Пролог

Всё началось с зоопарка. Да, с того что для Розового Алмаза решили сделать человеческий зоопарк. И она в свойственной ей манере протащила домой человека, что правда не осталось не замеченным, ведь человеку нужно было достать еду, одежду и прочие нужные им штуки. Тут то Розовая и попалась, так что вскоре к ней пришла Желтая и протянув руку попросила отдать углеродную форму жизни. Ничего не оставалось делать, пришлось отдать. И лишь одно событие помешало Желтой донести коробку с человеком до утилизатора. А именно ей пришло сообщение от Жемчуг, что за те четыре минуты и тридцать семь секунд что Алмаза не было, случилось много важных вещей, что требовали внимания. Так что Желтая просто сунула коробку подвернувшейся Синей, с просьбой выкинуть хлам Розовой. Синей стало любопытно что же там внутри. Она открыла. Внутри было непонятно что, лохматый самоцвет в лохмотьях, синтезатор углеродных соединений и мягкая подушка. Слишком странно. Ну, посчитав что она достаточно зрела для того, чтобы разобраться самой, Синяя решила отнести эту коробку к себе.

***

И вот уже который месяц у неё в стеклянной ячейке обитает новый питомец. Её первый питомец. И мало того, говорящий, и судя по всему даже мыслящий! Для Синей было ново, что кто-то может говорить и думать, и при этом не трепещать, четко выполняя задачи и приказы. Пока так делали лишь те, кого такими создали. Но человек был разным, он мог целыми днями молчать и грустить, а после этого разрываться гневными тирадами, порой даже на самого себя, он молил неведомых существ о милости, а когда у него было хорошее настроение, даже занимался творчеством, лепкой фигур из остатков его углеродной пищи. Очень интересно. Последним его творением было что-то вроде квадратного помещения, но с множеством колонн и покатой крышей. — Что это? — сама у себя спросила Синяя. — Это? Это храм великой Артемиды, богини охоты! — важно ответил человек, приняв вопрос на свой счет. Раньше к нему здесь никогда не обращались. — Но вам, демонам Тартара, видимо это неведомо. Вы же живете в подземном царстве, — продолжал он лепетать что-то забавное. — Действительно. Тогда расскажи мне больше, человек, — это определенно будет занятно, так думала Синяя.

***

Синяя сама не заметила, как уже несколько лет подряд болтает с этим человеком обо всем. У него нашлись весьма интересные взгляды на мир, а уж когда Синяя стала пытаться счесть его эмоции, чтож, она определенно узнала много новых оттенков чувств. Да, Желтая и во второй раз обнаружила человека, но у Синей было больше авторитета, так что Алмаз просто закрыла глаза на маленькое увлечение своей сестры. А Синяя всё больше менялась, общалась с Розовой, и от того менялись они обе. В голове Синей начали закрадываться мысли, что, может быть, вероятно, человек вполне может быть равным существом самоцвету... или даже Алмазу. Но не стоило спешить с выводами, впереди ещё много времени, при должном уходе люди живут десятки лет.

***

Казалось, всё началось просто. А именно с того, что человек решил написать поэму во имя Синей. Это было что-то новенькое. И более дикое, но в то же время чувственное, нежели искусство самоцветов. Это задело что-то внутри Синей. Даже окружающие начали подмечать, что её настроение всё чаще бывает выше обычного удовлетворения работой. Это было не трудно, учитывая что порой сильные эмоции Алмаза передавались окружающим. Желтая и Белая посчитали что всё из-за общения с Розовой, и не сочли это важным, покуда оно не мешает продуктивности работы. Синяя всё чаще любила просто поболтать, притом они с человеком всегда были наедине, даже Жемчуг она не позволяла присутствовать при разговорах. Она сама не до конца понимала почему так делает, к чему тайны. Но всё же, этот кусочек её жизни был тем, что ей хотелось оставить только для себя. Эти чувства, что приближаются к тому, что она чувствовала к сестрам. Но всё же, это было нечто иное. Один раз она спросила его, не хочет ли он вернуться домой, в колонию Кристалл. Он ответил, что здесь, он уже обрел нечто большее, чем ждало его дома. Он бы никогда не признался в том, что же он обрёл, но он не знал о способностях эмпата у своей собеседницы. Это и послужило одним из шагов к невозможному.

***

Желтая рвала и метала, она была в ярости. Белая была спокойна, как и всегда. Розовая же опустила голову, словно на суде. А на повестке дня была новость о том, что Синяя вступила в грязные отношения с человеком. Пусть и узнать об этом пришлось нарушив её личные границы, но зато подозрения Желтой оправдались. Синяя слишком изменилась. И это было отвратительно. — Ещё раз, Розовая, дорогая, что именно значит это... зачатие? — Какое мерзкое слово! — Это.. значит, что Синяя хочет создать нового самоцвета, который при этом будет человеком. — Порочное слияние! И это творит моя сестра! — Желтая, остынь. Я уверена это лишь недоразумение, когда всё разрешится, мы утилизируем всех людей. — Нет, вы не можете! То есть.. Синяя будет очень расстроена. — Переживёт. Чтож, пусть она и сбежала, мы будем ждать её возвращения. Люди не живут так уж долго. А для подстраховки, у нас есть это, — Желтая достала прозрачную коробку. В ней был человек, и будущий отец. Во время потасовки и побега ей удалось заменить его на робота-пустышку. О да, Желтая любила продумывать всё наперёд. Теперь лишь остается ждать, когда Синяя вернется за своей любимой игрушкой. Но Синего Алмаза больше не существовало. Родился Орион.