понравиться. Я бы не доверял ему. - Ты никому не доверяешь, Кай. - И именно поэтому я ни в ком не разочаровываюсь. -Эй, голубки! – насмешливый голос раздаётся откуда-то сверху. Над нами нависает Лиам. Рядом хихикает Хлоя. - Какая трогательная сцена – Лиам пинает мой рюкзак носком своего дорогого кроссовка. – Ромео из трущоб помогает Джульетте из местной помойки. Может быть вам вдвоём скинуться на номер в отеле? Хотя, у Кая отец в тюрьме, наверное, семейный бюджет не потянет. Кай резко выпрямляется. Я вижу, как белеют его костяшки. - Заткнись, Лиам, - спокойно произносит он. Иначе что? – Лиам делает шаг вперед нависая над Каем. Он выше и шире в плечах, накачанный в спортзале. Кай жилистый и худой. Силы неравны. – Хакнешь мой телефон? Или позовешь своего папочку зека, чтобы тот разобрался со мной? - Лиам, хватит, - лениво бросает Хлоя, дергая его за рукав. – Идём, мне нужно ещё латте купить перед химией.  От них разит бедностью, а у меня аллергия. Дилан виновато смотрит на нас, пожимая плечами – мол, “ну вы же знаете Лиама” – и уводит друга прочь. - Увидимся на вечеринке у бассейна! – кричит Хлоя кому-то в толпе, даже не удосужившись взглянуть на нас. Кай смотрит им вслед. В его взгляде нет страха. Там лишь холодный расчёт. -Однажды, - шепчет он, - они подавятся своим смехом. Я поднимаю рюкзак. - Не нужно, Кай. Они того не стоят. Он смотрит на меня. В первые за день его взгляд смягчается. Он протягивает руку и … аккуратно убирает выпавшую прядь волос с моего лица. Этот жест неожиданно нежный. Дыхание замедляется. - Ты права, Эва. Они не стоят. А ты – стоишь. Он резко разворачивается, натягивает капюшон и растворяется в толпе, оставляя меня стоять посреди коридора с бешено колотящимся сердцем. В этот момент в кармане резко вибрирует телефон. Уведомление. Как оказалось не только у меня. У всех, кто был в коридоре. Хлоя, Лиам, Дилан, Кай (который достал телефона на ходу) – все взглянули на экраны почти одновременно. Я достаю свой. Странное сообщение от неизвестного номера. Без текста. Только картинка. На ней изображены пять кукол-марионеток, подвешенные на ниточках. Рисунок грубый, словно детский, от этого становится не по себе еще сильнее. Под каждой куклой имя, прозвище: Принц. Звезда. Атлет. Изгой. Невидимка. И подпись внизу: “ Я знаю ваши грешки. Всё только начинается”. Холод пробегает по спине. Я резко поднимаю голову и озираюсь по сторонам. Кто это, черт возьми? Кто наблюдает за нами прямо сейчас? Но в конце коридора, возле двери своего кабинета, стоит только мистер Харрис. Я пристально наблюдаю за ним. Но он даже не смотрит в нашу сторону. Он стоит, прижав плечом к уху телефон, и обеими руками пытается удержать огромную стопку тетрадей и стаканчик с кофе, который вот-вот грозится опрокинуться. Он смеётся, что-то отвечая собеседнику, и выглядит в этот момент таким нелепым, таким…обычным. Даже уютным. Телефон, с которого пришло сообщение явно не мог быть у него в руках – они заняты. -Эй, ты тоже это получила? - слышу я испуганный шепот Хлои. Она смотрит на меня. Впервые без презрения. В её глазах читается страх. Лиам хмуро пялится на экран, жвалки на его скулах ходят ходуном. Кай замирает у выхода, сжимая телефон так, что белеют костяшки пальцев. Мы впятером стоим в разных концах коридора, но невидимая тонкая нить уже тянется между нами. Мистер Харрис, ничего не замечая, роняет верхнюю тетрадь, неловко поднимает её и скрывается за дверью учительской. Взрослые находятся в своём мире. А мы остались в своём. И в наш мир прямо сейчас стучится что-то очень тёмное.